Поиск

«Секретное обо всем разведование»

«Секретное обо всем разведование»

А. Н. Николаев. Балашев у Наполеона. Иллюстрация к роману «Война и мир». Фрагмент. 1950-е годы


Дж. Доу. Портрет А. Д. Балашева. Холст, масло. 1819–1822 годы

О создании в Москве тайной полиции (1807).

Период первой четверти XIX века в России — время масштабных политических событий и преобразований, интенсивных реформаторских исканий. Ключевую роль здесь играла высшая бюрократия, оказывавшая решающее влияние на положение дел как в сфере своей компетенции, так и далеко за ее пределами. Преобразования начала царствования Александра I обусловили потребность в умелых управленцах, способных реализовывать замыслы верховной власти на практике. Одним из них являлся Александр Дмитриевич Балашев (1770–1873), принимавший самое активное участие в важнейших мероприятиях александровского царствования, в том числе в организации московской тайной полиции. Расскажем об этом человеке подробнее.

Его имя может быть известно «рядовому» читателю по роману «Война и мир», где Л. Н. Толстой подробно описал дипломатическую поездку тогда уже генерал-адъютанта А. Д. Балашева к Наполеону в первые дни Отечественной войны 1812 года. Профессиональные исследователи эпохи знают о работе Александра Дмитриевича на посту министра полиции (такое министерство существовало в 1810–1819 годах) и генерал-губернатора пяти центральных губерний. В гораздо меньшей степени освещен московский период жизни Балашева, когда он занимал должность обер-полицмейстера Первопрестольной. Между тем этот этап имел решающее значение в карьерной «траектории» будущего министра. Именно в Москве происходило становление А. Д. Балашева как крупного государственного деятеля, формировались его представления об оптимальном государственном устройстве и принципах работы административного аппарата.

Родился он в Москве. Происходил из старинного, но небогатого дворянского рода, упоминаемого с середины XVII столетия. Окончив Пажеский корпус, избрал военную карьеру и с 1790 года служил в действующей армии, участвовал в Третьем разделе Польши. Затем его назначили комендантом Омской крепости, далее — Ревельским военным губернатором. Быстрое продвижение по службе прервалось после смерти Павла I, когда нормализовались отношения с Англией. Ревельское военное губернаторство было ликвидировано, Балашев лишился должности и готовился выйти в отставку. Однако вскоре последовал резкий поворот в карьере, и очередной этап государственной деятельности Александра Дмитриевича оказался связанным с древней столицей России.

В 1804 году Москва получила нового генерал-губернатора — на смену И. П. Салтыкову пришел А. А. Беклешов. В том же году последовала отставка московского обер-полицмейстера Г. Г. Спиридова. На освобождавшееся место Беклешов рекомендовал полковника П. А. Ивашкина, заметив, что тот «особенною расторопностью, неутомимою деятельностью и точным исполнением звания своего приобрел предпочтительное внимание, а сверх того снискал у обывателей общую отличную доверенность»1. Однако император не доверился мнению одного только московского генерал-губернатора и поручил подобрать кандидатуру министру внутренних дел В. П. Кочубею и генерал-адъютанту Е. Ф. Комаровскому2. Из воспоминаний А. Д. Балашева узнаем, что именно рекомендации последнего он обязан назначением в Москву: «Увидал я старого моего сослуживца в Измайловском полку Комаровского, который был сержантом, а я поручиком, но уже теперь он был и генерал-адъютантом, и графом. <…> Он, увидя меня, обрадовался и обошелся со мной как добрый товарищ молодости»3. В своих мемуарах Комаровский передает ответ Балашева на сделанное тому предложение: «Хотя и трудно решиться быть разжалованным из попов в дьяконы, ибо, как военный губернатор, я имел в команде у себя полицмейстера и всю полицию и ни от кого не зависел, а тут сам буду под командою; но я бы сию должность принял, только уверен, что меня не определят»4. Из тех же мемуаров Евграфа Федотовича известен ответ императора по сему поводу: «Я помню Балашова с того времени, как он еще был камер-пажом при бабушке <…> если он желает быть московским обер-полицмейстером, то я охотно его в сию должность определяю. Прикажи ему явиться к Кочубею»5.

20 декабря 1804 года последовал указ об отставке с поста московского обер-полицмейстера Г. Г. Спиридова «по прошению <…> за болезнью» и о назначении генерал-майора А. Д. Балашева на его место6. В январе 1805-го тот приступил к исполнению своих обязанностей. О первых сделанных им нововведениях можно судить по сохранившемуся отчету Александра Дмитриевича, направленному В. П. Кочубею в ноябре 1806 года и озаглавленному: «Записка, в каком виде нашел я полицию при моем в звание московского обер-полицмейстера назначении в 1804 года декабря 20 дня и какие средства к улучшению предпринимал»7.

Новый глава московской полиции упростил взаимодействия между ее инстанциями. Прежде действовал порядок, по которому квартальные надзиратели дома получали рапорты от подчиненных, далее сами являлись с этими рапортами домой к частным приставам, а последние, в свою очередь, к полицмейстерам. Полицмейстеры передавали рапорты обер-полицмейстеру. Балашев ликвидировал эту длинную административную цепочку и «назначил два места собрания сих рапортов: в 6 часов пополудни на каждой съезжей и в 8 часов в управе благочиния», причем «примером своим, поверкою и взысканием наблюдал точность исполнения»8.

А. Д. Балашев стремился «приблизить» московскую полицию к людям. «Просителям с их жалобами открыл я свободный невозбранный к себе доступ всякое время дня и ночи, обеспечив при этом для большей им удобности как время приема в управе, так и в 5 часов пополудни у меня дома ежедневно выслушивал всякого терпеливо, ни одного не оставил без разбирательства. <…> Резолюцию по жалобам сим произносил решительно»9.

Важным условием эффективной работы органов правопорядка Балашев считал доброжелательный по отношению к ним настрой обывателей. К тому времени, по его оценке, полиция «сделалась нечувствительно каким-то неприятелем общества»10. Усилия Балашева были направлены на то, чтобы она стала «покровителем» и «первым доброхотом» москвичей11.

Ужесточил обер-полицмейстер конт­роль и над ведением дел в многочисленных полицейских инстанциях. Текущее делопроизводство было ускорено, для каждого дела устанавливался срок рассмотрения12. «Видя, что нет способу полиции быть исправной, если обременена она будет многим письменным произволом, старался я <…> чтобы ни одно обстоятельство, установление нужное, не укрылось бы из виду, но и ни одно дважды, не только более повторено не было»13. Стараниями А. Д. Балашева московская полиция обзавелась собственной типографией, в которой печатались необходимые формы, приказы и распоряжения. Это значительно упростило ведение делопроизводства, поскольку прежде многочисленные документы «отдавались на списывание <…> с великим множеством ошибок»14.

Александр Дмитриевич рапортовал министру об улучшении содержания заключенных: «В городских тюрьмах, под ведомством полиции состоящих, <…> заведены прошедшего года больницы и снабжены всем нужным с лишком на 50 человек, на что никакой суммы ниоткуда не требовано, а единственно от одного экономического распорядка». Особое внимание уделялось работе с личным составом: «Полицейских чиновников нашел я в таком положении, <…> что люди долговременного опыту действовали навыком своим, а вновь определяемые долгое время привыкать должны были и научаться по мере встречающихся обстоятельств по своей должности»15. Упорядочить работу чиновников Балашев предлагал путем детальной регламентации: «Я каждому полицейскому званию, начиная с будочника и оканчивая частным приставом, сделал инструкции — всем книгам, каким в каждой части быть долженствует, дал формы»16.

Первые результаты активной деятельности А. Д. Балашева были отмечены властями — он получил ордена Святой Анны I степени и Святого Владимира III степени, а также дополнительное жалование по чину генерал-майора. Однако в ноябре 1806 года Александр Дмитриевич направил на имя министра внутренних дел В. П. Кочубея письмо с просьбой об отставке по состоянию здоровья. Вероятно, решение покинуть службу было обусловлено уходом с поста московского генерал-губернатора А. А. Беклешова — от нового руководства Балашев ожидал препятствий в работе. Министр отставку не принял: «Несомненное имею упование, что Его Величество, конечно, употребить изволит Вас впоследствии образом для Вас выгоднейшим и поставит посредством сего Вас в возможность с большим успехом показать усердие»17.

Новым генерал-губернатором Москвы в августе 1806 года был назначен Т. И. Тутолмин, и хотя А. Д. Балашев пользовался «его благосклонностью», в их взаимоотношениях «столько приятности не было, <…> ибо наши нравы и правила не столько между собою сходства имели, как с его предшественником»18. Они проработали вместе чуть больше года; в этот период главным вопросом, занимавшим обер-полицмейстера, являлась организация московской тайной полиции. Из отношения Т. И. Тутолмина к В. П. Кочубею от 27 февраля 1807 года известно, что тогда в правительственных кругах рассматривалась идея воссоздания упраздненных в начале царствования Александра I органов политической полиции, но не на центральном, а на местном уровне. Разделявший эту идею Тутолмин предложил министру провести соответствующий эксперимент в Москве: «Милостивый государь мой граф Виктор Петрович! По возвращении моем из Санкт-Петербурга я приступил к учреждению сокровенной в Москве полиции на правилах, изъясненных в данном от меня московскому обер-полицмейстеру предписании»19. В этом предписании говорилось: «При настоящих обстоятельствах нужен еще другой род полиции, не только от сведения публики, но и от самих догадок удаленный». Балашеву поручалось «учредить наисокровеннейшим образом секретное обо всем разведование», необходимое ввиду «чрезмерного стечения здесь (в Москве. — А.С.) разносторонних, хоть и домы имеющих, но не оседло живущих, и других, на время только приезжающих, разного состояния людей». К работе в новом ведомстве следовало привлечь «людей, <…> совершенно к тому способных и верных, поставя себе в правило, всеми обязанностями чести и долга усиленное, чтоб имена их, кроме меня и Вас, никому, даже самым ближним нашим отнюдь и никогда не были известны»20. Главными задачами создаваемой организации являлись негласный сбор разного рода сведений («слухи, молвы, вольнодумство, нерасположение и ропот») и проникновение в «секретные сходбища, таинственные, под каким бы то ни было наименованием, собрания, соблазнительные стачки, <…> похабные бессоромные (бессрамные, бесстыжие. — А.С.) сообщества»21. Примечательно, что для исполнения поставленных задач на службу в тайную полицию предписывалось брать «людей различного состояния и различных наций», главный критерий — их благонадежность. Собранная информация стекалась бы обер-полицмейстеру; о наиболее существенных фактах тот должен был докладывать генерал-губернатору…

 
deneme bonusu veren siteler deneme bonusu deneme bonusu deneme bonusu veren siteler Devranlink Mariobet Gorabet Nakit bahis Elexbet Trbet Klasbahis Canlı Bahis Siteleri Canlı Bahis Siteleri artemisbet truvabet Restbet Vdcasino Betpas hacklink Shell Download