Поиск

«Секретное обо всем разведование»

«Секретное обо всем разведование»

А. Н. Николаев. Балашев у Наполеона. Иллюстрация к роману «Война и мир». Фрагмент. 1950-е годы


Дж. Доу. Портрет А. Д. Балашева. Холст, масло. 1819–1822 годы

О создании в Москве тайной полиции (1807).

Период первой четверти XIX века в России — время масштабных политических событий и преобразований, интенсивных реформаторских исканий. Ключевую роль здесь играла высшая бюрократия, оказывавшая решающее влияние на положение дел как в сфере своей компетенции, так и далеко за ее пределами. Преобразования начала царствования Александра I обусловили потребность в умелых управленцах, способных реализовывать замыслы верховной власти на практике. Одним из них являлся Александр Дмитриевич Балашев (1770–1873), принимавший самое активное участие в важнейших мероприятиях александровского царствования, в том числе в организации московской тайной полиции. Расскажем об этом человеке подробнее.

Его имя может быть известно «рядовому» читателю по роману «Война и мир», где Л. Н. Толстой подробно описал дипломатическую поездку тогда уже генерал-адъютанта А. Д. Балашева к Наполеону в первые дни Отечественной войны 1812 года. Профессиональные исследователи эпохи знают о работе Александра Дмитриевича на посту министра полиции (такое министерство существовало в 1810–1819 годах) и генерал-губернатора пяти центральных губерний. В гораздо меньшей степени освещен московский период жизни Балашева, когда он занимал должность обер-полицмейстера Первопрестольной. Между тем этот этап имел решающее значение в карьерной «траектории» будущего министра. Именно в Москве происходило становление А. Д. Балашева как крупного государственного деятеля, формировались его представления об оптимальном государственном устройстве и принципах работы административного аппарата.

Родился он в Москве. Происходил из старинного, но небогатого дворянского рода, упоминаемого с середины XVII столетия. Окончив Пажеский корпус, избрал военную карьеру и с 1790 года служил в действующей армии, участвовал в Третьем разделе Польши. Затем его назначили комендантом Омской крепости, далее — Ревельским военным губернатором. Быстрое продвижение по службе прервалось после смерти Павла I, когда нормализовались отношения с Англией. Ревельское военное губернаторство было ликвидировано, Балашев лишился должности и готовился выйти в отставку. Однако вскоре последовал резкий поворот в карьере, и очередной этап государственной деятельности Александра Дмитриевича оказался связанным с древней столицей России.

В 1804 году Москва получила нового генерал-губернатора — на смену И. П. Салтыкову пришел А. А. Беклешов. В том же году последовала отставка московского обер-полицмейстера Г. Г. Спиридова. На освобождавшееся место Беклешов рекомендовал полковника П. А. Ивашкина, заметив, что тот «особенною расторопностью, неутомимою деятельностью и точным исполнением звания своего приобрел предпочтительное внимание, а сверх того снискал у обывателей общую отличную доверенность»1. Однако император не доверился мнению одного только московского генерал-губернатора и поручил подобрать кандидатуру министру внутренних дел В. П. Кочубею и генерал-адъютанту Е. Ф. Комаровскому2. Из воспоминаний А. Д. Балашева узнаем, что именно рекомендации последнего он обязан назначением в Москву: «Увидал я старого моего сослуживца в Измайловском полку Комаровского, который был сержантом, а я поручиком, но уже теперь он был и генерал-адъютантом, и графом. <…> Он, увидя меня, обрадовался и обошелся со мной как добрый товарищ молодости»3. В своих мемуарах Комаровский передает ответ Балашева на сделанное тому предложение: «Хотя и трудно решиться быть разжалованным из попов в дьяконы, ибо, как военный губернатор, я имел в команде у себя полицмейстера и всю полицию и ни от кого не зависел, а тут сам буду под командою; но я бы сию должность принял, только уверен, что меня не определят»4. Из тех же мемуаров Евграфа Федотовича известен ответ императора по сему поводу: «Я помню Балашова с того времени, как он еще был камер-пажом при бабушке <…> если он желает быть московским обер-полицмейстером, то я охотно его в сию должность определяю. Прикажи ему явиться к Кочубею»5.

20 декабря 1804 года последовал указ об отставке с поста московского обер-полицмейстера Г. Г. Спиридова «по прошению <…> за болезнью» и о назначении генерал-майора А. Д. Балашева на его место6. В январе 1805-го тот приступил к исполнению своих обязанностей. О первых сделанных им нововведениях можно судить по сохранившемуся отчету Александра Дмитриевича, направленному В. П. Кочубею в ноябре 1806 года и озаглавленному: «Записка, в каком виде нашел я полицию при моем в звание московского обер-полицмейстера назначении в 1804 года декабря 20 дня и какие средства к улучшению предпринимал»7.

Новый глава московской полиции упростил взаимодействия между ее инстанциями. Прежде действовал порядок, по которому квартальные надзиратели дома получали рапорты от подчиненных, далее сами являлись с этими рапортами домой к частным приставам, а последние, в свою очередь, к полицмейстерам. Полицмейстеры передавали рапорты обер-полицмейстеру. Балашев ликвидировал эту длинную административную цепочку и «назначил два места собрания сих рапортов: в 6 часов пополудни на каждой съезжей и в 8 часов в управе благочиния», причем «примером своим, поверкою и взысканием наблюдал точность исполнения»8.

А. Д. Балашев стремился «приблизить» московскую полицию к людям. «Просителям с их жалобами открыл я свободный невозбранный к себе доступ всякое время дня и ночи, обеспечив при этом для большей им удобности как время приема в управе, так и в 5 часов пополудни у меня дома ежедневно выслушивал всякого терпеливо, ни одного не оставил без разбирательства. <…> Резолюцию по жалобам сим произносил решительно»9.

Важным условием эффективной работы органов правопорядка Балашев считал доброжелательный по отношению к ним настрой обывателей. К тому времени, по его оценке, полиция «сделалась нечувствительно каким-то неприятелем общества»10. Усилия Балашева были направлены на то, чтобы она стала «покровителем» и «первым доброхотом» москвичей11.

Ужесточил обер-полицмейстер конт­роль и над ведением дел в многочисленных полицейских инстанциях. Текущее делопроизводство было ускорено, для каждого дела устанавливался срок рассмотрения12. «Видя, что нет способу полиции быть исправной, если обременена она будет многим письменным произволом, старался я <…> чтобы ни одно обстоятельство, установление нужное, не укрылось бы из виду, но и ни одно дважды, не только более повторено не было»13. Стараниями А. Д. Балашева московская полиция обзавелась собственной типографией, в которой печатались необходимые формы, приказы и распоряжения. Это значительно упростило ведение делопроизводства, поскольку прежде многочисленные документы «отдавались на списывание <…> с великим множеством ошибок»14.

Александр Дмитриевич рапортовал министру об улучшении содержания заключенных: «В городских тюрьмах, под ведомством полиции состоящих, <…> заведены прошедшего года больницы и снабжены всем нужным с лишком на 50 человек, на что никакой суммы ниоткуда не требовано, а единственно от одного экономического распорядка». Особое внимание уделялось работе с личным составом: «Полицейских чиновников нашел я в таком положении, <…> что люди долговременного опыту действовали навыком своим, а вновь определяемые долгое время привыкать должны были и научаться по мере встречающихся обстоятельств по своей должности»15. Упорядочить работу чиновников Балашев предлагал путем детальной регламентации: «Я каждому полицейскому званию, начиная с будочника и оканчивая частным приставом, сделал инструкции — всем книгам, каким в каждой части быть долженствует, дал формы»16.

Первые результаты активной деятельности А. Д. Балашева были отмечены властями — он получил ордена Святой Анны I степени и Святого Владимира III степени, а также дополнительное жалование по чину генерал-майора. Однако в ноябре 1806 года Александр Дмитриевич направил на имя министра внутренних дел В. П. Кочубея письмо с просьбой об отставке по состоянию здоровья. Вероятно, решение покинуть службу было обусловлено уходом с поста московского генерал-губернатора А. А. Беклешова — от нового руководства Балашев ожидал препятствий в работе. Министр отставку не принял: «Несомненное имею упование, что Его Величество, конечно, употребить изволит Вас впоследствии образом для Вас выгоднейшим и поставит посредством сего Вас в возможность с большим успехом показать усердие»17.

Новым генерал-губернатором Москвы в августе 1806 года был назначен Т. И. Тутолмин, и хотя А. Д. Балашев пользовался «его благосклонностью», в их взаимоотношениях «столько приятности не было, <…> ибо наши нравы и правила не столько между собою сходства имели, как с его предшественником»18. Они проработали вместе чуть больше года; в этот период главным вопросом, занимавшим обер-полицмейстера, являлась организация московской тайной полиции. Из отношения Т. И. Тутолмина к В. П. Кочубею от 27 февраля 1807 года известно, что тогда в правительственных кругах рассматривалась идея воссоздания упраздненных в начале царствования Александра I органов политической полиции, но не на центральном, а на местном уровне. Разделявший эту идею Тутолмин предложил министру провести соответствующий эксперимент в Москве: «Милостивый государь мой граф Виктор Петрович! По возвращении моем из Санкт-Петербурга я приступил к учреждению сокровенной в Москве полиции на правилах, изъясненных в данном от меня московскому обер-полицмейстеру предписании»19. В этом предписании говорилось: «При настоящих обстоятельствах нужен еще другой род полиции, не только от сведения публики, но и от самих догадок удаленный». Балашеву поручалось «учредить наисокровеннейшим образом секретное обо всем разведование», необходимое ввиду «чрезмерного стечения здесь (в Москве. — А.С.) разносторонних, хоть и домы имеющих, но не оседло живущих, и других, на время только приезжающих, разного состояния людей». К работе в новом ведомстве следовало привлечь «людей, <…> совершенно к тому способных и верных, поставя себе в правило, всеми обязанностями чести и долга усиленное, чтоб имена их, кроме меня и Вас, никому, даже самым ближним нашим отнюдь и никогда не были известны»20. Главными задачами создаваемой организации являлись негласный сбор разного рода сведений («слухи, молвы, вольнодумство, нерасположение и ропот») и проникновение в «секретные сходбища, таинственные, под каким бы то ни было наименованием, собрания, соблазнительные стачки, <…> похабные бессоромные (бессрамные, бесстыжие. — А.С.) сообщества»21. Примечательно, что для исполнения поставленных задач на службу в тайную полицию предписывалось брать «людей различного состояния и различных наций», главный критерий — их благонадежность. Собранная информация стекалась бы обер-полицмейстеру; о наиболее существенных фактах тот должен был докладывать генерал-губернатору…

 
Vdcasino Mariobet Gorabet Nakitbahis Elexbet Trbet Betpas Restbet Klasbahis Canlı Bahis Siteleri Canlı Bahis Siteleri hacklink Shell Download