С.И. Ягужинский. Тем, чьи подвиги так ярки, шлём пасхальные подарки! Открытка. М., 1915. 1 л

Почтовые открытки за короткий период — от времени их появления в XIX веке до Первой мировой войны — успели оказать большое влияние на повседневную жизнь людей, сделавшись важным элементом коммуникативной культуры. Открытка являлась неотъемлемым атрибутом праздников и путешествий. Тем самым она обладала функцией подарка и одновременно представляла собой способ поддержания связи с родными и близкими.

Восприятие открыток детьми дореволюционной России демонстрируют, например, воспоминания сестры Марины Цветаевой Анастасии: «Мы любили рождественские и новогодние картинки. Они висели над кроватями, крася день и отход ко сну. В ту пору были светящиеся насквозь открытки, сиявшие зеленовато‑лунным блеском, — замки, ночи, пейзажи, здание Большого театра»¹. Дети наслаждались не только картинками, но и процессом надписания и отправки открыток: «Марусин, уже бисерный, почерк шелестел пером по открыткам; я, высунув от усердия язык, быстро корябала приветы в Италию и Россию»².

На развитие российской открыточной индустрии значительно повлияла начавшаяся Первая мировая война. Это влияние обусловливалось прежде всего необходимостью усиления патрио­тической пропаганды.

В Москве изданием пасхальных и рождественских открыток занималась типолитография братьев Германа-Юлиуса и Вильгельма-Теодора Менертов на Большой Полянке. Еще до войны она изготавливала упаковки для таких известных московских парфюмерных фабрик, как «Брокар» и «Ралле», а также обертки для конфет товарищества «Эйнем»³. В годы войны к иллюстрированию открыток типолитография привлекала таких художников, как Александр Петрович Апситис, Александр Алексеевич Лавров, Сергей Иванович Ягужинский. А. П. Апситис работал в жанре поздравительной открытки в России и Латвии, иллюстрировал книги об Афонском монастыре, занимался росписями в Новом Афоне, а после революции стал одним из родоначальников советского плаката⁴. А. А Лавров еще до Первой мировой войны рисовал миниатюры к пасхальным и рождественским открыткам, на большинстве из них в качестве главных персонажей изображая детей — представителей деревенской и городской бедноты⁵. С. И. Ягужинский в создаваемых им с 1900‑х годов открытках делал акцент на русских типах⁶.

Одним из аспектов «открыточной» репрезентации темы Первой мировой войны выступает образ воина. На пасхальных открытках А. А. Лаврова из серии 1915 года этот образ фигурирует в рамках двух эпизодов — на поле боя и у братской могилы. Эпизоды представлены на писанках, то есть на художественно расписанных пасхальных яйцах. Однако художник применил здесь эффект треснутого яйца — изображение не имеет четких контуров и кажется помещенным внутрь писанки.

Эпизод на поле боя демонстрирует воина‑казака, узнаваемого по элементам одежды (папаха) и оружию (сабля). Он показан скачущим на коне вперед как бы прямиком из яйца⁷. Данное изображение фиксирует участие в войне казачьих войск, а также подчеркивает важность их участия, поскольку казаки славились своей боевой подготовкой и непоколебимой готовностью сражаться за веру и отечество.

Эпизод посещения солдатом на Пасху братской могилы символизирует воинское братство и честь⁸. Однако для пасхальных открыток он являлся специфичным: за все время, прошедшее с их появления, подобный сюжет нигде больше не изображался. Но вот в 1916 году этот сюжет приобрел актуальность: в праздничную ночь на 10 апреля москвичи отправились к могилам на Братском кладбище жертв Первой мировой войны во Всехсвятской роще (ныне — мемориальный комплекс на Новопесчаной улице, восстановленный после его уничтожения в советское время⁹), созданном по инициативе великой княгини Елизаветы Федоровны¹⁰. Также на вышеупомянутой пасхальной открытке в собирательном образе русского солдата явственно проглядывают черты императора Николая II (форма усов и бороды, очертания скул, простые солдатские шинель и фуражка). Важная деталь: могила, которой кланяется солдат, принадлежит погибшему казаку, на что указывают лежащие рядом папаха и шашка, — еще одно напоминание об участии в войне казачьих войск и свидетельство благодарного отношения общества к ним.

Вторым аспектом репрезентации темы Первой мировой войны на пасхальных и рождественских открытках, изданных в Москве, является патриотическая пропаганда. Она представлена сюжетами, так или иначе выражающими интенции любви к Отечеству, к его истории, культуре, традициям¹¹; здесь можно наблюдать также попытки конструирования общественного мнения в отношении будущего страны и мира, исторических и культурных ценностей, за которые необходимо бороться, констатацию дружеских союзнических связей России с другими державами — членами антигерманской коалиции.

Представления о будущем непосредственно связаны с обстановкой на международной арене. В соответствии с этим А. П. Апситис, изображая планету, брал за основу опять‑таки яйцо. На первый план здесь выходила европейская часть мира, охваченная грандиозным военным конфликтом. Будущее воплощалось в образе ангела, высящегося над миром — яйцом. На разных открытках он либо молится Богу, либо торжествует победу, держа в руках пальмовую ветвь¹². Также ангел сострадает мученикам, простирая руку к женщинам, солдатам и старикам. Тема мученичества продолжается на открытке, где мир‑яйцо изображен в виде горы, обвитой долгой и сложной каменистой дорогой, по которой люди преодолевают трудный путь навстречу солнцу, символизирующему новую жизнь¹³.

Наиболее яркое выражение патрио­тическая пропаганда нашла на мос­ковских пасхальных и рождественских открытках художника А. А. Лаврова. Рождественские рисунки аналогичны пасхальным, только фон зимний — снег и ели. На открытках, наряду с образами воинов, присутствуют лозунги, среди них — «За Веру, Царя и Отечество» и «Отечественная война 1914–1915»¹⁴. Наименование войны Отечественной и ее датировка 1914–1915 годами говорит о том, что относились к ней с энтузиазмом и ожидали быстрого исхода не только в высших кругах, но и в массах. Изображения включали в себя также строки из гимна Российской империи — «Царствуй на славу нам» или «Царствуй на страх врагам»¹⁵.

Еще один аспект репрезентации темы Первой мировой войны на пасхальных и рождественских открытках — образ сестры милосердия. На пасхальной открытке А. А. Лаврова 1915 года изображено обследование сестрой милосердия раненого бойца¹⁶; в глазах девушки, проверяющей повязку на его голове, — обеспокоенность и сострадание. Пасхальная открытка за авторством А. П. Апситиса: сестра милосердия и раненый офицер умиротворенно созерцают вид, открывающийся из окна госпиталя; за окном — храм небольшого уездного города¹⁷; в отличие от открытки Лаврова, здесь яйцо фигурирует только в качестве контура миниатюры, лишенное художественного праздничного оформления. На рождественской открытке 1915 года А. П. Апситиса отображена почтовая функция Российского общества Красного Креста: сестра милосердия приносит солдату посылку, на столе лежит непрочитанное письмо¹⁸...