Ф.Я. Алексеев. Вид Кремля и Каменного моста. Холст, масло. 1800-е годы

Наверное, всякому, кто говорит, думает и чувствует по-русски, Пушкин — земляк. Москвичу же — вдвойне! В Москве Пушкин родился, провел детство, впоследствии не раз приезжал сюда, подолгу живал, женился на первой московской красавице, имел здесь множество родных, близких, друзей, единомышленников, поклонников, деловых, партнеров... И в творчестве он не расставался с родным городом, посвятив ему немало строк, поселив в нем своих героев и подметив извечные, неумирающие черты его облика.

«Разнообразной и живой / Москва пленяет пестротой», — сказано будто о современной столице. Да и персонажи и сюжеты пушкинских произведений сегодня так же узнаваемы и актуальны, как и два века назад, даже в новых костюмах и декорациях. Пушкин вошел в московскую жизнь навсегда. А значит, пушкинская Москва жива, и мы — ее обитатели.

Путешествие — или, лучше сказать, паломничество — к ее истокам начинается от любого порога первопрестольного града. «Края Москвы, края родные» — это и Немецкая, Огородная, Басманная слободы, и Арбат, и Тверская, и Поварская, и Пречистенка, и Мясницкая, и Никитская… В каноническом списке пушкинских мест Замоскворечье упоминается редко. Между тем и этот исторический район столицы — тогдашние Якиманская, Пятницкая и Серпуховская части — связан с именем поэта.

Войти в пушкинское Замоскворечье можно с разных концов — хотя бы через Калужскую заставу Камер-Коллежского вала, в то время полицейскую границу города. Сейчас здесь не утихающий ни днем, ни ночью Ленинский проспект на подступах к площади Гагарина, громоздкие сталинские дома. А 200 лет назад юго-западные ворота Первопрестольной оформлял классический ансамбль, типичный для московских застав с 1783 года. В конце Большой Калужской улицы по обе ее стороны стояли две одноэтажные кордегардии (караульни) и два белокаменных обелиска, между ними — шлагбаум и при нем для проверки подорожных — отставной солдат, символ российских странствий поэта, персонаж его «Дорожных жалоб»:

Иль чума меня подцепит,

Иль мороз окостенит,

Иль мне в лоб шлагбаум влепит

Непроворный инвалид…

Пушкин в своей «блуждающей судьбе» не раз миновал Калужскую заставу. Через нее он проехал и 1 мая 1829 года, направляясь на Кавказ — театр войны с Турцией. Поэт только что сватался к Наталье Гончаровой. Получив уклончивый, но оставляющий надежду ответ от ее матери, он писал ей в день отъезда: «Извините нетерпение сердца больного, которому недоступно счастье. Я сейчас уезжаю и в глубине своей души увожу образ небесного существа, обязанного вам жизнью»¹. Тот вояж отозвался в пушкинском творчестве «Путешествием в Арзрум», прекрасными стихами, в том числе теми самыми «Дорожными жалобами», а в судьбе поэта — временным разочарованием в мечтах о семейном счастье.

Через год, в мае 1830-го, шлагбаум Калужской заставы вновь поднимается перед Пушкиным. Поэт, уже в официальном статусе жениха, едет в Полотняный Завод — имение Гончаровых, чтобы представиться деду невесты Афанасию Николаевичу и уладить дела материального благополучия будущего семейства. Вскоре он той же дорогой возвращается в Первопрестольную. «Итак, я в Москве — такой печальной и скучной, когда вас там нет, — пишет он Наталье Николаевне, только что выехавшей в Полотняный Завод, — все мои страхи возобновляются, еще более сильные и мрачные»².

В 1852 году городские заставы Москвы, в том числе Калужская, были упразднены. Но одна из ее кордегардий, восточная, стояла еще в 1936-м. Ее снесли лишь накануне войны и возвели здесь большой дом (его нынешний адрес — Ленинский проспект, 35) по проекту Ю. Н. Емельянова. Разрушена и стоявшая рядом часовня, принадлежавшая в пушкинские времена подмосковной Вознесенской Давидовой пустыни, а позднее — Серпуховскому Владычному монастырю. А ведь эти памятники были немыми свидетелями многих исторических событий — например, бегства армии Наполеона и самого императора из Москвы в 1812 году...