Улица Кузнецкий Мост в 1896 году

Кузнецкий мост

№ 22–24 

Здесь А. С. Пушкин в мае 1836 года посетил К. П. Брюллова, который некоторое время жил в доме у скульптора И. П. Витали, и после сообщал жене в Петербург: «Он очень мне понравился. Он хандрит, боится русского холода и прочего, жаждет Италии, а Москвой очень недоволен. У него видел я несколько начатых рисунков и думал о тебе, моя прелесть. Неужто не будет у меня твоего портрета, им писанного? невозможно, чтоб он, увидя тебя, не захотел срисовать тебя». Брюллов вскоре переехал в столицу, но Наталью Николаевну так и не «срисовал», хотя поэт и художник еще не раз встречались, проявляя при встречах взаимное уважение и восхищаясь талантами друг друга. На картину Брюллова «Последний день Помпеи» Пушкин откликнулся наброском «Везувий зев открыл…» (1834). В свою очередь, Брюллов после гибели Пушкина написал картину на сюжет «Бахчисарайского фонтана» (1849), а также сделал эскиз памятника поэту. Кроме того, Александр Сергеевич подарил К. П. Брюллову автограф своего стихотворения «Альфонс садится на коня», сочиненного по мотивам романа Я. Потоцкого «Рукопись, найденная в Сарагосе».

Дом И. П. Витали, не сохранился. На его месте ныне расположен комплекс зданий ФСБ России.

Ленинградский проспект

№ 40

Когда‑то в районе данного адреса, на территории Петровского парка, бывшего в XIX веке популярным местом гуляний и загородного летнего отдыха, находилась дача друга А. С. Пушкина — С. А. Соболевского (читайте в № 5 «Московского журнала» за 2024 год статью о том, как Соболевский, возможно, отомстил Ж. Дантесу за гибель поэта). Здесь 19 мая 1827 года друзья провожали Александра Сергеевича в Петербург:

«Уже поданы были свечи, когда он явился, рассеянный, невеселый, говорил, не улыбаясь (что всегда показывало у него дурное расположение), и тотчас после ужина заторопился ехать, — описывал этот вечер журналист К. А. Полевой. — Коляска его была подана, и он, почти не сказавши никому ласкового слова, укатил в темноте ночи. Помню, что это произвело на всех неприятное впечатление. Некоторые объясняли дурное расположение Пушкина, рассказывая о неприятностях его по случаю дуэли, окончившейся не к славе поэта».

О какой дуэли здесь идет речь?

Весной 1827 года Пушкин часто гостил в доме князя А. М. Урусова и оказывал знаки внимания его дочери Софье. Это вызвало ревность кузена Софьи — В. Д. Соломирского, о чем вспоминал литератор А. А. Муханов:

«Пушкин рассказал что-то смешное о графине Б. Прослушав весь рассказ, С[оломирский] придрался к Пушкину:

— Как вы смели отозваться неуважительно об этой особе? — задорно сказал он. — Я хорошо знаю графиню, это во всех отношениях почтенная особа, и я не могу допустить оскорбительных об ней отзывов.

— Зачем же вы не остановили меня, когда я только начинал рассказ? — отвечал Пушкин. — Почему вы не сказали мне раньше, что вы знакомы с графиней Б.? А то вы спокойно выслушали весь рассказ и потом каким-то Дон Кихотом становитесь в защитники этой дамы и берете ее под свою протекцию».

Соломирский вызвал Пушкина на дуэль. Пушкин ответил запиской на французском языке: «Немедленно, если вы этого желаете, приезжайте вместе с секундантом». Однако выстрелы не прогремели — секундантам удалось примирить противников в доме у С. А. Соболевского на Собачьей площадке.

Ленинский проспект

К Ленинскому проспекту выходит Пушкинский (Андреевский) мост, соединяющий Фрунзенскую набережную с Пушкинской набережной Нескучного сада — зеленого островка бывшей усадьбы Нескучное. Здесь в XIX веке находился так называемый Воздушный театр, который А. С. Пушкин посещал вместе с Н. Н. Гончаровой и П. В. Нащокиным. «Артисты, увидев Пушкина, прекратили репетицию, <...> и пока он осматривал сцену и места для зрителей, они толпою ходили за ним, не сводя глаз ни с него, ни с невесты», — рассказывал драматург и актер Н. И. Куликов. Позднее на одном из гранитных береговых откосов набережной установили посвященную этому событию доску с профилем поэта. О местоположении Воздушного театра точных данных нет. По разным сведениям, он располагался или слева, или справа от оврага с Андреевским прудом.

Маросейка

№ 9

«Что скажу тебе, мой милый! Ужасное известие получил я в воскресение. На другой день оно подтвердилось. Вчера ездил я к Салтыкову объявить ему все — и не имел духу. Вечером получил твое письмо. Грустно, тоска. Вот первая смерть, мною оплаканная», — писал А. С. Пушкин литератору, критику, профессору русской словесности П. А. Плетневу 21 января 1831 года о кончине своего ближайшего лицейского товарища А. А. Дельвига. Встреча с М. А. Салтыковым, тестем покойного, состоялась в доме на Маросейке 20 января. Дом не сохранился.

Проспект Мира

№ 27

В 1826–1827 годах А. С. Пушкин бывал здесь у издателя журнала «Московский телеграф» Н. А. Полевого. Брат Николая Алексеевича Ксенофонт вспоминал:

«Перед конторкою <...> стоял человек, немного превышавший эту конторку, худощавый, с резкими морщинами на лице, с широкими бакенбардами, покрывавшими всю нижнюю часть его щек и подбородка, с тучею кудрявых волосов. Ничего юношеского не было в этом лице, выражавшем угрюмость, когда оно не улыбалось. Я был так поражен неожиданным явлением, нисколько не осуществлявшим моего идеала, что не скоро мог опомниться от изумления и уверить себя, что передо мною находился Пушкин. Он был невесел в этот вечер, молчал, когда речь касалась современных событий, почти презрительно отзывался о новом направлении литературы, о новых теориях и между прочим сказал:

— Немцы видят в Шекспире черт знает что, тогда как он просто, без всяких умствований говорил, что было у него на душе, не стесняясь никакой теорией.

Тут он выразительно напомнил о неблагопристойностях, встречаемых у Шекспира, и прибавил, что это был гениальный мужичок!»

Дом Н. А. Полевого не сохранился...