И.Е. Репин. Гоголь и отец Матвей. 1902 год

Памяти протоиерея Алексия Расева

Имя протоиерея Матфея Константиновского сегодня известно в основном исследователям жизни и творчества Н. В. Гоголя. Священник был духовным отцом¹ великого русского писателя в последние годы его жизни и, по общему признанию, имел на него огромное нравственное влияние. Современники же Гоголя это имя хорошо знали. Позже отца Матфея называли Иоанном Кронштадтским Ржевского уезда. Недаром так много совпадений усматривают в жизни этих двух проповедников. В свое время епископ Христофор (Эммаусский), однокашник Матвея Константиновского по Тверской духовной семинарии, рукополагая Иоанна Сергиева во священника, привел ему в пример служение ржевского протоиерея. Здесь уместно вспомнить слова митрополита Вениамина (Федченкова) о том, что на рубеже ХIХ–ХХ веков почти в каждом российском уезде был свой Иоанн Кронштадтский.

Жизнеописание отца Матфея помещено в книге Е. Н. Поселянина «Русские подвижники ХIХ века» (изд. 3-е, СПб., 1910), которая неоднократно переиздавалась и в наше время. На сегодняшний день канонизированы, кажется, все упомянутые в труде Поселянина подвижники благочестия. Исключение составляют широко почитавшийся прозорливец мос­ковский юродивый Иван Яковлевич Корейша (1783–1861) и протоиерей Матфей Константиновский, для канонизации которого, впрочем, документы уже подготовлены.

Взаимоотношения Гоголя и отца Матфея — ключевой момент в духовной биографии писателя. Священника обвиняют в том, что он возлагал на Гоголя непосильные аскетические подвиги, требовал оставить литературное поприще и уйти в монастырь и, наконец, подвигнул его на сожжение второго тома «Мертвых душ». Предлагаемая вниманию читателей статья призвана развеять этот совершенно не­обоснованный стереотип.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

ИОАНН КРОНШТАДТСКИЙ РЖЕВСКОГО УЕЗДА

Вскоре после смерти протоиерея Матфея Константиновского житель Твери Василий Малинин по предложению известной благотворительницы Татьяны Борисовны Потемкиной, почитательницы ржевского священника, собрал материалы для его биографии. В 1859 году Татьяна Борисовна передала их церковному писателю Николаю Васильевичу Елагину — автору первого фундаментального труда о преподобном Серафиме Саровском и других духовных книг — для составления жизнеописания отца Матфея. После смерти Елагина все его бумаги поступили в Патриаршую библиотеку в Москве, а в 1909 году часть материалов, подготовленных Малининым, была напечатана в журнале «Душеполезное чтение» (№ №  4–7).

Летом 1856 года, незадолго до кончины протоиерея Матфея, Василий Малинин просил его рассказать о замечательных случаях из своей жизни и привел в пример жизнеописания преподобных Серафима и Марка Саровских: «Точно в таком же роде и описание вашей жизни было бы для нас и нравоучительно, и было бы нам, по крайней мере, на память». Священник отвечал: «Я от этого не прочь, можно писать; только никто этому не поверит. <…> Соберетесь вместе, поговорите — вот вам и биография моя». «Вполне убежден, — продолжает Малинин, — что жизнь батюшки так, как она текла, нельзя описать; были такие случаи, о которых он, по усильной о том просьбе сына своего, обещал рассказать, когда умирать будет, — но о них не сказал»².

Подробную биографию Матфея Константиновского составил его зять Николай Грешищев на основании собственных воспоминаний, рассказов родственников, духовных чад священника и других осведомленных лиц и поместил в журнале «Странник» (1860, № 12); затем этот материал переработал Евгений Поселянин для книги «Русские подвижники ХIХ века». Имеются также воспоминания Т. И. Филиппова (см. ниже) и протоиерея Феодора Образцова, настоятеля Покровской церкви в Твери, близко знавших отца Матфея. Из других источников можно назвать письма Гоголя к своему духовнику и некоторые письма последнего к разным лицам, напечатанные в журнале «Домашняя беседа» (1861, вып. 49–51).

Особо следует сказать о книге «Очерк жизни в Бозе почившего Ржевского протоиерея о. Матфея Александровича Константиновского. Сводная редакция (1860–1890–1915)» (Тверь, 2017) и ее авторе — протоиерее Алексии Расеве (1969–2016), клирике храма иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша» в Твери, уроженце бежецкой деревни Диево, где когда-то служил приснопамятный отец Матфей. Он был человеком разносторонне одаренным: выпускник Тверского художественного училища имени А. Г. Венецианова, иконописец, издатель и журналист, историк-архивист… И все-таки главным делом его жизни (кроме пастырского служения) явилась книга о протоиерее Матфее Константиновском. Здесь, помимо прочего, собрано большое количество архивных документов. Ранее были известны лишь несколько проповедей и поучений отца Матфея, в книге же их более 50. До революции увидело свет всего 15 его писем к разным лицам (в том числе одно письмо к Гоголю), теперь к ним добавлено еще 60. Впервые опубликован по рукописи полный текст воспоминаний Василия Малинина — духовного сына и биографа протоиерея Матфея, а также многочисленные документы Тверской духовной консистории. В издании представлен исчерпывающий свод материалов, посвященных отцу Матфею, включены и работы его недоброжелателей — например, Д. С. Мережковского и И. Л. Леонтьева (Щеглова). Весьма обширны и информативны комментарии автора-составителя.

Перечислив имеющиеся источники, перейдем наконец к нашему повествованию.

Матфей родился 6 ноября 1791 года (здесь и далее все даты, кроме оговоренных, приводятся по старому стилю) в семье диакона села Константинова Новоторжского уезда Тверской губернии Александра Андреева и его жены Марфы Афанасьевны. Жили бедно, но благочестиво. Мальчик, воспитанный в строго христианских правилах, рано начал проявлять охоту к учению, любил посещать храм и петь на клиросе. На пятом году жизни он упросил родителей научить его грамоте, а на седьмом уже бойко читал книги церковной печати, в основном Четьи минеи.

Восьми лет отрок был определен в Новоторжское духовное училище (начальные классы Тверской семинарии) и как не имевший фамилии получил ее по названию села. В документах протоиерей Матфей пишется (да и сам иногда так указывает) то Константиновским, то Александровым (по имени отца). В первые годы Матвей, вопреки ожиданиям, учился не очень хорошо, но через недолгое время начал успевать и среди товарищей оказался в числе первых. По его собственным словам, чудесной переменой в себе он обязан был небесному покровительству преподобного Ефрема Новоторжского, которому усердно молился. Однажды ночью во время молитвы Матвей как бы забылся; вдруг предстал перед ним этот угодник Божий, благословил его, и мгновенно словно некое покрывало снялось с головы Матвея — он почувствовал в ней свежесть и легкость, и с той поры все в учении стало ему понятно.

Выделялся Матвей среди сверстников не только успехами в науках, но и скромностью, благочестием. Любил подавать милостыню, подвергаясь упрекам квартировавших с ним однокашников: «Что ты, Константиновский, делаешь? где нам подавать милостыню! сами мы чуть-чуть не нищие, какой достаток у семинариста»³. В свободное время посещал храмы, особенно новоторжского Борисоглебского монастыря, основанного в ХI веке преподобным Ефремом. Квартиру нанимал на одном из постоялых дворов Торжка, где нередко читал Евангелие или катехизис постояльцам, а приезжая на праздники или на каникулы домой, не упускал случая почитать что-нибудь назидательное землякам...