Поиск

От Пресненского Вала до Сокольников

От Пресненского Вала до Сокольников

Типичная деревянная застройка района Малой Грузинской улицы и Пресненского Вала. Фотография конца 1950-х годов


Андрей Петрович Старостин

Москва 1910-х годов в книге Андрея Петровича Старостина (1906?–1987) «Повесть о футболе» (М., 1973).

Казалось бы, книги А. П. Старостина — выдающегося футболиста, заслуженного мастера спорта СССР, одного из основателей московского клуба «Спартак» — должны интересовать главным образом любителей футбола. Однако это совсем не так: Андрей Петрович был человеком обширных и разносторонних интересов, в частности, близко знал писателя Ю. К. Олешу, актера М. М. Яншина, вращался в кругу тогдашней творческой элиты. Поэтому в упомянутой книге с чисто спортивным названием содержится множество других любопытных сведений, в том числе о Москве середины 1910-х годов — особенно в начале, где описано первое самостоятельное путешествие десятилетнего Андрея «через всю Москву»: от дома Старостиных на Пресненском Валу до стадиона Общества любителей лыжного спорта в Сокольниках1. Пройдемся и мы по этому маршруту, попутно сравнив два города — Москву тогдашнюю и Москву нынешнюю.

Прежде чем начать, сделаем два предварительных замечания. А. П. Старостин говорит, что впервые попал на стадион ОЛЛС в 1916 году, но, поскольку Москва в его изображении еще не приняла военного облика и ни мобилизованные, ни раненые, ни вернувшиеся с полей сражений солдаты мальчику не встречались, датировка, скорее всего, неверная и описываемые события происходили несколькими годами ранее — накануне Первой мировой войны. К тому же до сих пор неизвестны точные даты рождения братьев Старостиных. Согласно существующей гипотезе, по документам они были на несколько лет младше, чем на самом деле, а значит, вероятность того, что Андрею исполнилось десять лет не в 1916, а в 1913–1914 годах, возрастает.

«Старая Москва второго десятилетия нашего века была городом кривых улиц и переулков. Многоголосая, крикливая и тихоходная. Самый быстрый транспорт — трамвай. Он же и самый долгий. Трамвайные пробки возникали постоянно. То с рельсов сойдет, то столкнется, то просто черепашьим шагом продвигается через людское море Сухаревки, Трубной площади или Охотного ряда…»

Второе замечание касается как раз трамвая. А. П. Старостин описывает свою поездку, указывая номера маршрутов. Проще всего добраться до Сокольников было бы на трамвае «Б», и мальчик, собираясь на стадион, выбрал именно этот вариант. Однако в Андрее Петровиче говорил писатель, он хотел показать Москву своего детства, а для этого требовалось перенестись в центр города — на Тверскую, Большую Лубянку, Сретенку… Посему путь будущего футболиста никак не совпадает с маршрутом заявленного в повествовании трамвая «Б», ходившего только по Садовому кольцу. В нашей «экскурсии» мы воспользуемся теми номерами трамваев, на которых в действительности путешествовал десятилетний Андрей, увидев все то, о чем рассказывается в книге.

Дом Старостиных находился по адресу: «Пресненский Камер-Коллежский вал, 46»2. Отец и дядя Андрея, будучи известными егерями, принадлежали к «деревенской аристократии» — их приглашали богатые купцы, помещики, заезжие иностранцы, желавшие принять участие в крупной охоте. От Московского общества охоты имени императора Александра II, председателем которого состоял князь Ф. Ф. Юсупов, граф Сумароков-Эльстон, Старостины получили дом на Пресненском Валу, где не только жили, но и держали во дворе целую псарню. Этого деревянного одноэтажного дома в шесть окон не существует уже более полувека, располагался он неподалеку от Малой Грузинской улицы — примерно на месте нынешнего дома № 42. Конечно, став известными футболистами, членами сборной СССР, братья Старостины получили элитные по тем временам квартиры, а в доме на Пресненском Валу поселились цыгане, проживавшие там, по уверению Андрея Старостина-младшего (сына Петра Петровича), до самого сноса здания3.

«Мой путь лежал по Грузинскому валу до Александровского вокзала, так назывался теперешний Белорусский4, оттуда по Тверской до Садовой Триумфальной площади, через Самотеку и Сухаревку к Красным воротам. Дальше все представлялось туманным и загадочным. Площадь трех вокзалов, Краснопрудная, Стромынка, наконец, Сокольники — конец света. Главным ориентиром были трамвайные линии».

Вот тут-то мальчик и отступил от своего плана: у Александровского вокзала сел на трамвай № 6, начинавший маршрут у Петровского парка, доходивший до Лубянки и поворачивавший в Сокольники, к заставе. Этот номер как нельзя лучше подходил Андрею, но он боялся потеряться в людском море центра города, поэтому первоначально и «разработал маршрут по линии трамвая “Б”».

Тверская улица поразила Андрея своими красками, шумом, богатством: «Я катил на буфере по центральной магистрали города. <…> Из района, где небольшие бакалейные лавки — Д. И. Иванова, на углу Малой Грузинской, и А.Ф. Золотова, на валу, — со скромными, белым по черному, вывесками “Торговля колониальными товарами” обслуживали весь огромный квартал, я попал на оживленный проспект, по обеим сторонам которого в ряд тянулись магазины самых известных фирм».

Район же Грузин в то время представлял собой довольно жалкое зрелище. Эту местность с расположенными здесь мастерскими и заселенную фабричными рабочими, обитавшими в одноэтажных деревянных домах, украшал лишь освященный в 1911 году католический собор, построенный на углу Малой Грузинской улицы и Курбатовского переулка (ныне — улица Климашкина). По-видимому, готическая архитектура на местных жителей впечатления не производила, во всяком случае, А. П. Старостин собор ни разу не упоминает. Однако Большая Грузинская улица провинциальной отнюдь не выглядела: по ней ходили трамваи № 16 и № 25, а по обеим сторонам были магазины. Но там, где проживали Старостины, царила атмосфера захолустного городка. Совсем иной вид улицы, примыкающие к Пресненскому Валу, приняли лишь в конце 1970-х годов, когда снесли целые кварталы одно- и двухэтажных деревянных строений и на их месте вырос строй типовых жилых домов.

Конечно, площадь Новых Триумфальных ворот (ныне — часть площади Тверской Заставы) тоже должна была поразить мальчика своим блеском. Толпы пассажиров и провожающих суетились у входа в здание обновленного несколькими годами ранее Александровского вокзала; на Тверской-Ямской вокруг Триумфальной арки гремели по мостовой экипажи; вдали за новым путепроводом вырисовывалась панорама ближайшего Подмосковья, а главное — вся улица пестрела красочными витринами. «Вывески синие с золотом “Поставщик двора его величества Д. И. Филиппов” или “Н. И. Чуев”; по белому кафелю синим фамилии бескомпромиссных конкурентов, торговцев молочно-гастрономическими продуктами, Чичкина и Бландова. Если на одном углу перекрестка магазин одной фирмы, то на другом обязательно магазин конкурента. В гостях, пробуя нежно-розового цвета ветчину, считали обязательным спросить: вы покупаете у Чичкина или у Бландова?»

Самая известная булочная Дмитрия Ивановича Филиппова в Москве располагалась на углу Тверской улицы и Глинищевского переулка. К сожалению, уже несколько лет фасад здания закрыт баннерами, а со стороны переулка можно видеть, что никакие реставрационные работы здесь не ведутся, а сквозь некоторые окна просвечивает небо, что показывает отсутствие перекрытий.

«Булочная Филиппова, — пишет В. А. Гиляровский, — всегда была полна покупателей. В дальнем углу вокруг горячих железных ящиков стояла постоянная толпа, жующая знаменитые филипповские пирожки с мясом, яйцами, рисом, грибами, творогом, изюмом и вареньем. Публика — от учащейся молодежи до старых чиновников во фризовых шинелях и от расфранченных дам до бедно одетых рабочих женщин»5. Андрей Старостин во время своего первого московского путешествия не мог лицезреть этого царства буханок, калачей и сдобы, поскольку его трамвай до «главной» булочной Филиппова не доходил, сворачивая с Тверской на Страстной бульвар. Мальчик видел «филиал», располагавшийся на 1-й Тверской-Ямской улице против Триумфальных ворот. В этом же здании на месте нынешнего дома № 36 находился и один из многочисленных магазинов торгово-промышленного товарищества «Братья В. и Н. Бландовы». На другой стороне улицы, в ближайшем к площади и существующем по сей день доме № 29, построенном в 1910 году купцами Аристовыми, размещался магазин конкурента братьев Бландовых — Александра Васильевича Чичкина, который арендовал торговые помещения и в другом доме лесоторговцев Аристовых на углу 1-й Тверской-Ямской и Большой Грузинской улиц (не сохранился). Всего же к 1917 году в Москве действовали 92 магазина Чичкина6.

«Обувной магазин Видонова, тканей Коншина, Миляева-Карташева. Много раз слышанные в упоминаниях взрослых имена: “Чичкин, подлец, снятым молоком торгует <…> у Коншина обмеривают”, — сейчас они как бы живые смотрели на меня со своих вывесок, и я почему-то чувствовал себя взрослее, как бы переселившись из мира отвлеченных представлений в мир конкретных наблюдений».

Дом № 1 по 1-й Тверской-Ямской улице — типичное административное здание, образчик сталинской архитектуры. До начала прошлого века на этом месте стоял принадлежавший братьям Сергею, Михаилу и Ивану Видоновым небольшой двухэтажный особняк, в котором в 1899 году хозяева открыли обувной магазин. В 1905 году Видоновы приступили к масштабной реконструкции своего владения, встроив прежний дом в новое двухкупольное здание, ставшее символом площади Старых Триумфальных ворот. Проект заказали известному московскому зодчему А. Э. Эрихсону. К сожалению, уже в начале 1930-х годов дом Видоновых потерял архитектурную ценность, поскольку был полностью перестроен.

Магазин «модных галантерейных и мануфактурных товаров» торгового дома «Миляева Н. Г. наследники, Карташев и Кo» находился на углу Тверской улицы и Мамоновского переулка (позднее Андрей увидит еще один магазин этой фирмы на Сухаревской площади)…

 
Vdcasino Mariobet Gorabet Nakit bahis Elexbet Trbet Betpas Restbet Klasbahis Canlı Bahis Siteleri Canlı Bahis Siteleri artemisbet truvabet hacklink Shell Download