Школа ФЗУ имени 10-й годовщины Октябрьской революции в городе Щёлково Московской области,
реконструкция и надстройка которой выполнены в 1927–1931 годах по проекту Н. А. Журавлевой

От редакции

Предлагаемые воспоминания, от­крывающие перед нами одну из малоизвестных страниц истории отечественного строительного образования, судя по всему, писались не ранее 1957 года (упомянут прошедший в этом году юбилейный вечер архитектора Д. П. Сухова) и не позднее 1992‑го, когда площади Восстания вернули историческое наименование — Кудринская (здесь же фигурирует выражение «бывшая Кудринская площадь»). Прояснения требует ряд обстоятельств, связанных с неоднократными преобразованиями курсов и переданных Ниной Алексеевной с пробелами, хотя в данном случае это не столь существенно и может объясняться вполне понятными аберрациями памяти «за давностью лет». Восполним, тем не менее, указанные пробелы, приведя на сей счет краткую справку, которую дает Большая Советская энциклопедия. В 1902 году академик архитектуры Иван Александрович Фомин (1872–1936) организовал в Москве женские строительные курсы, а в 1905‑м архитектор, археолог, реставратор Николай Владимирович Марковников (1869–1942) — женские техническо‑строительные курсы. В 1909‑м курсы объединились под названием, как говорится в цитируемом автором воспоминаний газетном объявлении, «Московские высшие женские строительные курсы» (именно на них Н. А. Журавлева и поступила в 1914 году, но, сообщая об этом, не конкретизирует изложенную нами предысторию). В 1916 курсы были преобразованы в Женский политехнический институт (для обозначения которого автор, однако, продолжает употреблять слово «курсы») с архитектурным и инженерно‑строительным отделениями. В 1918 году его переименовали в Московский политехнический институт, а в 1921‑м — в Московский институт гражданских инженеров (МИГИ) — последний позже вошел в состав архитектурного отделения МВТУ (существовало в 1918–1930 годах).

Текст подготовлен редакцией. Стилистика оригинала сохранена, орфография и пунктуация приведены к современным нормам.

 1914 году в газетах появилось объявление: «Московские высшие женские строительные курсы принимают слушательниц из числа лиц, окончивших среднее образование. Курс 4‑годичный. Плата за обучение 150 рублей в год». Я без колебаний остановила на них свой выбор.

Тогда курсы помещались на бывшей Кудринской площади в небольшом угловом двухэтажном здании. Здесь они просуществовали до 1915 года, а затем были переведены на Новую Басманную улицу к Красным воротам. За давностью лет в моем представлении сливаются в одно и вестибюли обоих зданий, и лестницы. Но лестница помнится широкой, а вестибюль небольшим, но уютным. На стенах лестницы, вестибюля и канцелярии, сообразуясь с идеей Николая Владимировича Марковникова — заведующего курсами, что «у нас и стены должны учить», были размещены различные экспозиции из образцов мировой архитектуры, а кроме того, несколько рисунков преподавателей и курсисток.

Нужно отдать должное группе энтузиастов‑архитекторов, которые при господствовавшем тогда недоверчивом отношении к женщине все же решились открыть Женские строительные курсы. Профессор Н. В. Марковников — архитектор и художник — был зачинатель и душа всего дела, предан был ему до конца своих дней. Говорят, что он обладал неуживчивым характером, но мы этого не замечали, потому что к нам он относился с неизменной благожелательностью и вниманием. Он принимал участие во всех наших вечеринках и иногда аккомпанировал на рояле слушательницам. С 3‑го курса он вел у нас практические занятия, а кроме того, читал лекции по русской архитектуре, которую любил всей душой. Его увлечением были жилые здания не выше двух этажей. Сам он жил на Малой Никитской улице в доме с внутренней деревянной лесенкой, что соответствовало его вкусам. В нынешнем районе метро «Сокол» в те времена был большой незастроенный массив, и наши архитекторы добились того, чтобы им отвели участок для экспериментальной постройки индивидуальных особняков. Николай Владимирович тоже построил там по чьему‑то заказу коттедж с мансардой. Организаторы курсов не ожидали того, что в буквальном смысле вскроют «целину» неисчерпаемой женской энергии и возможностей. Такой результат был бы невозможен без преподавателей на самом высшем уровне.

Профессор Станислав Владиславович Ноаковский, академик архитектуры, — крупный, даже грузный мужчина. Ходил, опустив вниз голову, как будто ничего не слышит и ничего не замечает. Но какой у него на самом деле был зоркий глаз, какая эрудиция и память, какое чувство перспективы и пропорций! Для его лекций по архитектуре не требовалось никакого дополнительного иллюстрационного материала: он брал мел, делал на доске несколько точных уверенных линий, и перед нашими глазами возникали мосты, замки, церкви и другие здания. Затем он стирал одну‑две линии, размазывал третью — и картина менялась на глазах. Два новых штриха — и перед нами полное представление о «новом стиле».

Ноаковский рисовал буквально на ходу всем, что было у него под рукой, хотя бы это была спичка, которую он обмакивал в тушь или чернила. Рисунки делались так легко и свободно, как будто они были песней, льющейся из души. На свои рисунки он зачастую тратил не больше двух‑трех минут, но любой из наших преподавателей‑художников никогда не отказался бы принять от него что‑нибудь на память.

Ноаковский читал еще публичные лекции, которые всегда собирали много народа.

Профессор Дмитрий Петрович Сухов был значительно старше нас. Когда он в 1915 году начал заниматься с нами проектированием, ему было 48 лет. Дмитрий Иванович удивительно владел красками; достаточно было ему сделать кистью мазок, как проект сразу оживал. В 1918 году Дмитрий Петрович водил нас с экскурсией на Сухареву башню, реставрацией которой он руководил. Мы забрались по лесам на самый верх, где и сфотографировались. Тогда там еще был двуглавый орел, венчающий здание, которого сняли вскоре после нашей экскурсии. Я была бесконечно огорчена, когда сломали этот неповторимый памятник русской архитектуры, сломали вместе с лесами, сооруженными для его реставрации. Так же жалею я и Красные ворота, с которыми связана многими воспоминаниями.

В 1957 году в Доме архитектора праздновалось 90‑летие со дня рождения Дмитрия Петровича Сухова — доктора архитектуры, заслуженного деятеля искусств РСФСР. Там была устроена выставка его рисунков на тему русского зодчества. Мы увидели в теплых акварелях монастыри с их крепостными стенами, воротами и сторожевыми башнями, различные церквушки, в создание которых русский человек вкладывал всю свою душу, все свое влечение к прекрасному и все свои неиссякаемые творческие способности. Мы как будто побывали в прошлом, которое для нас уже заволакивалось дымкой времени. Но в свое время мы были близки к этому прошлому. Даже на курсах мы проектировали церковь, часовню, монастырские ворота.

Высшую математику у нас преподавал профессор Валериан Яковлевич Гебель. На его занятиях мы чувствовали себя как‑то особенно уютно, по‑домашнему. Его лекции походили на собеседования, и заметно было, какое удовлетворение он испытывал, видя, что мы понимаем.