Федор Шехтель с семьей.
1926 год.
Архив семьи Шехтель

Сто лет назад ушел из жизни Федор (Франц-Альберт) Осипович Шехтель — один из крупнейших зодчих рубежа XIX–XX веков, с чьим именем ассоциируется словосочетание «московский модерн». Способность мастера превращать каждый проект в уникальный художественный мир, соединяя инженерную смелость с образностью и безупречным чувством формы, сделала его одной из ключевых фигур отечественной архитектуры.

Шехтель происходил из семьи немецких переселенцев, осевших в Саратовской губернии с 1766 года. Родился он в Петербурге в семье инженера‑технолога Осипа Осиповича Шехтеля и мещанки Розалии-Доротеи Карловны Гетлих; крещен был в римско‑католической церкви Святой Екатерины на Невском проспекте. Первоначальное образование получил в Саратовской мужской гимназии (1871–1872), затем в Приготовительном училище при Тираспольской римско‑католической епархиальной семинарии (1873–1874).

В 1875 году Федор переехал в Первопрестольную и при содействии матери свел знакомство с Александром Степановичем Каминским — крупным московским архитектором второй половины XIX столетия, рисовальщиком и педагогом, воспитавшим несколько поколений зодчих. Каминский одним из первых разглядел талант юноши. Работая в его мастерской, молодой человек получил опыт в проектировании и строительстве зданий и обрел возможность завязать знакомства с представителями делового мира Москвы.

В следующем году Федор поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества (МУЖВЗ). Проучившись два года на архитектурном отделении, был отчислен «за не посещаемость». Во время учебы свел дружбу с однокурсниками —- Исааком Левитаном и Николаем Чеховым; в 1879‑м познакомился с Антоном Чеховым, с которым в дальнейшем сохранял самые теплые отношения.

Начало 1880‑х годов в творческой биографии архитектора связано с его работой в качестве декоратора и теа-----трального художника у московского антрепренера М. В. Лентовского. Помимо эскизов костюмов и декораций, Федор Осипович рисовал афиши к представлениям. «Спектакли, создававшиеся в театре Лентовского при участии Шехтеля как художника, почти неповторимы. <...> Это был фонтан жизнерадостности, почти беспечного наслаждения жизнью, жизнь в нем бурлила, как бурлит бутылка откупоренного шампанского», — вспоминал племянник нашего героя, видный театральный деятель Николай Александрович Попов (1871–1949)2. Шехтеля привлекали и к оформлению праздничных народных гуляний, например, аллегорического шествия «Весна-Красна» в постановке Лентовского, которое состоялось 21 мая 1883 года на Ходынском поле в честь коронации Александра III. Действо открывали герольды и трубачи в костюмах: украшенные золотыми крыльями, они оповещали о возрождении весны. За ними следовали актеры в костюмах жуков, кузнечиков, лягушек, и пчел — предвестников весны, чью свиту составляли цветы и бабочки. Завершали шествие Хмель со скоморохами, тройка с медведем и хор рожечников. В том же году был напечатан альбом с рисунками Шехтеля на 15 листах с самыми яркими эпизодами шествия. Обложка издания по праву считается шедевром графического книжного искусства.

В самом начале карьеры Шехтель вместе с Антоном и Николаем Чеховыми сотрудничал с сатирическими журналами «Зритель», «Будильник», «Сверчок», «Русский сатирический листок», газетой «Московский листок», для которых живописал целый ряд виртуозных композиций «на злобу дня» и серию рождественских и пасхальных плакатов.

1880‑е годы стали временем поиска и становления: зодчий разрабатывал свой уникальный метод и стиль. Его главными принципами становились: внимание к деталям — от общего к частному; здание как единый ансамбль — от рисунка ограды до обивки мебели и формы дверных ручек; смена образов интерьеров по примеру театральных декораций. При этом большинство ранних проектов Федор Осипович осуществлял за пределами Москвы, поскольку не мог вести строительство в городе из‑за отсутствия диплома о законченном профессиональном образовании.

15 июля 1887 года Шехтель женился на дочери саратовского купца Наталье Тимофеевне Жегиной. В семье родились дочь Екатерина (1888) и сын Борис (1890). Будучи к этому времени состоявшимся архитектором с обширным кругом заказчиков, Федор Осипович приобрел участок на Петербургском шоссе (ныне — Ленинградский проспект) для строительства собственного дома.

В переходный период от историзма к новому стилю Шехтель продолжил искать свой неповторимый почерк, экспериментируя с пространством сооружений. «Работаю я очень много, впрочем, одно это меня и удовлетворяет и делает более или менее счастливым; я уверен, что без работы я был бы никуда не годен — как часы, не заводимые аккуратно и постоянно», — писал Федор Осипович3.

1893 год стал для архитектора поворотным. От промышленника С. Т. Морозова он принял заказ на сооружение городской усадьбы на Спиридоновке. Это был шанс получить наконец документ, дающий право самостоятельно работать в Москве. Выполняя заказ, Федор Осипович сделал более шести сотен эскизов современной городской усадьбы в стилистике английской готики: ажурные арки, готические розы на окнах, деревянные панели на стенах, камины в рост человека, фигуры охраняющих замок фантастических тварей на лестничных ограждениях и светильниках. Часть комнат была решена в классическом и барочном стилях. Все предметы интерьера по эскизам Шехтеля изготовили отлично зарекомендовавшие себя производители мебели и осветительных приборов.

Со строительства морозовского особняка начался преимущественно мос-ковский период творчества Федора Осиповича. Одновременно он возводил собственный дом в Ермолаевском переулке, в котором семья архитектора прожила до 1910 года. Здесь зодчий смело экспериментировал и с организацией пространства, и с набором декоративных элементов, которые в дальнейшем станут основой стиля модерн. Здание представляет собой совокупность геометрических объемов: куб, трапеция, шестигранник, цилиндр. Основной принцип оформления фасадов — сочетание кирпичной кладки и штукатурного декора.

Главный объем особняка, прорезанный большим окном и увенчанный щипцовой крышей, выходит на красную линию улицы, на уровне цоколя соединяясь с оградой. Слева к нему примыкает трапециевидный одноэтажный объем и цилиндр, завершенный конусной башней. В цилиндре спрятана служебная винтовая лестница. Вход, расположенный справа от основного объема, украшает мозаика: на золотом фоне изображен ирис в трех стадиях — от бутона, распустившегося цветка до увядания, а также латинская S (первая буква фамилии Шехтель) и число 96, указывающее на год постройки дома — 1896‑й.

За общей композицией геометрических объемов, напоминающей задник театральной сцены, выстроен еще один — двухэтажный, в котором архитектор разместил жилые и хозяйственные помещения. Такая сложная объемно‑пространственная композиция сделала дом похожим на европейский средневековый замок.

«Я был бы очень рад показать Вам мою хибарку. Ермолаевский переулок — ехать же нужно по Тверской и повернуть в переулок у Глазной больницы, спуститься мимо Комиссаровского училища по Благовещенскому переулку, который составляет начало Ермолаевского, в начале же этого переулка Вы увидите избушку непотребной архитектуры (извозчики принимают ее за кирху или синагогу)»4, — так с завидным чувством юмора Федор Осипович описывал свой двухэтажный каменный особняк.