Студенческие годы.
1959–1964.
Фотографии из архива автора

Предисловие редакции

Некоторое время назад на почту «Московского журнала» пришло письмо. Оно весьма кратко, а к тому же содержит лестные для нас слова, поэтому мы, в поощрение тем, кто, быть может, тоже решит написать нам, приводим его целиком.

Добрый день!

С интересом читаю ваш журнал с 1990‑х годов.

Стараюсь не пропускать выпуски, тем более сейчас журнал стал, на мой взгляд, очень и очень интересен! Рекламирую его всем знакомым. В том числе тем, кто что‑то интересное вспоминает, пишет и размышляет о публикациях и слушателях. Таким, например, как мой коллега по работе со студентами — архитектор, профессор, бывший главный архитектор Калуги.

Спасибо вам большое!

Прошу прощения, но не удержусь: в продолжение темы — разбирал свои архивы и нашел небольшие заметки отца о Тимирязевской академии, где он учился в 1950–1960‑х годах и работал в1970–2000‑е годы.

Прикреплю файл.

Интересен ли был для вас такой материал, если добавить фото или как‑то его отредактировать…

Если нет — ничего страшного, отнесусь с пониманием. Уверен, сейчас интересной информации и талантливых авторов очень много.

Спасибо!

Извините за беспокойство! Вам — удачи!!!

С уважением,

Игорь Юрьевич Шумаков

Действительно, и интересная информация, и талантливые авторы, к счастью, не перевелись. Однако скромность нашего корреспондента, как убедится вскоре читатель, хотя и симпатична, но чрезмерна. Заметки его отца о Тимирязевской академии, с которой он был связан на протяжении десятилетий, представляют несомненный интерес — прежде всего своей искренностью, чувством благодарности к Альма‑матер и гордостью за нее. К благодарности и гордости примешивается и горечь — кому из нас не знакома она, когда мы видим, что дорогому для нас месту не служат ко благу те перемены, которые оно претерпевает в силу тех или иных обстоятельств. Правы ли мы в своих горьких раздумьях? История покажет — и, быть может, не на нашем веку. Но, искренне любя дело своей жизни, мы имеем право и на сожаления.

В постскриптуме Ю. Н. Шумаков говорит о себе, что он «прослужил» в Тимирязевской академии 45 лет. Здесь даже не цифра важна, хотя, безусловно, она внушает почтение, а использование глагола «служить», почти исчезнувшее нынче из нашего обихода. От него веет духом старой доброй академической корпорации. И тем легче веришь благодарным словам о Тимирязевке былых времен, на которые не скупится ее выпускник и профессор.

Юрий Николаевич Шумаков

Сегодня я снова приехал в Тимирязевку, мою альма‑матер. Иду не спеша по вечнозеленой, седой и в то же время молодой Лиственничной аллее — символу Петровской, а затем и Тимирязевской академии.

Остановился, огляделся, слегка защемило сердце: неужели все это было?! Незабываемые, прекрасные годы студенчества, шумный поток тимирязевцев, растекающийся по учебным корпусам и аудиториям… Впервые волей судьбы я оказался здесь в последние жаркие июльские дни 1959 года, возвращаясь из Ленинграда, где на моем пути в Высшее военно‑морское инженерное училище имени Ф. Э. Дзержинского встал неизвестный мне до тех пор дальтонизм. Опять‑таки волей случая уже 7 августа я сдавал первый вступительный экзамен и вскоре стал студентом экономического факультета Тимирязевки.

Один из моих любимых фильмов «Покровские ворота» — это обо мне, моем поколении молодежи конца 1950‑х — начала 1960‑х годов прошлого столетия, с той только разницей, что жил я в общежитии, а к своей милой тетушке в коммуналку в Марьиной Роще ездил по выходным и праздничным дням.

Жизнь в студенческом общежитии заслуживает отдельного разговора. Убежден — это отличная школа воспитания, общения, товарищества, своеобразного братства, что окажется весьма полезным в последующие годы жизни.

* * *

Первые лекции, первые семинары, первые педагоги. Я еще застал преподавателей, начавших работать в академии до октября 1917 года. Например, профессора П. М. Орлова, заведующего кафедрой геодезии, учившего нас проводить съемку местности, определять размеры сельскохозяйственных угодий, намечать схемы севооборотов и т. п. Лекции по органической химии нам читал профессор В. В. Вильямс, сын выдающегося ученого‑почвоведа В. Р. Вильямса, который в свое время работал в Тимирязевке.

Или, скажем, заведующий кафедрой кормления сельскохозяйственных животных, академик, лауреат Ленинской премии И. С. Попов, получивший ее за создание уникального учебника по кормлению сельскохозяйственных животных. Даже мы, экономисты, изучали эту дисциплину, конечно, в меньшем объеме, чем будущие зоотехники, но, тем не менее, это свидетельство того, какие разносторонние специалисты готовились у нас.

В Тимирязевке всегда работали известнейшие ученые в различных областях знаний — сельскохозяйственных, биологических, технических, экономических. Перечень их имен и фамилий занял бы не одну страницу. Моему поколению посчастливилось учиться у них, общаться с ними. Многие годы Тимирязевка подготавливала специалистов для сельского хозяйства по индивидуальным учебным планам. Все сельхозвузы руководствовались типовыми планами, а мы — своим, индивидуальным, с возможностью варьировать учебные дисциплины и учебные часы, самостоятельно организовывать практику, открывать новые кафедры, издавать учебную и учебно‑методическую литературу. Всеми ведущими кафедрами готовились и издавались учебники, учебно‑методические пособия, практикумы, альбомы наглядных пособий, по которым занимались не только мы, тимирязевцы, но и студенты всех сельскохозяйственных вузов страны. В последующие годы это вошло в понятие учебно‑методических комплексов (УМК).

Понятие УМК есть и сейчас, но содержание его несколько иное. Нынешний УМК — это набор документов, разрабатываемый по рекомендациям Министерства образования с их компетенциями, умениями, навыками и т. п., объемом 12–150 страниц печатного текста, годами пылящийся на полках, практически не нужный ни студентам, ни преподавателям.

Формирование штатного расписания и финансовое обеспечение академии осуществлялось по особым нормативным актам. Это положение распространялось лишь на отдельные вузы — скажем, МГУ, Ленинградский университет, Московский авиационный институт, Первый Московский медицинский институт, ряд творческих вузов.