«Город причудливо странный, красок и образов смесь…»
На Болотной площади при огромном стечении народа казнили Емельяна Пугачева. Его приговорили к четвертованию, то есть к отсечению сначала конечностей и только потом — головы. Но палач почему-то поступил наоборот, чем облегчил участь казнимого. Поговаривали, что об этом негласно распорядилась Екатерина II, проявив таким образом милосердие к «Петру III».
Состоялось торжественное открытие Московской горной академии — высшего учебного заведения Наркомпроса РСФСР для подготовки инженеров по специальностям: геологическая разведка, разведочная геофизика, нефтяник, шахтер, металлург. В 1930 году академию расформировали,
создав на ее основе шесть автономных институтов. Правопреемником МГА стал Московский
горный институт (ныне — Московский государственный горный университет).
В Москве родился Дмитрий Николаевич Ушаков — в будущем крупнейший лингвист, возглавивший работу над составлением фундаментального «Толкового словаря русского языка».
На сцене Московского художественного театра состоялась премьера «комедии в 4 действиях» А. П. Чехова «Вишневый сад». Спектакль прошел с триумфом. В данной связи любопытен отзыв о «Вишневом саде» И. А. Бунина, известного своими язвительными репликами в адрес многих собратьев по перу. Иван Алексеевич утверждал, что Чехов не знал русской усадьбы и что помещики никогда не разбивали «садов сплошь вишневых». Правдоподобным Бунину показался лишь образ старого слуги Фирса, «остальное <…> просто несносно».
Вышло постановление Совета народных комиссаров № 128 «Об ознаменовании 220-летия существования Академии наук СССР», в котором, помимо прочего, речь шла о создании в столице нового ботанического сада. Спустя несколько месяцев на территории Останкинского лесопарка был основан Главный ботанический сад АН СССР. Позднее ему присвоили имя первого директора — ботаника и селекционера Николая Васильевича Цицина (1898–1980).
Моссовет утвердил проект мемориального архитектурного ансамбля «Могила Неизвестного Солдата» в Александровском саду.
«Город причудливо странный, красок и образов смесь…»