Поиск

Когда «нет» сменяется «есть»

Когда «нет» сменяется «есть»

Протопресвитер Николай Колчицкий (второй слева) в южном приделе Елоховского собора


Экспонат музея и исследовательского центра «Советский Союз: вера и люди». Фото К. А. Толоконниковой

Очерки церковной жизни Москвы 1940-х годов.

За пределами нашего повествования останется многое — в том числе Архиерейский собор 1943 года, утвердивший патриархом многолетнего патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского), и Поместный собор 1945‑го, избравший патриархом митрополита Алексия (Симанского). Здесь мы сосредоточимся на московской церковной жизни, затрагивая означенные общецерковные, а также общегосударственные события лишь постольку, поскольку они имели отношение к ней.
* * *
С 1944 года изменения в церковно‑государственных отношениях становятся отчетливыми, внешне заметными. Церковная жизнь входит в общественное пространство, и так продолжается примерно до 1948 года — последнего года сравнительно лояльного отношения советского государства к церкви. Первый момент, на котором стоит остановиться, хотя и расположен вне обозначенного временного периода, но содержательно принадлежит к нему и так или иначе его предоткрывает. Это запечатленная на многочисленных фотографиях и кадрах кинохроники Пасха 1942 года, Великая суббота, когда по радио было объявлено о снятии запрета на передвижение горожан в святую ночь с 4 на 5 апреля. Москва, как мы помним, в ту пору — еще прифронтовой город, враг всего в сотне километров. Но в Великую субботу москвичи идут в храмы освящать пасхальную снедь. Так обозначается новая советская традиция. В дореволюционной России яйца, куличи и пасхи освящались после ночной литургии, но поскольку действующих храмов осталось мало, а желавших совершить обряд было много, освящение перенеслось на Великую субботу. Что касается самой пасхальной службы, то она проходила в условиях затемнения — без традиционного крестного хода вокруг храмов и только при свечах, — но при большом стечении народа: в Елоховском Богоявленском соборе присутствовало около 6,5 тысячи человек, а всего в московских храмах — до 75 тысяч. Такие цифры приводил начальник УНКВД по Москве и Московской области М. И. Журавлев (список использованных при подготовке статьи источников см. в конце). В его же информации сообщалось, что «верующее население и духовенство в связи с религиозным праздником Пасхи, а также полученным разрешением беспрепятственного хождения населения г. Москвы и районов Московской области в ночь с 4 на 5 апреля реагировало положительно». Так, обитавшая неподалеку от Елоховского собора жительница дома 6 по Бауманской улице М. П. Саводкина простодушно ликовала: «Вы слышали, т. Сталин разрешил хождение по Москве в пасхальную ночь всем беспрепятственно. Подумайте только, как т. Сталин заботится и думает о нас. Дай Бог ему здоровья». Однако «был отмечен ряд отрицательных и антисоветских высказываний со стороны незначительной части церковников». «Церкви поломали, — возмущался рабочий Лихов из Перова, — а теперь разрешают ходить в ночное время, несмотря на то, что у нас осадное положение. Это все сделано для того, чтобы показать зарубежным странам, что советская власть верующих не притесняет, теперь службы в оставшихся церквах проходят с большим успехом и даже с архиереем, причем их фотографируют и посылают в разные концы света фото, чтобы показать, что наша власть не противоречит религиозным людям и не угнетает их». Фотографии действительно делались в большом количестве, некоторые из них вошли в готовившуюся тогда к печати книгу «Правда о религии в России», рассчитанную главным образом, как справедливо отметил рабочий Лихов, на зарубежного читателя.

Археограф, книговед, церковный историк профессор Г. П. Георгиевский (1866–1948) писал о Пасхе 1942 года: «В нынешнем году, как и в прошлом, московские храмы были переполнены богомольцами, особенно говеющими в Великий пост. Все стремились исповедаться и причаститься. Желающих говеть было так много, что священники вынуждены были причащать и за преждеосвященными литургиями по средам и пятницам. В обычные же дни для причастия, особенно в некоторые субботы, причастников в больших вместительных храмах собиралось так много, что служба начиналась в 6 часов 30 минут утра и оканчивалась в 4–5 часов дня. Вопрос о полуночных службах остро стоял во всех православных приходах Москвы. Если службы под пятницу и субботу Страстной недели допускали некоторый компромисс при установлении времени их совершения, то пасхальная служба, в самую полночь Светлого Воскресения, потеряла бы все свое очарование при изменении времени ее совершения и могла вовлечь богомольцев в невольное правонарушение при невозможности всем желающим вместиться в стенах храма. <…> Православные москвичи, живущие в осадных условиях, остро переживали неуверенность в традиционной торжественности полуночной службы. Вдруг в 6 часов утра в субботу 4 апреля утреннее радио неожиданно для всех началось сообщением распоряжения коменданта Москвы, разрешающего свободное движение в Москве в ночь на 5 апреля. Митрополит Николай (Ярушевич; управлял Московской епархией с февраля 1942 до августа 1943 года в связи с пребыванием патриаршего местоблюстителя в Ульяновске. — Авт.) немедленно оповестил православные приходы о единообразном традиционном праздновании Воскресения Христа в пасхальную полночь. Восторгам православных москвичей, удовлетворенных в самых заветных своих ожиданиях, не было конца. Все единодушно благодарили советскую власть, так просто и так любовно пошедшую навстречу православному народу и удовлетворившую общее пожелание. Успокоенные и удовлетворенные православные москвичи стали готовиться к празднику. В 7 часов вечера, в субботу, в прозрачные весенние сумерки я пошел к своему приходскому храму. Еще вдали от храма мое внимание привлек поток людей с однообразными узелками в руках. Это были небольшие свертки, тщательно и не туго завязанные в белоснежные салфетки и скатерти. Мудрено было не узнать куличей и пасох. Поравнявшуюся со мной старушку, несшую свой узелок на обеих согнутых руках, решаюсь спросить:
— В церковь идете, бабушка?
— Да, вот иду в церковь освящать пасху, — ответила она. — Слышал, какое распоряжение вышло? Дай Бог здоровья советской власти! Идите, говорит, по городу смело, делайте на Пасху все, что полагается, вам никто не помешает.
Длиннейшая очередь стоит на тротуаре и огибает церковь. Идут попарно. Прикладываются к плащанице. Протискиваюсь в храм. Перед алтарем и у стен плотные ряды тех самых узелков. Только они теперь развязаны, открыты и украшены горящими церковными свечами. Много света. В узелках можно разглядеть белые куличи, украшенные цветами, осыпанные сахаром или убранные крендельками из того же теста. Рядом в некоторых узелках стоят также украшенные пасхи и лежат крашеные яйца. Везде те же разговоры и те же благодарности советской власти по поводу распоряжения коменданта.
<…>
Начинается пасхальная заутреня. Открылись царские врата, и перед глазами богомольцев заблистала очаровательная красота престола, запрестольных икон, украшенных и окруженных всем церковным благолепием и массой разнообразных живых цветов. Понятно изумление простой русской женщины, пораженной неожиданностью открывшейся картины: “Как в раю!” Сонм священнослужителей возглавлял митрополит Николай. К заутрене прибыли представители дружественной английской армии. Богомольцы и иностранные офицеры стоят с возженными свечами. Едва святитель начинает петь пасхальный тропарь, как весь собор подхватывает известное с младенчества всем православным: “Христос воскресе”. Неизгладимое впечатление! Служба продолжается. Она известна каждому православному, и каждый старается принять участие в прекрасных песнопениях. Митрополит оборачивается к народу и громко приветствует: “Христос воскресе!” Битком набитый людьми собор, как один человек, одушевленно отвечает: “Воистину воскресе!” Наконец святитель христосуется со служащими и народом. Народ,
до сих пор плотной стеной облегавший алтарь, начинает взаимное христосование».

* * *
Разрешение ходить всю ночь на Пасху оказалось первым благожелательным сквозняком, повеявшим из властных коридоров в сторону верующих. Стало «немножко можно». Границы дозволенного, однако, оставались весьма расплывчатыми; чего и сколько именно можно, устанавливалось верующими порой явочным порядком. Нельзя забывать и о том, что в военные годы особенно возросла потребность людей в церковном утешении, в возможности куда‑то — не на одни лишь лозунги и портреты — поднять глаза. «На электричке, — писал в мае 1944 года М. М. Пришвин, — ехал в детском вагоне, вошли слепые, один играл на гармошке, другой пел о том, как на Западном фронте геройской смертью погиб молодой человек и как дома плакала его мать. Все женщины в вагоне плакали, видно было насквозь, как много в стране страданий и горя, так много, что, глядя на плачущих, даешь себе обет как можно осторожней обращаться с людьми на улице, в трамваях: почти каждая женщина — сосуд страданий и горя».
Именно «сосуды страдания» — матери, жены и сестры погибших солдат — в те годы наполняли собой и своим горем московские храмы. Как сухо сообщает М. И. Журавлев в уже цитированной нами сводке, «основной состав верующих, присутствующих на богослужениях, — женщины в возрасте 40 лет и старше». Тот же состав верующих фиксирует заведующая отделом пропаганды и агитации Таганского РК ВКП(б) Кремнева применительно к Пасхе 1944 года: «Из молящихся преобладающими были женщины среднего и преклонного возраста, мужчин было 10–15 %, из любопытствующих была молодежь». Ее доклад написан скорее в жанре психологического очерка: «Люди стояли со своими куличами серьезно, строго и молились. О чем? Я стала наблюдать за двумя женщинами лет 40–45, которые, по‑моему, особенно горячо молились, одна даже со слезами на глазах. После окончания службы по пути домой я разговорилась с этой женщиной, о чем она плакала и так горячо молилась. Женщина ответила: “Будешь плакать, когда один сын погиб, а от другого нет известий шесть месяцев. А все Гитлер виноват. Весь народ замучил”».

* * *
Действующих православных храмов в Москве к началу войны оставалось всего 20, при этом в некоторых районах, особенно на западе и северо‑западе, их вообще не было. По мнению верующих, храмов мало, но радостна возможность безбоязненно находиться в них («в тесноте да не в обиде»). По мнению же советских чиновников, молитвенных помещений вполне достаточно. Поэтому процесс возобновления богослужений в закрытых храмах шел (в соответствии с пожеланиями трудящихся), но медленно (в соответствии со стратегией властей). Хотя власти и фиксировали «патриотический запрос» на открытие церквей. Та же Кремнева отмечала в своем докладе: «Другая женщина говорила: “Сейчас весь народ молится о том, чтобы скорее война кончилась. Когда церкви открыли, народу стало больше молиться. И Красная армия скорее погнала Гитлера. Нужно всем молиться, тогда скорее война кончится”». В 1943–1946 годах число действующих московских церквей прирастало преимущественно обновленческими храмами, вернувшимися через покаяние причта и прихожан в Московскую патриархию. Первым в этом списке был храм Воскресения Христова в Сокольниках, «обратившийся» в декабре 1943 года (в январе — феврале 1945‑го в нем уже проходит Поместный собор), а последним — храм Пимена  Великого в Новых Воротниках, принятый представителями Московской патриархии осенью 1946 года. Исключением выглядит лишь судьба Казанской церкви в Коломенском: закрытая накануне войны, она так и не успела перейти толком в ведение организованного здесь музея, и 6 января 1943 года исполком Мособлсовета по многочисленным просьбам верующих, подкрепленным обращением митрополита Николая (Ярушевича), отменил свое предвоенное решение о закрытии церкви. Но тут необходимо помнить, что в описываемое время Коломенское формально не входило в состав Москвы, хотя и тяготело к ней, поэтому история с Казанской церковью — не вполне московская. Что касается открытия собственно московских церквей, то это происходило — такова уж наша местная специфика — в связи с различными знаменательными событиями и датами, которые могли быть представлены властям как благовидный предлог для возобновления богослужений в том или ином «бывшем храме». Патриархия и лично патриарх Алексий виртуозно использовали эти события и даты. Первым таким храмом стал надвратный Преображенский храм Новодевичьего монастыря, переданный Богословскому институту, официально открытому 14 мая 1944 года в Лопухинском корпусе. Несмотря на то, что «использование» храма обозначалось как «внутреннее», а сам он был весьма невелик, хотя и с гульбищем, здесь всегда толпился пришлый народ, к Богословскому институту отношения не имевший. В этом отношении любопытна дневниковая запись, сделанная в октябре 1949 года гостем столицы А. И. Дмитриевым, рабочим Пермского авиамоторного завода: «В этот же раз я все‑таки попал на Новодевичье кладбище. <…> Между прочим, я там увидел большую толпу народа и подошел узнать, в чем дело. Оказалось, что народ ждал Патриарха всея Руси Алексия. Он приехал на машине, вышел, благословил весь народ, <…> сел в машину и уехал. Вот тут‑то и меня он тоже благословил. Так что я сейчас удостоился чести быть перекрещенным самым старшим лицом духовенства Русской церкви». Впрочем, возможно, толпу народа Дмитриев видел уже не возле Преображенского храма, а близ Успенского, открытие которого патриарху удалось продавить в 1945 году, что явилось большим приобретением для Богословского института: в обширных подсобных помещениях храма разместили аудитории, спальни учащихся и даже редакцию «Журнала Московской Патриархии» (вот тоже интересная подробность, которая, как нам кажется, нигде не фигурирует: свежие номера ЖМП доставлялись тогда руководителям всех ведущих ведомств Советского Союза, включая оборонные наркоматы). Прося о передаче храма, где в то время находилось Главное управление гидрометеослужбы Красной армии, святейший особенно упирал на «особенно важную роль», которая «выпадает на долю Православного  богословского института» в деле «духовного просвещения и объединения церковных сил православного Востока», и далее упоминал о желании «зарубежных церквей посылать к нам своих студентов для обучения». Неотразимый аргумент! 14 мая 1945 года письмо патриарха было направлено председателю совета по делам Русской православной церкви Г. Г. Карпову, а 5 июля последовало распоряжение СНК СССР «Об освобождении корпуса № 14 (бывшая трапезная) и Успенской церкви в бывшем Новодевичьем монастыре для нужд богословского института». Передача Успенского храма в столь рекордные сроки объяснялась еще и тем, что патриарх собирался в поездку по православному Востоку, очень важную с политической точки зрения: необходимо было упрочивать межцерковные контакты, восстановление которых наметилось в ходе Поместного собора 1945 года. На Востоке, в частности, в Палестине, в это время — патриарх отправлялся туда в мае — еще продолжались боевые действия. Итак, в апреле — письмо, в мае — поездка, в июле‑августе — официальная передача Успенского храма, и к концу декабря он уже готов к освящению. Это было первое в рассматриваемую нами пору восстановление храмового помещения с нуля (затем, в 1946 году, с нуля же восстановят интерьер храма Всех Святых на Соколе, великолепный иконостас которого сожгли незадолго до начала войны). В Успенском храме ничего церковного не оставалось, там устроили склад филиала Исторического музея. Иконостас устанавливали с этого же склада — из храма Живоначальной Троицы в Хохлах (в 1980‑х годах заменен иконостасом уничтоженного храма Успения Пресвятой Богородицы на Покровке). Восстановительные работы вели добровольцы из числа учащихся Богословского института. Помогали и прихожане других московских храмов, несли сюда все что можно — иконы, необходимую посуду, полотенца… 29 декабря 1945 года патриарх Алексий освятил Успенский храм в сослужении митрополита Киевского и Галицого Иоанна (Соколова), архиепископа Новосибирского Варфоломея (Городцева) и архиепископа Тамбовского Луки (Войно-Ясенецкого). Причем сразу и во всеуслышание было объявлено, что храм — не только институтский, но открыт и для сторонних богомольцев. «В конце литургии во время запричастного стиха о. ректор института (протоиерей Тихон Дмитриевич Попов. — Авт.) обратился к молящимся со словом, в котором раскрыл значение храма для христианина, и пояснил, что вновь освященный храм является институтским храмом и, кроме того, этот храм есть и приходской, вокруг которого должна сорганизоваться церковная община. Призывом к образованию такой общины <…> закончил о. ректор свое слово к переполнявшим храм богомольцам». Одним из заметных проявлений церковной жизни, связанных с Успенским храмом, стало возобновление давно забытых к тому времени внебогослужебных бесед. Формально они оставались под запретом с момента выхода декрета 1918 года «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». Но вот в Успенском храме воскресными вечерами, не спрашивая ничьего разрешения и при большом стечении народа, устраивают демонстрации «туманных картин» (говоря нынешним языком — показ слайдов), сопровождаемые лекциями. И происходит как раз то, о чем мы говорили выше: установление границ дозволенного явочным порядком. Лекции, «туманные картины», в первом ряду иногда присутствует патриарх — и ощущение у присутствующих такое, что они оказались вне времени. Очень популярны, по воспоминаниям старожилов, были эти лекции‑беседы. В Новодевичьем монастыре Богословский институт и Богословские курсы располагались до 1948 года, а затем, преобразованные в академию и семинарию (1946), как и предполагал патриарх, возвратились в исторические здания на территории Троице-Сергиевой лавры. Но помещения в Новодевичьем патриарху удалось, дипломатически маневрируя, сохранить. Он надеялся открыть здесь женский монастырь, поскольку ни одной женской обители на территории РСФСР к тому времени уже не существовало. Появились и возможные насельницы — сестры находившегося в Югославии Леснинского монастыря во главе с игуменьей Ниной. Они хотели вернуться на родину, однако из‑за конфликта между СССР и Югославией возвращение не состоялось. Не состоялось и возобновление Новодевичьего монастыря. Тем не менее Лопухинский корпус, где разместилось Московское епархиальное управление, Преображенский и Успенский храмы остались в ведении патриархии. В Преображенский храм доступ ограничили, он действовал по чину домового. А Успенский был любим богомольцами и сделался со временем кафедрой митрополитов Крутицких, а потом Крутицких и Коломенских….

 
istanbul escort aksaray escort arnavutköy escort ataköy escort avcılar escort avcılar türbanlı escort avrupa yakası escort bağcılar escort bahçelievler escort bahçeşehir escort bakırköy escort başakşehir escort bayrampaşa escort beşiktaş escort beykent escort beylikdüzü escort beylikdüzü türbanlı escort beyoğlu escort büyükçekmece escort cevizlibağ escort çapa escort çatalca escort esenler escort esenyurt escort esenyurt türbanlı escort etiler escort eyüp escort fatih escort fındıkzade escort florya escort gaziosmanpaşa escort güneşli escort güngören escort halkalı escort ikitelli escort istanbul escort kağıthane escort kayaşehir escort küçükçekmece escort mecidiyeköy escort merter escort nişantaşı escort sarıyer escort sefaköy escort silivri escort sultangazi escort suriyeli escort şirinevler escort şişli escort taksim escort topkapı escort yenibosna escort zeytinburnu escort porno 1080p porno izle 4k porno izle 720p porno izle abella danger alman alman porno alman porno izle aloha tube porno amatör amatör porno amatör porno izle anal anal porno anal porno izle arap porno asa akira porno asyalı porno bangbros porno bangbros porno izle banyoda sikis başörtülü porno beeg porno izle beyaz tenli porno izle biseksuel porno izle bisexsuel porno brandi love porno brazzers brazzers porno izle canli porno canli porno izle çinli porno çinli porno izle ensest porno ensest porno izle ensest seks erotik porno erotik porno izle esmer porno esmer porno izle etek altı fake agent fake taxi fake taxi porno fantazi pornoları fantezi porno izle fetiş porno fetiş porno izle fetish fransız porno fransız porno izle full hd hg porno izle gangbang porno genç kız porno izle genç kız sikişi genç teen porno izle gizli çekim porno gizli çekim pornosu grup pornosu grup porno grup porno izle hd pornolar hd porno hd porno izle hemşire porno hemşire pornosu hizmetçi porno hizmetçi porno izle ingiliz porno japon pornoları japon porno kızlık bozma kızlık bozma porno izle konulu porno konulu porno izle koreli porno köylü pornoları kumral porno kumral porno izle latin pornoları latin porno latin porno izle lezbiyen pornoları lezbiyen porno lezbiyen porno izle lisa ann porno liseli pornoları liseli porno liseli porno izle manken porno manken porno izle masaj porno izle masturbasyon porno izle masturbasyon pornoları mature porno mia khalifa porno mia malkova porno milf porno izle mobil porno mobil porno izle öğrenci porno izle öğretmen porno izle okul porno izle olgun kadın pornosu olgun porno oral porno oral porno izle oral seks porna izle pornhub pornhub porno izle porno film izle porno indir porno izle porno resimler porno star porntube porno izle redtube redtube pornoları riley reid porno rokettube rus pornoları rus porno rus porno izle sakso blowjob porno izle sarışın pornoları sarışın porno sarışın porno izle sarışın pornoları sekreter porno shemale sikiş sikiş sikiş izle şişman porno siyahi pornoları suriyeli pornoları swinger porno tecavüz porno teen porn türbanlı pornoları türbanlı porno türk pornoları türk porno türk porno izle türkçe altyazılı porno türkçe altyazılı porno izle xhamster pornoları xhamster porno xhamster porno izle xnxx xnxx porno xnxx porno izle xvideos xvideos porno izle yaşlı porno yeşilçam porno izle youjizz youporn youporn porno izle zenci porno güvenilir bahis siteleri bahis siteleri casino deneme bonusu casino siteleri deneme bonusu para yatırma bonusu bahis siteleri casino siteleribahis sitesi para yatırma