Поиск

Недосказанная повесть

Недосказанная повесть

А. И. Зауервейд. Император Александр I и его кучер Илья Байков. Холст, масло


И. А. Лавров. Соборная площадь Кремля во время торжественного выхода императора Александра I 15 августа 1816 года. Офорт. 1816 год

Несколько писем из прошлого.

Порой нас ждут неожиданные и весьма интригующие находки. Недавно в Российском государственном архиве древних актов я знакомилась с документами фонда Т. Ф. Большакова1. Тихон Федорович Большаков (1794–1863) — старейший московский книгопродавец и букинист, державший магазин в Китай-городе. «Более сорока лет <…> Т. Ф. Большаков вел свой букинистический торг. За это время через его руки прошли многие тысячи книг и рукописей. Памятники древней письменности с великим усердием разыскивались им по всей России. <…> Ему энергично способствовали многочисленные агенты, закупавшие для него книги в старых русских городах на Севере, в Поволжье, Сибири. Бесконечно влюбленный в свое дело, Большаков был глубоким знатоком древнерусской культуры»2. И вдруг среди документов мне попались письма некой провинциальной барышни Елизаветы Поповой, адресованные ее отцу и датированные 1816 годом. Скажу сразу: кто эта барышня, кто ее отец, какое отношение они имели к семейству маститого книжника — по письмам не понять. Сие осталось тайной, разгадка которой, возможно, еще впереди. Но сами письма привлекли мое внимание как голос, на миг «озвучивший» далекое прошлое и взывающий к диалогу. И я откликнулась — в итоге составился довольно пространный комментарий. Думаю, эти немудреные, слегка наивные, но искренние «послания из прошлого» будут интересны и читателям «Московского журнала». Приведу наиболее содержательные их фрагменты, сохранив стилистику и отчасти орфографию оригинала.

«Любезный Папинька! Письмо Ваше я получила 29 августа, и оно было для меня очень приятно. Как я рада, что Ваши хлопоты об Саше кончились, и как он хорошо помещен. Все важнейшие науки ему будут преподаваться; всего для меня приятнее то, что он будет учиться по Англински, и, может быть, чрез несколько времени я буду с ним переписываться об Англинской поэзии. Я очень желаю знать, можно ли мне теперь писать к нему прямо в коммерческое училище, или адресовать на Ваше имя мои письма? <…> Еще уведомьте, может ли Саша приезжать к Вам по праздникам или нет? Я знаю, что он потерпит там несколько горя, но как быть, без труда ничего не получишь.

С величайшим удовольствием читала я, что Ваши стихи поднесены были Его Величеству, очень жаль, что Вы их не прислали, мне чрезвычайно хочется прочесть их, и надеюсь, что в ответ на это письмо песнь Избавителю Европы будет Вами прислана; сделайте одолжение, любезной мой Папинька, опишите мне все, что Государь отличного в Москве сделал, я слышала, что Он говорил в Благородном Собрании прекрасную речь; напишите, рады ли Ему были Московские жители?

Когда Он приехал в Калугу, то Калужские жители все были в чрезвычайном восторге, они бросились отпрягать лошадей у Его коляски, но Государь упросил их оставить свое намерение и говорил: тише, друзья мои, лошади не смирны. Он въехал в город в 9 часов вечера и тотчас поехал в собор, там положено тело Генерала Благовута (героя Отечественной войны 1812 года генерал-лейтенанта К.Ф. Багговута. — Е.Б.), и Он служил по нему панихиду; для Него приготовлен был дом Золотарева, который Государь купил в казну. Государь ехал с открытою головою и кланялся на обе стороны руками. Он встал в 3 часа поутру и поехал по городу осматривать разные заведения. Когда Он приехал в богадельню и там одна старуха подостлала Ему под ноги платок, Государь улыбнулся и сказал: прими голубушка, Я замараю. “Батюшка, отвечала старуха, хоть наступи”.

В остроге тамошнем Он был недоволен тем, что к Его приезду сделаны были преступникам новые кровати и белье, все это было уже слишком нарядно. Государь потребовал смотрителя и, посмотрев на него пристально, сказал: “Я не знал, что преступники всего этого стоят”. <…>

У нас в Белеве граждане давали праздник 30 августа в день Его Ангела.

Уведомьте меня, как идет наш завод? и достает ли в колодце воды для него.

Прощайте, любезный мой Папинька, скажите Бабушке мое почтение, любите и помните Вашу Лизавету Попову.

Мой милой друг Анна Петровна свидетельствует Вам Свое почтение.

С. Мишенское

Сент. 9 1816».

Попробуем по возможности разобраться, что тут к чему.

После завершения заграничных походов русской армии (1813–1814) императора Александра I занимают преимущественно международные конгрессы и путешествия. 22 августа (по старому стилю) 1816 года он выехал из Петербурга в Москву, где предполагал остаться на две недели, а затем посетить Тулу, Калугу, Рославль, Чернигов, Киев, Житомир и Варшаву. Действительно, в Москве императора встречали с небывалым подъемом, и, когда ему представлялось московское дворянство, он произнес речь, в которой, в частности, прозвучали следующие слова: «Радуюсь, господа, что мы опять в Москве свиделись после тяжких времен и великих трудов наших. Мне приятно теперь изъявить мое сердечное чувство как московскому, так и вообще российскому дворянству, которое оказало столь много храбрости и характера. Конечно, мы прославились перед всеми народами. С Россией вместе мы спасли и Европу. Впрочем, мы не должны этого присваивать себе. Все совершилось от Бога. Один Бог силен был сделать, что мы превзошли всех славой. Нашему примеру последовала Европа, но не могла сравняться с тем духом и с той твердостью, которую я видел в вас. Воздаю вам за все то моей признательностью. Однако ж, должно заметить для вас, что мы не можем утвердиться на сем возвышении без исполнения закона Божия. <…> Я много обозрел государств и разных народов и сам очевидный вам свидетель, что такое народ, исполненный веры, и каков тот, который без закона. Я уверен, что и вы также об этом думаете»3. Возможно, именно тогда отец Елизаветы и поднес ему «Песнь Избавителю Европы».

Рассказ о пребывании Александра I в Калуге грешит по крайней мере одной неточностью. Елизавета (пишущая явно с чужих слов) сообщает об отведенном высокому гостю целом купеческом доме, с этой целью даже «купленном в казну»; по словам же сопровождавшего императора в поездке по России военного историка А. И. Михайловского-Данилевского, «в Калуге Государю приготовлена была квартира у богатого купца Золотарева»4.

Теперь о «Саше». Судя по чисто сестринской интонации пишущей, это — ее брат. Упоминается Московское коммерческое училище, куда он удачно помещен. В списках выпускников 1824 года находим, вероятно, «нашего» Сашу: «Попов Александр Ив., препод. в Училище рус. язык в 1832–1839 гг.». В 1834 году кандидат коммерции Александр Иванович Попов уже в качестве учителя на «годовых испытаниях по искусству» прочитал стихотворение собственного сочинения, обращенное к «августейшей покровительнице» училища императрице Александре Федоровне5.

Читаем следующее письмо:

«Любезной Папинька! <…> В том, что я долго не писала к Вам, я не так виновата, потому что когда я отправила к Вам мое письмо, то я ожидала ответу, а 19 августа <…> я опять уехала в Муратово и прожила там до 30 августа. В Муратове я была на свадьбе у Полиньки, какая это прескучная деревня, я не умею Вам и сказать, нет ни малейшей тени; все на солнце, самая ближайшая рощица 4 версты; дом высокий с черной крышкою, издали кажется как башня и имеет очень неприятный вид. От Муратова Орел 30 верст, а Болхов 50. Там есть сад, который только начали разводить, теперь все брошено, неизвестно воротятся ли когда-нибудь и сами хозяева! Радуюсь от всего сердца, что общее наше желание исполнилось, в рассуждении другого Вашего дома, и цена за него довольно хорошая. Напишите мне, милый Папинька, куда Вы переезжаете и как мне адресовать свои письма? Очень будет грустно, ежели это письмо до Вас не дойдет.

Благодарю Вас за обещание прислать Церковный Словарь, но я не знаю, почему Вы не хотите, чтоб я читала Библию, я очень хорошо ее понимаю, кроме некоторых имен растений или животных, но до них мне дела нет, а Евангелие я совершенно понимаю; у Анны Петровны есть Евангелие на французском языке, и когда мы что не поймем, то она нам переведет: итак, прошу Вас, любезный Папинька, позвольте мне читать ее. <…> Ветхого Завета на иностранном языке у Анны Петровны нет, впрочем, она говорила мне, что она читала все псалмы на иностранных языках, но ни на одном не могут они быть так хороши, как на славянском. Очень полезно, это правда, знать для чтения этой божественной книги иностранные языки, но они также необходимы и для общества, а особливо французский; книги мы получили ценою на четыре рубли.

Напишите ко мне, милый Папинька, что такое это значит, что Вы не согласитесь быть Рапсодием? Признаюсь, что не понимаю этого.

С великим нетерпением буду Вас ждать, от всего сердца желаю зимы, теперь у нас уже появилась осень, и леса в Мишенском пожелтели; мне кажется, что здесь осень гораздо скорее приходит, нежели в Москве. Ответ Сашин меня очень радует, прилагаю к нему письмо, прошу Вас, любезный Папинька, отдайте оное ему. Покорнейше благодарю Вас, милый Папинька, за присылку Ваших прекрасных стихов, они мне очень понравились, как жаль, что наш Ангел Светозарный (то есть император Александр I. — Е.Б.) неделю у вас пробыл! <…> Радуюсь, что завод наш хорошо идет. <…>

Моя любезная Анна Петровна здорова и свидетельствует Вам свое почтение.

Милую Бабушку заочно целую и желаю ей здоровья и счастия, благодарю ее за желание мне добра, и прошу, чтоб меня она помнила.

1816 года

С. Мишенское

Сентября 19 дня»

 
Vdcasino Mariobet Gorabet Nakitbahis Elexbet Trbet Betpas Restbet Klasbahis Canlı Bahis Siteleri Canlı Bahis Siteleri hacklink Shell Download