Дом Дмитриевых-Мамоновых на Тверской (в 1940 году перемещен в Мамоновский переулок, 7)

Генерал М. Ф. Орлов предложил немедленное военное выступление, остальные не согласились, так как сил было мало и на успех рассчитывать не приходилось.

Следующие заседания состоялись в доме Фонвизина на Рождественском бульваре. Окончательное решение было таково: объявить о роспуске «Союза благоденствия» и вместо него образовать новое тайное общество с узким кругом членов и только из служащих офицеров, чтобы вести подготовку к вооруженному выступлению.

Таким образом, теперь большое количество членов «Союза благоденствия» осталось формально вне общества, но члены возникших вскоре законспирированных Северного и Южного обществ²⁹ поддерживали с ними связь и рассчитывали на их поддержку, когда придет время действовать. Теперь «центр действий» переместился из Москвы в главные районы размещения войск — в Петербург, на Украину, в южные губернии. Однако Москва продолжает быть одним из главных пунктов распространения декабристской идеологии.

В 1823 году член «Союза благоденствия», поэт, преподаватель Московского университета С. Е. Раич (не дворянин, сын священника) организует литературное общество, которое собиралось в доме Н. Н. Муравьева на Большой Дмитровке, где он служил воспитателем младшего сына хозяина. Заседания общества Раича посещают многие литераторы, его сочлены по «Союзу благоденствия», университетская молодежь. Несколько молодых людей, «архивных юношей», неудовлетворенные открытым характером собраний Раича, создают свой тайный литературный кружок, в который входили В. Ф. Одоевский, Д. В. Веневитинов, А. И. Кошелев, М. П. Погодин, И. В. Киреевский и еще несколько человек. Они назвали себя любомудрами, так переведя на русский язык слово «философ». Хотя любомудры намеревались заниматься чистой философией, современные политические события властно вмешивались в их жизнь.

Любомудры собирались у В. Ф. Одоевского, который жил в Старогазетном (ныне Камергерском) переулке (сейчас дом 3). М. П. Погодин оставил любопытное описание его квартиры: «Две тесные каморки молодого Фауста под подъездом были завалены книгами-фолиантами, квартантами и всякими октавами — на столах, под столами, на стульях, под стульями, во всех углах, так что пробираться между ними было мудрено и опасно. На окошках, на полках, на скамейках — склянки, бутылки, банки, ступы, реторты и всякие орудия. В переднем углу красовался костяк с голым черепом на своем месте и надписью: sapere aude³⁰. К каким ухищрениям должно было прибегнуть, чтоб поместить в этой тесноте еще фортепиано, хоть и очень маленькое, теперь мудрено уже и вообразить! Это мог сделать только Одоевский с своими изобретательными способностями в этом роде»...