Александр Викторович Гриценко

История семьи Гриценко — это рассказ о том, как судьба порой жестоко и неожиданно переворачивает привычное бытие. Отец и сын Александр и Алексей Гриценко жили в обстановке относительного спокойствия, где мечты и маленькие радости являлись частью повседневности. Но перемены, грозившие родному Донбассу, разбудили в обоих стремление не просто наблюдать, а рассказывать о происходящем в мире, фиксируя события и помогая людям.

Жизнь до

До 2014 года Александр был далек от журналистики. Получив образование менеджера‑экономиста, он занимался оптимизацией бизнес‑процессов, ведя размеренную офисную жизнь. Работая в Киеве, видел, как медленно, но неуклонно меняется облик страны. Воспоминания о начавших разворачиваться в 2013 году событиях на Майдане до сих пор отзываются в сердце.

В то же время его сын Алексей, еще ребенок, но с необычайной восприимчивостью и пытливым взглядом, напряженно всматривался в окружающую действительность. Во время соревнований по карате в Киеве, когда в перерывах бабушки‑охранницы сидели у телевизора и с тревогой следили, как «бедных киевских студентов избивают милиционеры», он невольно задавался вопросом: «Зачем сопереживать тем, кто с цепями нападает на бойцов “Беркута”?» Эти первые образы стали для юного Алексея предвестниками того, что его жизнь скоро обретет иное измерение.

Переломный 2014 год

2014 год явился для семьи Гриценко переломным. Александр, оказавшись в гуще событий, понял: привычный уклад утратил свою значимость. «Меня зовут Александр Гриценко, позывной “Индеец”. С 2014 года работаю видеооператором, снимаю как гражданскую, так и военную жизнь Донецкой Народной Республики», — говорит он, вспоминая, как все началось.

В декабре 2014 года, когда напряженность достигла предела, Александр вернулся в самую горячую точку военных действий — в родной Донецк. В этот период он не просто начал снимать происходящее — он решил действовать: «Если я видел объявление с просьбой помочь выехать молодой семье с ребенком, я подключался, вывозил их, параллельно фотографировал, снимал видео». Понимая, что война неизбежна, еще имея возможность ездить между Киевом и Донецком, он закупал в Киеве экипировку: камуфляжную форму, берцы, какое‑то снаряжение. Уже к 2014 году в доме Гриценко оказалось две комплектации — «одна для тринадцатилетнего бойца, другая — для почти сорокалетнего мужчины».

Одновременно у Александра зарождалась мысль о том, что документировать события можно и нужно по‑новому. Он никогда не планировал связать себя с журналистикой, но обстоятельства складывались совершенно непредвиденным образом. Внезапно ему позвонили из формирующегося Министерства информации ДНР: «Приходи, поговорим». Состоявшаяся встреча стала первым шагом в профессиональной журналистской карьере.

Журналистика как дело чести

Преодолев первые испытания, Александр осознал, что его камера — не просто средство фиксации, а действенный инструмент помощи людям. За каждым кадром стояли человеческие судьбы. Приходило понимание: если объектив журналиста хоть на минуту приближает победу, значит делаемое журналистом дело имеет смысл.

Работая в условиях, когда съемочная техника в ДНР была более чем скромной — порой маленькая «мыльница» заменяла современную камеру, он учился совмещать гражданскую и военную журналистику. Его мотивация проистекала не только из желания документировать происходящее, но и из необходимости, как сказано выше, помочь людям, оказавшимся в эпицентре грозных событий.

В те дни каждый поступок — будь то съемка или помощь в эвакуации — наполнялся глубоким практическим смыслом. Это было время, когда идеи и принципы обретали форму через реальные дела, а убежденность, что правда должна быть непременно явлена, становилась главной движущей силой профессиональной деятельности.

Подрастающее поколение

Молодой Алексей Гриценко, ныне — носитель позывного «Лимон», рос в атмосфере, где каждое слово и каждый кадр имели значение. События 2013–2014 годов изменили его мировосприятие. Уже тогда в душе начало зарождаться понимание того, что истину следует искать не в сюжетах, транслируемых по ТВ, а в происходящем за кадром.

Судьба дала ему первый по‑настоящему яркий урок 20 октября 2014 года, когда украинский снаряд попал в склад химикатов. Силой взрыва, сотрясшего весь Донецк, выбило окна в школе, где Алексей учился. Отец немедленно забрал его и сестру из школьного подвала, в котором они прятались. В тот момент мальчик понял: «Мы живем в эпицентре истории». Это событие стало для Алексея поворотным — он осознал, что каждый миг может стать историческим и его призвание — запечатлевать переживаемую эпоху в кадре.