Поиск
  • 07.07.2022
  • Былое
  • Автор Алексей Юрьевич Шаламов

«Что в Москве за удивленье?..»

«Что в Москве за удивленье?..»

Изображение слона в русских летописях


Слон в Москве в 1796 году. Лубок

Путешествие слона по российским просторам в 1839 году.

Известно, что слоны в Москве не водятся. Известно также, что за последние пять веков москвичи неоднократно могли лицезреть этих животных (мы говорим о временах, когда в Первопрестольной еще не было зоопарка). Их дарили российским монархам правители восточных стран, желавшие установить с нами дружественные отношения. Так, еще в XVI столетии персидский шах прислал слона царю Ивану Грозному. Гиганта, создавшего принимающей стороне множество проблем, «сослали» в отдаленную волость, а затем он оказал сопротивление опричникам, и те его застрелили.

Позже со слонами у нас обходились более гуманно, хотя хлопот с ними тоже хватало. Ниже последует рассказ о слоне, появившемся в Москве в 1839 году, а до того проделавшему нелегкий путь через всю Россию.

Началась эта история 16 мая 1839 года. Оренбургская пограничная комиссия направила в Москву депешу, информируя московское начальство, что на древнюю столицу надвигается… слон. Его шлет в дар российскому императору эмир бухарский. Подарок уже доставлен в Оренбург и передан тамошним чиновникам. Слона сопровождают «главный вожак <…> и два помощника сего последнего из Авганцов (афганцев. — А.Ш.1.

Заметим: ни в Бухаре, ни в Афганистане слоны тоже не водятся. По-видимому, эмир бухарский получил слона от афганского правителя, а тот — из Индии. Так или иначе, элефант оказался в России. Что дальше? А вот что. Оренбургские чиновники давно привыкли отправлять своим ходом по этапу новобранцев, переселенцев, арестантов, назначив им начальников и приставив конвой. Аналогично поступили и со слоном. Возглавил команду толмач Костромитинов. Конвой: урядник и четверо казаков Оренбургского казачьего полка. Плюс трое афганцев. Плюс слон. Такой получился отряд. Маршрут «этапа» пролегал через Оренбургскую, Симбирскую, Нижегородскую, Владимирскую, Московскую, Тверскую, Новгородскую и Петербургскую губернии. В больших городах предполагались остановки для отдыха и для того, чтобы местные жители успели посмотреть на «этапитуемое» диво. Каждый из губернаторов получил указание: «В местах, <…> означенных в препровожденной к нему выписке из маршрута, во время следования чрез оные слона принять меры к предупреждению беспорядков от стечения из любопытства народа; чтобы по возможности заготовлен был потребный для слона белый хлеб и сено, за которые будут заплачены деньги; во время же роздыха для помещения слона отведены были бы просторные дворы и, если можно, крытые сараи или навесы»2. Оговаривались даже такие подробности: «Если вода (в попадающих на пути реках. — А.Ш.) не глубже 2-х аршин, то слон может переходить вброд»3.

Планировалось, что экспедиция ежедневно будет преодолевать расстояние в 45–50 верст. Отправившись 25 мая из Оренбурга, 5 июля она должна была достичь Московской губернии и 6 числа добраться до Богородска, затем, миновав 48 верст, вступить в Москву. Тут «путешественникам» предстояло провести 4 дня и 11 июля двинуться дальше. Ночевка — в селении Черная Грязь. Через 51 версту однодневная остановка в Клину. 14 числа быть в селе Завидово, а на следующий день покинуть Московскую губернию4.

Костромитинову выдали деньги — «на продовольствие слона» и «путевые» — для выплаты людям его команды.

«Этап» рассчитывался на 75 дней — с 25 мая по 8 августа. Однако маршрут составлялся по картам, без учета состояния дорог, мостов, паромов, изменчивости погоды, степени компетентности местных администраторов. И все пошло по известной толстовской присказке: «Чисто писано в бумаге, да забыли про овраги…»

Тогда обязанности московского генерал-губернатора исполнял комендант генерал-лейтенант Карл Густавович Стааль. Как военный человек, привыкший к порядку, он приказал к указанным датам приготовить в нужных местах корм и ночлег для слона, жилье и питание сопровождающим. Были проверены переправы через водные преграды, выделены полицейские и военные команды для обеспечения «спокойствия».

Требовалось еще и подготовить население к встрече необычного «гостя», дабы избежать возможных волнений. С этой целью издали несколько вариантов лубочных картинок, изображавших слона; для сравнения рядом с ним были нарисованы глазеющие на него люди и лающие собаки (как тут не вспомнить знаменитую Моську из басни И. А. Крылова). Под картинками помещались тексты, содержащие информацию о слонах. Вот один из этих текстов (орфография и пунктуация по возможности приведена к современным нормам): «Слон есть самой большой и примечания достойный земной зверь, ибо он вышиною в 4 аршина, да притом чрезвычайно толст, весу в нем около 14 000 фунтов, а обитает он в жарких [странах] азии и африки, питается травою и древесными листами, кожа на нем цветом темноватая и седая, притом голая, морщеватая и жесткая, он послушнее лошади, верностью равняется собаке и хитрее обезьян, так же умен, как добр, силен как лев, а сердит как тигр, сколько он прост, а более переимчив и послушен, посредством своего хобота вырывает деревья, людей и зверей повергает им на землю, да притом и делает разные дела, как то вытаскивает пробки из бутыли, развязывает узлы и кладет тяжести на свою спину и тому подобное, а живет до 200 лет и более»5.

Между тем К. Г. Стааль получил от Костромитинова рапорт, что экспедиция вовремя прибыть в Московскую губернию не сможет. 5 июня отряд добрался до Самары, и там стало ясно, что слон «к продолжению пути по причине разбития подошв у всех четырех ног не способен ранее 8 числа сего месяца, <…> а потому чрез губернию, вверенную Вашему Превосходительству, должен проследовать двумя днями позже времени, назначенного в маршруте»6.

Вскоре, однако, Костромитинов, уже покинувший Самару, доложил: «При совершенно благоприятной погоде [слон] взошел на паром для переправы, но внезапно поднявшаяся буря прибила нас к острову, на котором мы простояли 8 и 9 числа сего месяца, а 10‑го июня при больших громах переправились к Рождествену и вступили в путь». Соответственно, прибытие экспедиции вновь откладывалось7.

12 июня от Костромитинова поступило очередное известие: «Слон разбил ноги, и оттого принужден бываю денные переходы день от дня значительно уменьшать и дать по крайней мере пятидневный роздых в городе Симбирске»8.

Тут вмешались и московские губернские чиновники, лишь усугубив ситуацию. Выяснив, что на Владимирском тракте, по которому должен был проследовать слон, мост через реку Пехорку «между селом Яковлевским и деревнею Леоновою» не сможет выдержать столь большой вес, они вместо ремонта моста начали согласовывать изменение и, следовательно, удлинение маршрута — «по Стромынскому тракту через Преображенскую заставу»9.

Тем временем здоровье слона резко ухудшилось. При выходе из Симбирска он сильно хромал на правую переднюю ногу и мог пройти не более 12–15 верст в день. Затем у него случились «два прорыва» в нижней части левой передней ноги, вскоре превратившиеся в открытые болезненные раны. Симбирский гражданский губернатор Н. И. Комаров сообщил: животное начали лечить, для чего пришлось сделать остановки «28 и 29 июня в селе Карлинском и 2, 3, 4 и 5 июля в селе Кандарати»10. Однако «по удостоверению людей, находящихся при слоне, ему для излечения ран нужно простоять на одном месте до тех пор, пока сбросит на больной ноге старую подошву, а новая получит надлежащую твердость». Тогда Комаров, «согласно предъявлению главного вожака, признавая полезным отправить слона если не до Санкт-Петербурга, то до Москвы водою, разрешил <…> отправиться со слоном на крепком крытом нарочно для того устроенном пароме водою по реке Суре до г. Васильсурска Нижегородской губернии»11.

Нижегородские власти отнеслись к страдающем гиганту столь же гуманно и дальше транспортировали его по Волге и Оке до Мурома, откуда ему предстояло следовать в Москву сухим путем. Стааля уведомили, что в Московскую губернию слон будет доставлен после 18 августа.

А проблемы все множились. Заготовленный для слона хлеб портился. Полицейские команды, отряженные в расположенные по маршруту экспедиции селения, обременяли местных жителей своим постоем, вызывая недовольство. Сам маршрут и ожидаемые даты прибытия постоянно менялись. На одном из рапортов Стааль, не выдержав, поставил резолюцию: «Когда ж Его великость проследует хочу знать»12.

В середине августа у Костромитинова кончились деньги, отпущенные ему на дорогу. Дойти к тому времени удалось только до Владимирской губернии. Местный губернатор выдал экспедиции 100 рублей, но, чтобы добраться до Москвы, их не хватило — все было истрачено на корм и медикаменты для слона. Костромитинов и казаки перестали получать «путевые» с 17 августа, вожак и его помощники — с 25 августа.

Однако все когда-нибудь кончается. 27 августа толмач рапортовал К. Г. Стаалю: «Имею честь донести Вашему Превосходительству, что слон, сопровождаемый мною в С. Петербург, 28 сего августа в 12 часов пополудни или даже ранее войдет в г. Москву»13. Костромитинов, рассчитывавший 15 сентября «войти» в Петербург, просил 500 рублей «на продовольствие слона» и 217 рублей для выплаты «путевых» членам отряда, а также медикаментов «по прилагаемому при сем рецепту»14. Деньги Костромитинову выдали из «экстраординарных сумм». Из Старо-Никольской аптеки отпустили лекарства на сумму 23 рубля 70 копеек.

В Москве слон оставался до 6 часов утра 31 августа. Обитатели города и окрестностей толпами стекались поглазеть на это чудо природы. О впечатлениях зрителей можно судить по стихам с лубочной картинки конца XVIII века, где очевидец описывает «визит» в Первопрестольную предыдущего слона (1796). Приведем фрагменты сего довольно пространного сочинения:

Что в Москве за удивленье,

Что за новое явленье,

Что дивится так она?

Привели в нее слона.

Множество бежит народу

К страшному сему уроду.

Все торопятся, спешат,

Все смотреть его хотят.

<…>

Долго я мыслями смущался,

Долго к слону збирался,

Напоследок все ж решил,

Я смотреть слона ходил.

При моем туда вступленьи

Поразило удивленье.

Страшен был слона мне вид,

Хоть коврами он покрыт.

<…>

Слон всюду хоботом поводит,

В трусость зрителей приводит.

Зная в нем велику мочь,

Пятились, как раки, прочь.

Мне вздумалось сойти пониже,

Подойти к слону поближе.

Яблок, калачей давал,

Слон, как крошки, их глотал15

По свидетельствам современников, в 1839 году картина наблюдалась примерно та же. Не до радости было лишь полицейским, обеспечивавшим порядок, и администрации, опасавшейся каких-либо чрезвычайных происшествий. Но все обошлось, и вскоре московский обер-полицмейстер генерал-майор Л. М. Цынский с облегчением докладывал К. Г. Стаалю: «Слон отправился из сей столицы в С. Петербург минувшего августа 31-го числа чрез Тверскую заставу благополучно»16

 
deneme bonusu veren siteler deneme bonusu deneme bonusu deneme bonusu veren siteler Devranlink Mariobet Gorabet Nakit bahis Elexbet Trbet Klasbahis Canlı Bahis Siteleri Canlı Bahis Siteleri artemisbet truvabet Restbet Vdcasino Betpas hacklink Shell Download