Поиск

Дом-музей Павла Дмитриевича Корина в Москве

Дом-музей Павла Дмитриевича Корина в Москве

Интерьер музея П. Д. Корина


Павел Корин в доме на Малой Пироговской

К 130-летию со дня рождения художника.

У домов, как у людей, есть своя душа и свое лицо,

на котором отражается их внутренняя сущность.

Александр Дюма

Знакомство с творческим наследием художника, реставратора станковой живописи, коллекционера древнерусского искусства Павла Дмитриевича Корина (1892–1967) производит неизгладимое впечатление, настолько оно многогранно — от тонких романтических пейзажей родного Палеха до монументальных эскизов к «Руси уходящей», от лирических итальянских этюдов до многоцветных мозаик и ярких витражей. Его таланту был подвластен любой жанр.

Музей П. Д. Корина на Малой Пироговской улице — здание с необыкновенной судьбой. Бывший флигель большого доходного дома, где располагалась прачечная, превращенный в мастерскую художника, сделался своеобразной тихой пристанью, местом, в котором человек ощущает себя, словно в другом измерении — в мире чистого искусства.

Первая коринская мастерская находилась в мансарде доходного дома А. К. Ечкина на Арбате. Именно здесь началась работа над эпическим полотном «Реквием. Русь уходящая»: были написаны начальные эскизы общей композиции и ряд портретов. Однако приступить к созданию самой картины не представлялось возможным — воплотить грандиозный замысел не позволяли скромные размеры мастерской.

Как-то М. Горький сказал своему другу П. Д. Корину: «Нельзя жить и работать на «чердаке»». По словам художника, Алексей Максимович нашел подходящий «сарай» на Малой Пироговской улице, дал средства на его перестройку в полноценное жилье с просторной мастерской, да еще принял на себя содержание дома, в который супруги Корины переехали 3 февраля 1934 года. С Арбата сюда перевезли гипсовые слепки античных скульптур, в свое время оказавшиеся ненужными Московскому училищу живописи, ваяния и зодчества и спасенные братьями Кориными, древние иконы, положившие начало впоследствии всемирно известной коллекции. Во дворе разбили яблоневый сад.

Горький, придя на новоселье и разглядывая эскизы к «Руси уходящей», сказал: «Вы накануне написания замечательной картины. Напишите ее, слышите, обязательно напишите! Вот большая мастерская, пишите, ни о чем не заботьтесь».

Однако относительно спокойное существование в новом доме продлилось недолго. В 1936 умер Алексей Максимович, и на П. Д. Корина, оставшегося без покровителя, ополчились недоброжелатели — власти, критики, просто завистники, которые ранее были вынуждены помалкивать. Появились заказные статьи в печати, началась травля, слежка, обыски.

Дом на Малой Пироговской оказался еще одним инструментом давления на П. Д. Корина. Фрунзенский райсовет предложил Павлу Дмитриевичу в пятидневный срок освободить помещения, хотя срок арендного договора составлял шестьдесят лет. По странному стечению обстоятельств при оформлении документов дом фигурировал в качестве производственного, а не жилого здания, договор же райсовет почему-то заключил не с «застройщиком», как должно было быть, а с «арендатором». Все это значительно повышало арендную плату. К тому же первоначальный долгосрочный договор аренды властями игнорировался, и теперь П. Д. Корину приходилось каждый год заключать новый. Мастерскую удалось сохранить благодаря помощи влиятельных друзей, но административная нервотрепка не прекращалась. В архивах музея хранится множество черновиков официальных писем, в которых Павел Дмитриевич доказывал незаконность новых условий аренды, борясь за право оставаться на Малой Пироговской.

Дом, полученный, казалось бы, с такой легкостью, оказался поистине выстраданным. Но для П. Д. Корина он стал надежным пристанищем посреди бушующего суетного мира, наполненным произведениями искусства, книгами — всем тем, чем художник дорожил, что хотел сохранить.

Как известно, Павел Дмитриевич собрал великолепную коллекцию древнерусского искусства. Но, кроме нее, в доме имелись замечательные образцы западноевропейской гравюры, европейского и русского фарфора, декоративно-прикладного искусства, художественной мебели, редчайшие книжные издания. Все это не было музейными экспонатами, но органично «жило» в уютной домашней обстановке, которая, несмотря на многообразие стилей, не являлась эклектичной благодаря прекрасному эстетическому вкусу хозяина.

Работая со многими музеями, П. Д. Корин слишком хорошо знал, что происходит с коллекцией после смерти владельца: она расходится по музеям, при этом даже выдающиеся произведения могут оказаться недооцененными и забытыми. Художник и сам приобрел одну из лучших своих икон — двустороннюю икону Божией Матери «Знамение» XIII века — после того, как ее сочла не имеющей значительной ценности и отказалась приобретать Третьяковская галерея. Он не желал подобной участи для собственного собрания, где каждый предмет был не случаен и незаменим. Единственный выход — создать музей, закрепив этот статус за домом. В июне 1967 года Павел Дмитриевич составил завещание, в котором все имущество оставлял супруге — Прасковье Тихоновне, а в случае ее смерти — Государственной Третьяковской галерее. Далее П. Д. Корин просил галерею «содействовать в организации мемориальной мастерской и квартиры при ней для всеобщего обозрения, с сохранением квартиры и мастерской в том виде, в каком они будут ко дню смерти». В тот же день аналогичное завещание написала и Прасковья Тихоновна, указав наследниками Павла Дмитриевича и ГТГ.

Через полгода, 22 ноября 1967 года, у Корина случился очередной инфаркт, которого художник не перенес. Прасковья Тихоновна очень тяжело восприняла кончину мужа. Жизни без него она не представляла; месяц за месяцем существовала, по ее собственным словам, в кромешной тоске. Спасительной стала идея начать создавать Дом-музей П. Д. Корина уже сейчас, не уповая на то, что после ее ухода музей, согласно коринскому завещанию, организуют другие люди. В этой работе Прасковья Тихоновна вновь обрела смысл бытия и посвятила ей всю оставшуюся жизнь. Совместно с Третьяковской галереей, Академией художеств и Союзом художников СССР она написала письмо министру культуры Е. А. Фурцевой и председателю Совета министров СССР А. Н. Косыгину с просьбой открыть мемориальный Дом-музей Павла Дмитриевича Корина. 22 мая 1968 года постановлением Совета министров СССР за № 365 музей был учрежден в качестве филиала ГТГ; Прасковья Тихоновна Корина пожизненно назначалась его заведующей и главным хранителем. Также в штат музея взяли научного сотрудника — в этой должности с 1968 по 2011 год трудился Вадим Валентинович Нарциссов…

 
Vdcasino Mariobet Gorabet Nakit bahis Elexbet Trbet Betpas Restbet Klasbahis Canlı Bahis Siteleri Canlı Bahis Siteleri artemisbet truvabet hacklink Shell Download