Кусково. Большой дом. Современная фотография

Усадьба Кусково — родовая вотчина графов Шереметевых. Ее расцвет приходится на вторую половину XVIII века, когда граф Петр Борисович Шереметев строит здесь загородную резиденцию. В течение почти 40 лет силами крепостных мастеров в Кускове создается дворцово‑парковый ансамбль, который называли «Подмосковный Версаль». Здесь П. Б. Шереметев устраивает грандиозные празднества; на иные из них собиралось до нескольких десятков тысяч человек. Особенно пышными были торжества по поводу приездов в усадьбу императрицы Екатерины II. Балы, обеды, фейерверки, спектакли прекрасно обученной труппы крепостных актеров — все восхищало гостей сиятельного графа.

В начале XIX века в усадьбе уже мало что напоминает о том великолепии, слава «Подмосковного Версаля» после смерти графа П. Б. Шереметева померкла. Тогдашний владелец — граф Николай Петрович Шереметев — строит под Москвой другую парадную резиденцию — Останкино. На поддержание Кускова выделяются определенные средства — не более того. Казалось, ничто не властно прервать мирное течение жизни столь знаменитой некогда усадьбы, но над Россией разразилась гроза 1812 года...

■ ■ ■

В 1812 году, несмотря на заключенные в Тильзите (1807) и в Эрфурте (1808) мирные договоренности, войска Наполеона вероломно нарушили границу. На первом этапе войны (с июня по сентябрь) русская армия с боями отступала. Бородинское сражение не решило исход кампании. Наша армия была обескровлена, что побудило М. И. Кутузова принять решение об отходе к Москве в надежде получить подкрепление и дать неприятелю новое сражение. 1 (13) сентября армия подошла к древней столице и расположилась на позиции, выбранной генералом Л. Л. Беннигсеном. Оценив позицию и признав ее невыгодной, М. И. Кутузов собирает в Филях военный совет для обсуждения дальнейших действий: сражаться или сдать Москву? Мнения генералов разделились; итог подвел фельдмаршал, сказавший, что с потерей Москвы не потеряна еще Россия, главное — сберечь армию. Было приказано отступать по Рязанской дороге.

Кусково находилось рядом со старой Рязанской дорогой. 2 сентября в усадьбу прискакали казаки и объявили, что Москва сдана неприятелю. Впоследствии помощник кусковского приказчика Семен Скворцов свидетельствовал (здесь и далее орфография оригинала по возможности сохранена, пунктуация приведена к современным нормам): «Российская армия с того дня по 4 число сентября весма в большом количестве имела тракт свой и чрез село Кусково к деревне Выхиной. И во время того прохода, а также и особенными наездными партиями начали в кусковских городстких домах и протчих местах и обывательских жилищах производить усиленым образом грабеж. Ко отвращению ж от того никакими мерами сопротивлятся противу похитителей было невозможно, потому что в противном случае угрожали жителей смертельным орудием»¹. Дворовые люди рапортовали: «Казаки грабили кладовую, устроенную под Большой каменной оранжереей, в которую кладовую имелось поставлено собранное из графских домов разныя лутчия вещи, часы, со столов и с каминов шенданы, вазы, шкатулы с приборами, часть из кладовых с судов брезенты с позументами, кистми золотыми и бархатными, китайское платье и часть оставшаго из ружейной»².

Дворовый «свис» (швейцар, привратник) Петр Лаптев при допросе показал: явившиеся в усадьбу казаки «начали по господским покоям и обывательским домам делать грабеж и вновь по всему селу Кускову развели огни, и всех жителей гнали вон, объявляя, чтоб всякой спасал жизнь свою от врага»³. Графские слуги были столь напуганы, что, несмотря на распоряжения приказчика Петра Александрова сберегать хозяйское добро, «говорили, что от злаго неприятеля желают спасать жизнь свою, и начали расходиться, кто куда всдумал. 4 числа сентября поутру Кусково стало уже пусто»⁴.

Владельцем усадьбы в 1812 году являлся девятилетний граф Дмитрий Николаевич Шереметев, унаследовавший Кусково после смерти отца (1809). В сентябре он находился в Петербурге, в Кускове же в это время гостила его тетушка, графиня Варвара Петровна Разумовская (урожденная Шереметева). 2 сентября в сопровождении дворового Лукьяна Аполевского она была препровождена в село Марково — другую шереметевскую вотчину, находившуюся неподалеку от Бронниц⁵. Оставив свои должности, дома, имущество, дворовые люди из Кускова бежали в разные места, кто‑то укрылся в окрестных лесах.

Спешно отступавшую по старой Рязанской дороге русскую армию буквально по пятам преследовали французские войска. Во второй половине дня 4 сентября они вступили в Кусково. Из рассказов дворовых известно, что наполеоновские солдаты квартировали в Большом доме (Дворце), в здании театра и прочих постройках, занимали людские покои и дома. Они находились здесь около трех недель. В Большом доме стоял французский генерал. Со значительной долей вероятности можно предположить, что это был Орас Франсуа Бастьен Себастьяни де Ла Порта. Прусский писатель, полководец и военный теоретик Карл фон Клаузевиц пишет: «По старой Рязанской дороге шли отряды под командованием дивизионного генерала О. Ф. Б. Себастьяни де ля Порта». О том же упоминает участник Отечественной войны 1812 года прапорщик В. А. Перовский⁶.

В течение всего времени, что французы стояли в усадьбе, кусковские дворовые из лесов наведывались туда «через день и два дни человека по три и по пяти, а по приходе в Кусково с них французы снимали одежду и обувь, раздевали до нага и употребляли во всяческие работы как‑то: носить воду, дрова, рыть картофель и прочее, от которых они уходили обратно в лес, от французов, из них некоторые иногда биты были, но только легкими побоями; они ж видели, как французы накладывали на повозки из покоев столы, стулья, зеркала и разные вещи и отправляли оныя в Москву»⁷. Садовый подмастерье Николай Куверин, 3 сентября убежавший в лес, вернулся, чтобы «осведомится об аранжереи и посмотреть свое имение, и, видя, что деревья начали засыхать, <…> более в лес не пошел, а остался при французах при аранжереи в Кускове». После оставления усадьбы неприятелем дворовые начинают возвращаться: «По выходе французов из Кускова в Москву оне, дворовые, человек до 20, из лесов пришли в свои места и все в казенных домах двери заколотили, и уже при них французы, наезжая в Кусково партиями, неоднократно двери ломали и в домах стекла, зеркала били, а картины кололи шпагами»⁸.

К счастью, ни одно из усадебных зданий не было разрушено или уничтожено огнем, хотя вокруг горели села и деревни. Но разорения Кусково не избежало. Особенно пострадало декоративное убранство Дворца. В «Описи по селу Кускову о пропавших при нашествии в 1812 г. в Москву неприятеля разных вещах и протчего» указано, что были похищены из Малиновой гостиной «с органчика часы французские с курандами в медном золоченом корпусе»⁹. Часы украшали футляр знаменитого кусковского органчика, который и сегодня можно видеть в экспозиции Дворца. В Парадной спальне снято «со стен обитье атласное полосатое зеленое, по белым полосам корзинки с цветами», из биллиардной унесены «двадцать киев, шары и с биллиарда покрывало»¹⁰. Пострадала и Спасская церковь села Кускова, откуда французы забрали «облачения священников, покровцы и воздухи, дарохранительницу серебряную, потир, дискос, звезду и лжицу»¹¹...