Л.А. Бруни с детьми. Фотография 1932 года

В середине XVIII столетия владение принадлежало представителю древнего дворянского рода полковнику Федору Никитичу Елагину, проживавшему с семьей на Космодамианской улице (так называлась Большая Полянка в XVI–XVIII веках). В 1761 году усадьба перешла к его сыну — лейб-гвардии капитан-поручику Александру Федоровичу Елагину. В то время застройка была деревянной и состояла из жилого дома на красной линии улицы, двух флигелей, расположенных вдоль переулков, и нескольких хозяйственных корпусов для размещения конюшни, каретного сарая и погребов. У западной границы двора рос небольшой сад. В 1792 году наследники Александра Федоровича продали землю со всеми строениями капитанше Анне Петровне Лавровой.

До наполеоновского нашествия здесь сменилось еще два хозяина — князь Павел Иванович Мещерский и майор Петр Иванович Протасьев. После них владение досталось капитану Александру Васильевичу Гвоздеву. В пожаре 1812 года усадьба сгорела, и после изгнания французов ее разделили на три самостоятельных участка, вскоре застроенных. Дома оставались преимущественно деревянными на каменных подклетах, не отличались богатым внешним убранством и имели характерные для ампирной Москвы мезонины.

Участок, выходивший к Большому Спасскому (ныне 1-й Спасоналивковский) переулку, занимала Наталья Михайловна Коноплина, противоположный угловой числился за титулярным советником Кириллом Егоровичем Красновым, третий, в Шапочном (ныне 2-й Спасоналивковский) переулке, — за титулярным советником Александром Петровичем Марковым. Сын последнего, Дмитрий Александрович, служивший губернским секретарем и повытчиком (делопроизводителем) сенатского казначейства, вышел в отставку с чином надворного советника.

В середине XIX столетия дворян среди жителей квартала не осталось. Участки переходили в руки купцов и мещан, становились доходными. Так, с 1845 по 1882 год бывшая усадьба Коноплиной принадлежала потомственным почетным гражданам Зевакиным — братьям Николаю Андреевичу и Ивану Андреевичу.

В 1855 году участок Краснова на углу Большой Полянки и Шапочного переулка приобрел сын живописца Василия Андреевича Тропинина Арсений. Они вдвоем поселились в скромном одноэтажном особнячке, где знаменитый портретист провел последние два года трудной, насыщенной событиями жизни. Тропинин перебрался на Большую Полянку с Волхонки после кончины супруги. Арсений Васильевич (недавно тоже получивший звание неклассного художника), как мог, пытался утешить скорбящего вдовца, заботливо обустраивая домашний быт.

Скульптор Н. А. Рамазанов, навестивший друга незадолго до его смерти, вспоминал: «Сыновья любовь убрала новоселье почтенного старца множеством цветов и деревьев, в клетках чирикали и пели птички, поскакивая с жердочки на жердочку; в просторных и уютных комнатах, украшенных сверху донизу произведениями кисти славного художника, все имели спокойный, веселый вид. Я заметил это Василию Андреевичу, но он, тяжело вздохнув, сказал мне: “Нет, не говорите этого; вот старуха моя умерла...” Видно было, что маститый художник, чувствуя уже истощение сил, тихо грустил о невозвратном. Упомянув же еще раз о своей многолюбимой жене, он заключил, что и ему пора за нею на покой и что птички, хотя все-таки хорошо поют, но его уже более не занимают»...