Поиск

Лики в калейдоскопе времени

Лики в калейдоскопе времени

Иллюстрации к поэме В. В. Маяковского «Хорошо!»


Вагон, расписанный окнами сатиры РОСТА

Из литературно-художественной жизни Москвы 1920–1940-х годов.

В 1973 году я познакомилась с забытой ныне актрисой Ариадной Дмитриевной Чебановой. К сожалению, никакими сведениями о ней, включая даты жизни, я не располагаю, знаю лишь то, что вынесла из наших бесед. Ее мужем был Владимир Константинович Иванов (1889–1942) — в свое время известный, а теперь тоже совершенно забытый литератор и журналист (псевдоним — «Павлов»), родной брат Николая Константиновича Иванова (1885–1961) — старейшины советского сатирического цеха (псевдоним — «Грамен»), стоявшего у истоков «Окон сатиры РОСТА» и работавший там с В. В. Маяковским; позже Н. К. Грамен участвовал в организации журнала «Крокодил», оставаясь на протяжении многих лет активным сотрудником этого популярнейшего сатирического издания. А. Д. Чебанова являлась близким другом заслуженного художника РСФСР Д. С. Моора, одного из основоположников советского политического плаката, автора, в числе прочего, знаменитого плаката «Ты записался добровольцем?», а также иллюстраций к «Слову о полку Игореве», сохранившихся, кстати, именно благодаря Ариадне Дмитриевне. Она находилась в гуще литературно-художественной жизни Москвы 1920–1940-х годов. Жила в коммунальной квартире на Мясницкой улице, куда приходили художники, поэты, писатели — друзья В. К. Иванова и Д. С. Моора. В том же 1973 году я записала на магнитофон ее воспоминания. Впоследствии А. Д. Чебанова дополняла их письмами ко мне. В публикуемый ниже материал, который я позволила себе не без вполне понятного пафоса озаглавить «Лики в калейдоскопе времени», включены обширные фрагменты моих бесед с Ариадной Дмитриевной (литзапись) и другие сообщенные ею сведения о людях и событиях той эпохи.

Слово А. Д. Чебановой:

«По профессии я актриса, во время Гражданской и Отечественной войн была в составе агитбригад. В Гражданскую познакомилась со своим мужем — Владимиром Константиновичем Ивановым, родным братом Николая Константиновича Грамена.

У них было большое семейство. Когда мы с Володей поженились, он захотел меня с ними познакомить, и я приехала в Москву с письмом от него как раз в то время, когда Николай работал в “Окнах РОСТА”. Вскоре пришел туда Владимир Маяковский. Российское телеграфное агентство находилась на улице Мархлевского1. Я прибыла с фронта в красноармейской шинельке… Передала письмо и со всеми познакомилась. Вернувшись с мужем в 1925 году в Москву, мы жили уже с Граменами одной семьей.

Владимир Костантинович Иванов печатался под литературным псевдонимом “Павлов”. Он окончил юридический факультет МГУ и Военно-юридическую академию в Ленинграде. С 1919 года — в рядах в Красной армии. В Великую Отечественную войну — начальник агитационного отдела Политуправления по Украине и Крыму. Журналистикой начал заниматься на фронте. Демобилизовавшись в Харьков, работал в местной газете “Коммунист”. Первый его фельетон вышел за подписью “Вл. Павлов”. Так этот псевдоним за ним и закрепился. С 1935 года он жил и трудился в Москве. Состоял членом секции драматургов Союза писателей. В издательстве “ТеаКиноПечать” выходили его пьесы, в издательствах “Огонек”, ГИХЛ, “Гудок”, “Земля и фабрика” — сборники сатирических рассказов. Сотрудничал Павлов и в “Крокодиле”. Неоднократно выезжал специальным корреспондентом в разные города от “Известий”, “Рабочей газеты”, других периодических изданий. Последняя поездка была на Сахалин. Статьи о Сахалине публиковались в журналах “Наша стройка” (1938) и “СССР на стройке”2 (1939 или 1940) на английском языке.

Владимир Константинович обладал исключительной памятью. Казалось, нет книги, которую он не прочел бы. Читал и французскую литературу в подлиннике. Разбирался в музыке, хотя сам не музицировал. Имел множество друзей и всегда готов был помочь каждому нуждавшемуся в поддержке.

Хотя имя Николая Константиновича Грамена (Иванова) достаточно известно, сколько-нибудь обстоятельной его биографии не найти ни в одном из существующих справочников. Оба брата, Владимир и Николай, родились в Туле. Семья была большая — двое сыновей и три дочери. Отец, Константин Степанович Иванов, опытный ветеринарный врач, пользовался большим уважением у владельцев окрестных имений. Круг его общения состоял преимущественно из представителей тульской интеллигенции. Среди близких знакомых — писатели В. В. Вересаев и Н. И. Тимковский, семейство Зенкевичей (один из них — Л. А. Зенкевич — впоследствии стал крупным ученым-океанологом).

В центре Тулы находился клуб, в котором проводило вечера местное просвещенное общество. Пожилые играли в карты, молодые развлекались бильярдом, танцами и прочим; бывали там и сыновья Л. Н. Толстого.

Окончив гимназию, Николай начал работать в местной газете. Первые же его стихи и заметки появились в печати еще в бытность автора гимназистом. Поступил в Московский университет, но ушел с первого курса, поскольку очень рано женился на выпускнице гимназии Екатерине Николаевне Граменицкой (вот откуда псевдоним “Грамен”). Потом уехал с семьей в Варшаву — корреспондентом одной из московских газет. С 1919 года — в Москве, трудится в “Окнах РОСТА”, сближается с В. В. Маяковским. Он являлся одним из организаторов и председателем правления московского Дома печати. В 1928–1930 годах вместе с Феликсом Коном3 возглавлял редакцию журнала “Крокодил”. Много печатался в периодике, его фельетоны и сатирические рассказы выходили отдельными сборниками.

Не помню, как называлась должность Екатерины Николаевны — кажется, она работала в плановом отделе ОГИЗа4. После ее смерти (1932) Николай Грамен уехал в Ростов-на-Дону — редактором одного из издательств, а оттуда ушел на фронт. В 1942 году я получила повестку с вызовом в Министерство здравоохранения. Там мне сообщили: “Ваш родственник Грамен-Иванов скончался в госпитале в Оренбурге”. Позднее кто-то из приехавших с фронта журналистов сказал, что видел в военной газете подпись Грамена под одной из статей, что он на Кавказском фронте. Через работников “Крокодила” удалось узнать, в какой части его найти. Мы написали ему, и он ответил. Находился на фронте Николай Константинович до конца войны. После армии какое-то время пробыл в Москве и вскоре получил назначение редактором газеты в Калининград — бывший Кёнигсберг. В этом городе с ним произошел несчастный случай — разбойное нападение. С разбитой головой его привезли в Москву в госпиталь. Лечился он очень долго, после чего вернуться к работе так и не смог. Жил в Москве — то в санатории, то у сестры. Умер в 1961 году, никого из близких родственников к тому моменту у него не осталось. Думаю, что и архив не сохранился.

Михаила Глушкова5, переехавшего в Москву из Киева в начале 1920-х годов, я знала с 1925 года. Когда мы жили одной семьей с Граменами, к ним на дачу приезжали отдыхать сотрудники “Крокодила”, среди них — Михаил Александрович. Он ничего не писал, но был в редакции незаменим, поскольку большинство тем для карикатур придумывались именно им. Рассказывал, что в молодые годы состоял в киевском творческом объединении поэтов и публиковал лирические стихи. Человек по натуре добродушный, Глушков в то же время отличался отнюдь не “добреньким” остроумием, давая людям очень меткие прозвища. Это отнюдь не добавляло ему друзей. Так, одно время он сильно обострил отношения с поэтами В. Е. Ардовым и Н. Н. Асеевым. Последний даже написал язвительную статью под заглавием “Люди странных профессий”. Перечень таких профессий у Асеева, наряду с шарманщиком, чистильщиком сапог и прочими, включал “темача”. Михаил Александрович явился прототипом Авессалома Изнуренкова — одного из персонажей романа И. Ильфа и Е. Петрова “12 стульев”. Авторы в нескольких строках верно передали характер и интонации Глушкова, которого нельзя здесь не узнать. В его квартире действительно стояло старое “одинокое кресло”. И он действительно спрашивал у всех по поводу своего котика, пушист ли тот “до чрезвычайности” (котик был куплен в подарок жене Анне Абрамовне, сомневавшейся, однако, в его породистости). В жизни Глушков был скромным человеком, не пил, не курил. Единственное — постоянно играл: в карты, на бильярде, на бегах.

Острый язык в конце концов его и погубил. В 1936 году ему случилось прочитать в какой-то веселой компании эпиграмму — ладно бы свою, а то сочиненную драматургом, поэтом, киносценаристом, будущим лауреатом Сталинской премии М. Д. Вольпиным:

Рукой всесильного сатрапа 

Не стало РАППА. 

Не радуйтесь! Хоть умер РАПП, 

Но жив сатрап…

 
Vdcasino Mariobet Gorabet Nakit bahis Elexbet Trbet Betpas Restbet Klasbahis Canlı Bahis Siteleri Canlı Bahis Siteleri artemisbet truvabet hacklink Shell Download