Центр «Дом культуры
ГЭС-2». Август 2021 года

Планы коммерческого освоения площадки в самом сердце Москвы рядом с Кремлем и храмом Христа Спасителя предусматривали создание здесь многофункционального комплекса, включающего элитное жилье, пятизвездочную гостиницу, пешеходную туристическую зону с ресторанами, барами и кафе, а также арт‑студиями. В напоминание о прошлом предполагалось сохранить в старых стенах небольшое экспозиционное кондитерское производство и музей шоколада. Все эти преобразования увязывались с городской программой «Золотой остров». Однако нагрянувший экономический кризис заставил отложить осуществление планов. В ожидании лучших времен помещения в корпусах «Красного Октября» начали сдавать в аренду под дизайнерские и архитектурные бюро, арт‑галереи, художественные студии, медиа‑центры, дискуссионные площадки, кафе, ночные клубы. Вскоре здесь сформировался первый в Москве «креативный кластер» — своеобразная лаборатория модернизационных идей и начинаний. Так, в 2010 году на Берсеневской набережной, у самого Патриаршего моста, в реконструированных хозяйственных помещениях «Красного Октября» открылся Институт медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка». В нем разрабатываются авангардные идеи преобразования городской среды, обучаются профессионалы нового уровня. Сегодня «Красный Октябрь» вновь на слуху. Теперь это модное место. Впрочем, не отменены и планы застройки территории элитным жильем, которые уже начали осуществляться. На месте снесенных складов «Красного Октября» сейчас возводится жилой комплекс. (К этой стройплощадке мы еще подойдем, проходя по Болотной набережной.) В дальнейших планах — реставрация исторических корпусов «Красного Октября», комплексное благоустройство территории. А пока можно спокойно побродить по лабиринту дворов и закоулков старого «Эйнема», чтобы в конце концов сквозь одну из арок‑туннелей выйти на просторы Москвы‑реки и водной глади канала.

У старой Берсеневки, помимо карамельного аромата, был и свой звуковой образ. Целый век район жил под шум падающей воды. Здесь, у самой оконечности Острова, Москву‑реку перегораживала Бабьегородская плотина. Теперь от этого некогда крупнейшего гидротехнического сооружения не осталось и следа — водная гладь стелется ровно и спокойно. Впервые Москва‑река была запружена между Берсеневкой и Остожьем после сильнейшего наводнения 1783 года, когда для ремонта обрушившихся арок Каменного моста потребовалось отвести речные воды в особый канал. Под руководством военного инженера Ивана Герарда возвели земляную плотину. Но августовской ночью 1786 года неожиданный паводок прорвал ее у берсеневского берега и полностью разрушил. Поток подмыл несколько строений, в том числе красильню и дом купца Часовникова на Берсеневке.

Прошло полвека. После наполеонов-ского нашествия Москва интенсивно отстраивалась. Быстро развивались промышленность и торговля, но рост этот тормозился несовершенством транспортной системы. Лошадь и подвода не справлялись с возрастающим объемом перевозок, а потому ставку сделали на самый дешевый и грузоподъемный вид транспорта — водный. Требовалось значительно улучить условия судоходства на Москве‑реке. Ее глубина в межень в некоторых местах не превышала и полуметра. В центре города реку перегораживал средневековый Каменный мост, непроходимый для больших судов. Тогда решено было сделать судоходным Водоотводный канал. В 1830‑х годах его расширили и углубили, в конце канала близ Краснохолмского моста соорудили плотину и шлюз. Одновременно Москву‑реку перегородили чуть ниже Стрелки острова, у Бабьего городка. Так называется историческая местность на москворецком правобережье в районе современной Крымской набережной и парка «Музеон».

Первое письменное упоминание о Бабьем городке относится к началу ХVII века. Само название — одна из топонимических загадок, над которой уже не первый век бьются историки и краеведы. Еще в середине ХVIII столетия В. Н. Татищев поведал читателям о старом московском предании. Оно гласит, что в 1382 году, когда золото-ордынский хан Тохтамыш шел грозной ратью на Москву, женщины‑беженки, которых некий воевода не пустил под защиту кремлевских стен, решили обороняться самостоятельно. На берегу реки из бревен и земли они соорудили укрепление — городок; хитростью завладели оружием татар и несколько дней отбивались от нападавших.

Другая версия также связывает происхождение названия с золотоордынским владычеством. Будто бы здесь, на замоскворецких лугах, татары получали в качестве дани женщин и девушек. Историк И. М. Снегирев предположил связь названия с казнью в 1498 году «лихих баб», утопленных в Москве‑реке по повелению Ивана III за то, что «приходили к его жене Софии с зелием». Есть и более прозаические версии. Мос-квовед П. В. Сытин выводил название урочища от деревянных и чугунных баб‑болванок, с помощью которых забивали сваи и таким образом городили — укрепляли низменный берег реки. Существует также предположение, что здесь некогда был помост на срубах‑городнях, куда московские бабы ходили полоскать белье. Название иногда выводят и из особенностей местного природного ландшафта. В старых русских говорах словом «баба» обозначаются речные озерца — старицы, возникающие при изменении русел. Таких водоемов действительно было немало в этих местах. Так или иначе, колоритное название пережило столетия. И сейчас на плане Москвы легко найти 1‑й и 2‑й Бабьегородские переулки. А раньше был еще и 3‑й. Подобные названия — часть исторического наследия Москвы.

Деревянная Бабьегородская плотина была открыта в 1836 году. Ее «отверстие» составляло 100 м. Во время ледохода ее разбирали, после окончания паводка собирали вновь. На каждую операцию уходила примерно неделя. Плотина подняла уровень реки на 2,8 м. Было затоплено знаменитое мелководье — Крымский брод. Писатель М. Н. Загоскин не скрывал удивления, «когда увидел перед собой, вместо тощей речонки, которая за месяц до того походила на какую‑то проточную лужу, широкую, многоводную реку, — ни одной песчаной косы, ни одной отмели, — ну, точно как весною». Подпор плотины ощущался уже в 15 верстах выше по течению — у Филей и Шелепихи. В результате гидротехнических работ 1830‑х годов открылись новые возможности для судоходства. Грузовые барки могли разгружаться в центре города — на Болоте и Балчуге. В межень затворы Бабьегородской плотины периодически открывались, и воды устремлялись вниз по течению, повышая уровень реки вплоть до Коломны. На гребне этой волны караваны судов могли преодолеть многочисленные мели и перекаты.

В 1855 году у плотины на остоженском берегу было построено водоподъемное сооружение. От него проложили трубы на Арбат, Пречистенку, Тверскую. Но Бабьегородский водопровод не оправдал расчетов. Он оказался маломощным, зимой часто замерзал, весной забивался грязью. Москвичи невысоко ценили воду с Бабьего городка, считали ее невкусной. В зимнее время покрытый льдом разлив реки у Бабьегородской плотины становился местом кулачных боев — один на один и стенка на стенку. В 1881 году у плотины на Берсеневке установили гидрологический пост для наблюдения за уровнем реки. В 1908‑м он зафиксировал рекорд, не превзойденный за все годы измерений, — 9 м выше ординара. Саму плотину тогда снесло наводнением, что было для истории города неожиданностью. Ее восстановили, затем не раз реконструировали. Сооружение дожило до 1937 года. Создание водной системы Москвы-Волга сделало Бабьегородскую плотину ненужной, и ее разобрали. На сей раз навсегда...

⦁

Стрелка — так в обиходе называют место, где расходятся под острым углом Москва‑река и Водоотводный канал, омывая остров в самом центре столицы. Мыс этот был укреплен каменной отмосткой еще в 1786 году, после того как неожиданный паводок размыл здесь берег и обрушил несколько строений. Уже в советское время, в 1935‑м, на Стрелке соорудили красивую гранитную набережную‑амфитеатр, служившую причалом и трибунами водноспортивной станции.

На береговом мысу в тени старых деревьев виднеется уютный краснокирпичный домик с башенкой под высокой кровлей, увенчанной шпилем‑флагштоком. Рядом — скромное одноэтажное строение. Этот неброский, но привлекательный ансамбль был построен в 1892–1893 годах техником архитектуры К. Г. Трейманом для Императорского речного яхт‑клуба, устав которого был утвержден Александром II 6 июля 1867 года. С начинанием выступила группа москвичей‑энтузиастов, в том числе К. Шиловский, Д. Андерсон, Р. Пельтцер, стремившихся не отстать от Петербурга, где яхт‑клуб уже был.

В это переломное для России время «великих реформ» одним из символов общественного прогресса явился в том числе и спорт. Он вошел в светскую моду, стал знаком принадлежности к сливкам общества. В Яхт‑клуб ходили не только для физического совершенствования, но и для приятного и полезного времяпрепровождения. Здесь были ресторан, библиотека и все прочее, необходимое для нескучного отдыха. «Обед был прекрасный, и гонка лодок, и все это было довольно мило, но в Москве не могут без ridicule (смешного. — А. Б.). Явилась какая‑то дама, учительница плавания шведской королевы, и показывала свое искусство», — говорит у Толстого в «Анне Карениной» Вронский, явно имея в виду Яхт‑клуб. Вопреки названию, здесь культивировалась в основном гребля. Для парусных яхт Москворецкий плес у Бабьегородской плотины был тесноват, зато для гребных регат подходил идеально. Первые соревнования здесь прошли в 1871 году. Вскоре состоялась гонка команд Москвы и Петербурга.

Яхт‑клуб не приостанавливал свою дея-тельность и зимой: когда Москва-
река замерзала, по льду катались на коньках и буерах. Еще клуб развивал гимнастику, фехтование, стрелковые дисциплины. Его роль в истории отечественного спорта до сих пор не оценена по достоинству. Яхт‑клуб был пионером в Мос-кве в деле спасения на водах. Он организовал сеть спасательных станций на москворецкой акватории. В советское время одним из преемников клуба стала водноспортивная база «Стрелка», вырастившая немало известных спорт-сменов.

До открытия гребного канала в Крылатском «Стрелка» считалась главным московским центром гребного спорта. Еще сравнительно недавно лодки, стремительно скользящие по акватории Москвы‑реки и Водоотводного канала, были повседневной приметой здешнего пейзажа. На рубеже XX–XXI столетий на Стрелке царило запустение, однако не так давно ансамбль, причисленный к памятникам культурно‑исторического наследия, был отреставрирован. Предлагаются различные планы его использования: зоны отдыха у воды и на воде, обустройство причала для прогулочных судов.

Московские градостроители давно оценили значение Стрелки замоскворецкого острова в панораме центра столицы. Не раз возникали идеи воздвигнуть здесь нечто грандиозное, уникальное. Например, перенести сюда скульптуру Веры Мухиной «Рабочий и колхозница» или воздвигнуть монумент в честь подвига челюскинцев. Но в конце концов на Стрелке появилось нечто такое, что уже почти три десятилетия смущает умы и чувства москвичей. «Монумент в ознаменование 300‑летия создания Российского флота», а в просторечии — памятник Петру I, остается самой неоднозначной достопримечательностью современной Москвы. Тем не менее у монумента на Стрелке есть и поклонники, завороженные его выразительной брутальностью, наглядной повествовательностью форм и размерами (в Москве выше него лишь обелиск Победы на Поклонной горе — 144,3 м и монумент «Покорителям космоса» на проспекте Мира — 107 м). Одна лишь фигура Петра составляет 20 м! Открытие памятника состоялось 5 сентября 1997 года во время празднования 850‑летия столицы. Не все знают, что монумент посвящен знаменательному событию в отечественной истории: 30 октября 1696 года Боярская дума в Москве по предложению царя Петра I приговорила: «Морским судам быть». Так началась летопись регулярного Российского флота, и Первопрестольная столица сыграла в этом свою выдающуюся роль.