Художник на передовой

Современному человеку, живущему в эпоху гиперурбанизации, свойственно, покинув малую родину, устремляться в мегаполисы «за лучшей жизнью»: по общепринятому мнению, здесь легче найти высокооплачиваемую работу, сделать карьеру; здесь доступнее культурные и образовательные институты… Однако довольно часто, оказавшись в незнакомом городе, люди начинают нуждаться в поддержке, помощи и находят ее, как правило, среди земляков. Вот так неформально, по житейской необходимости, и стали появляться землячества, которые ведут свою историю еще с дореволюционных времен. Создавались они преимущественно в Санкт-Петербурге и относились к общественным организациям; регистрировались явочным порядком, без устава и прочих формальностей, в Министерстве внутренних дел Российской империи.

В Советском Союзе землячеств официально не существовало, в чем было некое лукавство: земляки в каждом городе друг друга знали, тесно общались. В тяжелом для страны военном 1942 году Александр Твардовский написал стихотворение, посвященное именно им. Вот как прозвучал символичный призыв поэта к совместной борьбе с фашистским агрессором за освобождение и большой, и малой Родины:

Идешь ты нынче к дому своему.

Идешь с людьми в строю необозримом,

У каждого своя родная сторона,

У каждого свой дом, свой сад, свой брат любимый,

А родина у всех у нас одна…

В 1995 году в соответствии с федеральным законом «Об общественных объединениях» землячества в столице обрели правовую форму: они стали называться региональными общественными организациями. Следом правительство Москвы создает общественную Ассоциацию московских землячеств, количество которых при мэре Сергее Семеновиче Собянине, тюменце по рождению, увеличилось вдвое. Возросло и внимание столичных властей к работе по межрегиональному взаимодействию. Родившийся на Брянщине Виталий Иванович Сучков около десяти лет возглавляет Департамент национальной политики и межрегиональных связей города Москвы, обеспечивающий деятельность Мос­ковского Координационного совета региональных землячеств. Для мегаполиса, в котором живут люди со всей России (и не только), работа с землячествами очень важна. Как важна и работа самих землячеств. В обращении губернатора Костромской области С. К. Ситникова, опубликованном на сайте Костромского землячества, говорится: «Дорогие земляки! Где бы мы ни находились, связь с малой родиной никогда не исчезнет из сердца каждого из нас. Земля, которая нас вырастила и дала нам путевку в жизнь, всегда будет с нами. Сегодня в сложный для региона период у вас есть возможность оказать содействие родному краю в его развитии и процветании…»

О людях, оставивших заметный след в создании и сохранении Костромского землячества в столице, о «костромских москвичах» и пойдет у нас речь в серии предлагаемых читателям небольших очерков. Заранее прошу прощения у тех земляков, которых не включил в свой рассказ, созданный исключительно по личным впечатлениям.

«Упертый костромич», потому что замоленный

Шел 2000 год. В нашем Костромском землячестве выбирали третьего председателя. Им стал доктор медицинских наук, профессор, академик РАЕН, лауреат Государственной премии СССР, заведующий хирургическим отделением восстановительного лечения НИИ клинической онкологии ГУ РОНЦ имени Н. Н. Блохина Российской академии медицинских наук Евгений Никитич Малыгин. Родился он в семье медиков в провинциальном городке на берегу Чухломского озера. Отец работал хирургом в районной больнице, мама — медсестрой. Окончив Ярославский мединститут, Евгений вернулся дипломированным хирургом в родную районную больницу, которую к этому времени возглавлял его отец. Когда молодой врач проводил свою первую операцию, опытный хирург Никита Мартынович сидел на лавочке во дворе, предоставив сыну полную самостоятельность. Переживал, но доверял.

Случай помог Евгению Никитичу перебраться в столичный онкологический институт имени П. А. Герцена. Именитый врач‑онколог А. И. Пирогов, приехавший на отдых в костромскую глушь, заметил подающего надежды молодого хирурга. Так судьба сыграла с Малыгиным добрую шутку. Именно с торакального отделения столичный клиники началось восхождение будущего светила реконструктивно‑пластической хирургии у онкологических больных. За исследования по данной тематике тридцативосьмилетний врач‑онколог удостаивается в 1986 году Государственной премии СССР. С тех пор он лечит по авторской методике, которую сам и разработал: удаление опухоли и восстановление груди молочной железы с помощью имплантов. Поначалу пришлось столкнуться с непониманием в медицинской среде. Коллеги не верили в авторскую методику Малыгина и даже прозвали его «упертым костромичом». Однако со временем пришло заслуженное признание, в том числе и за рубежом. В 1997 году Евгений Никитич создает Международную ассоциацию «Пластическая хирургия и онкология», а в 2002‑м — российский благотворительный фонд «Защита онкологических больных».

Шесть лет возглавлял в Москве Костромское землячество профессор Малыгин, считая, что таким образом «отдает дань малой Родине, той, где родился и вырос». А в свободное время берет в руки баян и поет про свою любимую Чухлому:

Но где бы мне ни пришлось идти,

Чухлома-Чухлома со мною в пути.

И в ночной тишине, и в наряде огней

Мой город родной, город жизни моей.

Мало кто знает, что детской мечтой Жени Малыгина было желание стать музыкантом. Старший брат Николай — композитор, баянист и педагог, член‑корреспондент Петровской академии науки и искусства — в свое время сказал, как отрезал: «Лучше быть хорошим врачом, чем плохим музыкантом». Этому совету и последовал Евгений Никитич, который в сложных жизненных ситуациях не раз повторял: «Я замоленный, ничего не боюсь; сколько жизней спас, и за меня эти люди свечки в церкви ставят».

Врачебное служение Малыгина неотделимо от общественного. Расскажу лишь об одном поступке Евгения Никитича, зримо раскрывающем его отношение к ближнему. 12 августа 2000 года в Баренцевом море потерпела аварию атомная подводная лодка «Курск». Спасательная операция проводилась силами Северного флота почти две недели, но поднять моряков со 108‑метровой глубины не было никакой возможности. Гибель самой лодки и 118 членов ее экипажа позже назвали национальной трагедией. Буквально в первые же дни трагедии Евгений Никитич попросил меня связаться с командованием дивизии и поговорить о посещении места базирования затонувшей подлодки. Дело в том, что «Курск» и наша подшефная лодка «Кострома» входили в одно видяевское соединение атомоходов (поселок Видяево). Мы хорошо знали командование дивизии — контр‑адмирала Михаила Кузнецова и его замполита, моего одноклассника по военно‑морскому училищу, Ивана Нидзиева.

— Приезжайте попозже, когда поднимут тела погибших, — несмотря на загруженность, связанную со спасательной операцией, сразу же отозвался Иван Иванович.

В конце сентября Иван перезвонил с просьбой: врач‑маммолог был бы кстати; женщины в гарнизоне особенно нуждаются в заботе и поддержке — кто‑то потерял мужа, отца, сына… Вскоре мы с Малыгиным вылетели самолетом в Мурманск, затем на служебном «уазике» выдвинулись в Видяево. Дорога проходила между заснеженных сопок, лишенных всякой растительности. Зима на Кольский полуостров приходит рано...

Вот что вспоминал Евгений Никитич о той поездке в столицу подводников Северного флота: «Осмотрели всех вдов… Несколько женщин потом приехали к нам в онкоцентр на дообследование. Удивила в поведении жен моряков собранность, сосредоточенность. Чувствовалось, что они уже смирились с судьбой, осталось лишь достойно нести беду. Все они молоды и красивы, а в своей печали даже величественны. Представляю, какой духовной силой обладали их мужья!»

Евгений Никитич ничего не делает наполовину. Во всем наблюдается его стремление к завершенности, результату. Нельзя хирургу по‑другому, ведь зачастую от одного движения скальпеля в его руках зависит человеческая жизнь. Свою последнюю операцию Е. Н. Малыгин провел в 75 лет! Не менее серьезно он относится и к своим увлечениям, среди которых — охота и рыбалка. По сложившейся традиции в ноябре минувшего года, накануне своего 77‑летия, он вернулся с осенней охоты. Удивительно, но впервые без добычи. Зверя не просто видел. На его номер вышел могучий лось‑самец с огромными ветвистыми рогами, похожими на царскую корону. Опытный охотник не стал стрелять, решил подарить жизнь красавцу‑сохатому, от которого появится здоровое потомство, способное выживать в дикой природе.