Ф.Я. Алексеев и ученики. Красные ворота и Запасной дворец. 1800-е годы. Государственный научно-исследовательский музей архитектуры имени А.В. Щусева

Предисловие к публикации

Во второй половине XVIII столетия в Англии была напечатана небольшая книга некоего Джона Ричарда под названием «Путешествие из Лондона в Петербург и оттуда до Москвы». Она никогда не выходила в России, а за рубежом переиздавалась неоднократно (1778, 1780, 1781), что может указывать на большой читательский интерес. Третье (дублинское) издание, использованное нами для перевода, украсили виньеткой на титульном листе, гравюрой в тексте и крайне любопытным фронтисписом, изображающим — правда, абсолютно неверно — кончину императора Иоанна Антоновича в 1764 году. Если мы предпримем поиски в интернете, то найдем «Путешествие…» в перечнях распродаж английских библиотек конца XVIII — начала XIX века среди «наилучших» и «наиценнейших» книг. Ряд ссылок на него имеется в иностранных сочинениях, посвященных России екатерининского времени. Все как будто убеждает нас в том, что книга Джона Ричарда — важный, но несправедливо забытый памятник россики. Однако современный исследователь русско-английских связей Энтони Кросс отнес данного автора к числу «диванных путешественников», которые «перемещались» между городами и странами, не вставая из-за своего рабочего стола, а о самой книге отозвался как о «лишенной каких-либо интересных сведений». Он даже привел мнение современника Ричарда: «Могу поклясться, что такого человека не существует, это подделка с целью урвать несколько монет»¹.

«Путешествие…» написано в модном для европейской литературы XVIII века эпистолярном жанре. Автор предлагает вниманию публики письма анонимного англичанина к лондонскому другу, выступая исключительно в качестве издателя. Изложенные здесь наблюдения, по его мнению, смогут принести пользу не только другим вояжерам, но и любознательным читателям, «страстно желающим получить верное известие о государствах, в которых путешественники не бывали столь же много, как в более южных климатах Европы»².

Чужие тексты, якобы не предназначенные для печати и случайно оказавшиеся в руках публикатора, — форма, принятая в литературе той эпохи. Обычно авторы были последовательны в подобных мистификациях и указывали не только место, но и дату «написания» этих текстов. В нашем же случае никаких дат нет, а содержание озадачивает.

Если текст сочинен в 1760-х или 1770-х годах, как можно предположить по времени первой публикации, то в нем должен присутствовать рассказ о Екатерине II — хотя бы с чужих слов. Ведь не было такого иностранца, который, приехав в Петербург, не поспешил бы в императорскую резиденцию в приемный или праздничный день, чтобы лицезреть знаменитую государыню и затем сообщить о ней что-нибудь занимательное. Однако в «Путешествии…» на сей счет — ни слова, ни даже косвенного указания! Странно, но и Петр III, смещенный с престола летом 1762 года, всего лишь упомянут без имени в контексте следующего рассуждения: «В деспотических государствах низвержение Государя и его кончина часто суть слова равнозначные; таковое приключилось покойному Императору; в несколько дней колика унесла его жизнь». Между тем не раз и даже с подробностями автор повествует о государях более раннего периода — Петре I, Анне Иоанновне и Елизавете Петровне.

В письмах ничего не говорится о достопримечательностях екатерининского Петербурга — императорском дворце и площади перед ним, гранитной набережной Невы, строившейся Исаакиевской церкви, Смольном институте благородных девиц, Академии художеств. Названы только некоторые сооружения Кронштадта и «канцелярии, знатное строение, пред коим имеется приятная площадь» — здание Двенадцати коллегий на Васильевском острове.

Гораздо больше сведений — о Москве, но она выглядит под пером Ричарда неблагоустроенным и неразвитым городом, без медицинских и благотворительных учреждений, в 1760-х годах уже существовавших. Из московских учебных заведений автор бегло рассказывает об училище, основанном «тому двадцать лет» неким кавалером Мобером, дает комментарий по поводу школы, заведенной Петром I для обучения юношества математике и прочим наукам, и при этом не упоминает Московский университет, открытый в 1755 году...