Анна Качалина рассказывает о своей подруге Анне Герман. Рядом с ней — архимандрит Виктор (Мамонтов)

Заголовок воспоминаний Анастасии Ивановны Цветаевой о певице является одновременно и посвящением — «Анне Герман»¹. Этим подчеркнуто, что мемуарный очерк — прежде всего приношение, а затем уже изложение событий.

Мало того: очерк написан так, что становится приношением не только от Анастасии Ивановны. Там присутствует некий «младший друг» писательницы, который впервые привел ее на концерт Анны Герман. Имя не названо, сказано лишь: «литературовед, человек тонкого вкуса» и горячий поклонник певицы. «Он говорил о ней с таким восхищением, что я еще по пути предвкушала радость услышать необычайное».

«Еще нет ее — ни шага, ни шелеста платья, — читаем дальше, — но самозабвенно лицо моего спутника. Очарованность? Преданность? Страх, что концерта не будет, отменят?» Когда Анна Герман запела (в очерке это слово набрано заглавными буквами), Анастасия Ивановна, «ища помощи в отклике», «взглянула на спутника»: «Это было как сорваться с обрыва! Он был бледен как полотно. Его не было. Только чуть дрожали ресницы остановившихся глаз. Так человек глядит — один раз. Так — решает. Ее голос — лейтмотив его жизни. С нею он должен жить Жизнь! Она — или никто.

Мой спутник отсутствовал. И все-таки я сжала его руку — в легком за него страхе, — чтобы вернуть его к нам. И, добр, как всегда, он опомнился, улыбнулся, золотые глаза потеплели. Но не его лет усталость пронзила все его существо. Так именно захватывает такая любовь жизнь человека. Этим путем, если не разомкнуть его звенья, проходят до конца. Им шел Вертер. Но им шел и Рогожин… Мышкин своей жизнью перечеркнул этот путь…»

«И пошли концерты за концертами, — продолжает автор, — годы и годы, в каждый приезд Анны в Москву — мы не пропускали ни одного, были случаи, когда подруга ее, тоже Анна², сообщала нам, что [в студии грамзаписи “Мелодия”] будет слушаться новая пластинка, <…> и мы шли туда и слушали новые песни Анны, предвосхищая ее приезд».

В 1977 году А. И. Цветаева попала в больницу с воспалением легкого. «Как же я обрадовалась, — вспоминает она, — когда однажды мой молодой друг, тот самый литературовед, что познакомил меня с Анной Герман, часто меня навещавший в положенные для того часы, приехал не один — а с Анной». Певица подарила ей горшочек с живыми цветами, сказав при этом «непривычные слова приветствия»: «Я желаю вам так же скоро поправиться, как скоро расцвели эти цветы!»

Когда Анна Герман вновь приехала в Москву, Анастасия Ивановна по болезни не смогла посетить концерт. Далее события развивались следующим образом.

«Я ждала нашего общего с Анной друга — он-то уже не пропустит ее выступления!.. И он пришел, сразу после концерта. Но он мне показался новым, каким-то отчужденным… Помолчал, походил по комнате и, остановясь передо мной, произнес:

— Анна замужем. Она меня познакомила с мужем.

— Замужем? — отчего-то замерло сердце. — Ну, расскажите, какой он?..

— Большой, полный. Его зовут Збышек. Он был давно поклонник ее пения. Он сделал ей предложение, когда она лежала в гипсе. Было неизвестно, выживет ли, или, может быть, будет калекой.

Больше он ничего не сказал. И я не спросила. В его тоне глубокого уважения к этому человеку я почувствовала, что ему тяжело»...