Поиск

«Время течет все своим чередом…»

«Время течет все своим чередом…»

Лаун-теннис в Царицыне. Начало ХХ века. Архив В. Ю. и М. В. Кончаловских


Вера Муромцева с матерью Лидией Федоровной и братьями. Слева направо: Дмитрий, Павел, Всеволод Начало 1890-х годов. ООГЛМТ

Письма Веры Николаевны Муромцевой (1881–1961) к Надежде Дмитриевне Иловайской  (1882–1904).

От публикатора

Вниманию читателей «Московского журнала» предлагаются письма В. Н. Муромцевой к Н. Д. Иловайской, относящиеся к поре юности корреспондента и адресата. Вера и Надя дружили, вместе учились в 4-й Московской женской гимназии; их связывали общие интересы и круг знакомых. Переписка была оживленной, хотя не всегда регулярной, и продолжалась более десяти лет (1892–1904) — до ранней смерти Надежды. Из писем видно, как менялись интересы этих сначала девочек, потом девушек — от детских, преимущественно учебных забот до увлечений, когда важное место начинают занимать балы, выезды в театры, на выставки, концерты… Расскажем об участницах переписки подробнее.

Послания В. Н. Муромцевой — будущей супруги И. А. Бунина, переводчицы и мемуаристки — много дают для понимания ее характера: глубокая и вдумчивая уже в нежном возрасте, с той «складкой основательности и усердия», которую подметил в ней писатель Борис Константинович Зайцев1. Ко всякому делу она относилась серьезно. В ранние годы учеба в гимназии имела для нее большое значение: даже летом, на каникулах, Вера продолжала заниматься, читать учебники, а позже с такой же ответственностью относилась к своим обязанностям учительницы. Эти качества на протяжении жизни получат развитие, помогут в сложной литературной работе во время подготовки к печати бунинских рукописей.

Другая важная черта ее характера, прослеживающаяся в письмах, — любовь и преданность семье, уважение к родителям. Да и в целом дружелюбное, приветливое отношение к окружающим. В искренних, часто наивных строчках, написанных еще ученическим почерком, много трогательных подробностей и деталей.

Родилась Вера Николаевна в старинной дворянской семье. Ее отец, Николай Андреевич Муромцев (1852–1933), окончил Императорское Московское техническое училище (1880) по специальности инженер-механик, состоял членом Московской городской управы, имел скромный чин коллежского советника. Он приходился младшим братом председателю первой в России Государственной Думы С. А. Муромцеву. Мать Веры, Лидия Федоровна Соколова, обладала, по словам все того же Б. К. Зайцева, характером «вроде генеральши Епанчиной» и являлась полной противоположностью «тишайшему иконописно-православному Николаю Андреевичу»2. В семье были три сына и дочь. В 1891 году в возрасте девяти лет Вера поступила в 4-ю московскую женскую гимназию и успешно окончила ее в 1899-м; кроме основного 7-летнего курса, прошла годичный «педагогический», позволивший ей получить свидетельство на звание домашней учительницы.

Она всегда стремилась к самостоятельности, в том числе материальной — сразу после гимназии начала давать платные уроки. Ее занимала проблема женского равноправия. В одном из писем (1903) Вера утверждала: «Нужно стараться получить как можно больше прав и обязанностей, чтобы не чувствовать вечного гнета». Под «гнетом» понималась «опека родителей или мужа». Возможность быть самостоятельной девушка связывала с дальнейшим образованием и получением профессии — дело тогда далеко не простое. В результате «контреформационной» политики министра просвещения И. Д. Делянова Московские высшие женские курсы профессора В. И. Герье закрылись. Вера поступила на курсы при Московском обществе воспитательниц и учительниц — так называемые «коллективные уроки», где пробыла год, а осенью 1902 года перешла на естественное отделение возобновленных курсов Герье. Училась с перерывами, получив диплом только в 1908 году3. Она не изменила своему детскому интересу к химии и решила написать научную работу у знаменитого химика-органика, профессора Н. Д. Зелинского: «Заставляла себя этим предметом заниматься по утрам, вставала до зари»4.

1907 год стал переломным: всю дальнейшую жизнь В. Н. Муромцева тесно связала с жизнью Ивана Алексеевича Бунина. История их взаимоотношений известна вплоть до мельчайших подробностей. Отметим только, что, будучи женой, незаменимым помощником и другом крупного писателя, Вера Николаевна не оказалась в его «тени», став заметной фигурой в литературе русского зарубежья — писала очерки и статьи, переводила произведения Г. Флобера, Г. де Мопассана, А. Шенье, А. Ламартина, много сделала и на ниве мемуаристики.

Вдали от России, которую В. Н. Муромцева покинула вместе с И. А. Буниным в 1918 году, она с грустью вспоминала юные и молодые годы, родных и друзей прошедших лет. Вспоминала и дорогие сердцу места — родной дом в Скатертном переулке, подмосковное Царицыно — знаменитое в те годы дачное место, где семья Н. А. Муромцева проводила летние месяцы. Это нашло отражение в мемуарных книгах и в многолетней переписке с давней подругой Верой Орешниковой, опубликованной Б. К. Зайцевым, увидевшим в этих письмах не только историческую ценность, но художественные достоинства5. Вспоминала и Надю Иловайскую. В 1931 году вышел очерк Веры Николаевны «У Старого Пимена»6, посвященный семейству Иловайских.

* * *

Н. Д. Иловайская была дочерью крупного историка, публициста, автора 5-томной «Истории России» Дмитрия Ивановича Иловайского (1832–1920). По его книгам, без преувеличения, училась вся Россия: они выходили с 1860 по 1917 годы и приносили автору солидный доход. Человек могучего здоровья и поистине великих жизненных сил, Дмитрий Иванович дожил почти до 90-летнего возраста. Первая жена скоропостижно скончалась, оставив троих детей, которые, заболев туберкулезом, тоже умерли рано. Старшая дочь Варвара вышла замуж за профессора Ивана Владимировича Цветаева (1847–1913), в качестве приданого получив знаменитый особняк в Трехпрудном переулке, впоследствии прославленный в творчестве Анастасии и Марины Цветаевых7.

Второй раз Д. И. Иловайский женился на Александре Александровне Коврайской (1852–1929). В браке родились трое детей — «очень способные, красивые, но, к сожалению, унаследовавшие <…> расположение к туберкулезу»8. Старшая, Надя, по мнению многих, была очень красива, умна, а характером — кротка и тиха. «В Наде соединилась красота матери и отца, но сходство с отцом было явно. Как хороша! В улыбке ее — ироничной — нежность; волосы каштановые, пышные; прелестный румянец. Не верилось, что Сережа (брат. — Е.О.) и она — больны!»9 Летом Иловайские жили в имении Спасском (станция Крюково Николаевской железной дороги), и Вера Муромцева неоднократно туда ездила. Случались визиты и в московский дом Иловайских, стоявший рядом с церковью Пимена Великого в Старых Воротниках (разрушена в 1932 году), чаще называемой «Старый Пимен». В упомянутом очерке Вера Николаевна пишет: «Я стала бывать в доме Иловайских еще гимназисткой, подружившись с их дочерью Надей, четырнадцатилетней девочкой с длинной каштановой косой». Вера часто навещала подругу, особенно в последние месяцы, когда болезнь Нади и ее брата обострилась. Она не оставляла Надю в тяжелые дни похорон Сережи и с горечью замечала, что состояние подруги ухудшается. Надя скончалась спустя месяц после смерти брата. Всю ночь Вера читала «связку ее писем за пять лет, подолгу всматриваясь в ее четкий почерк. <…> Следующий день я почти весь провела у ее гроба. Такой покойницы я никогда не видала. Это была настоящая спящая красавица»10.

* * *

Письма Веры Николаевны Муромцевой к Надежде Дмитриевне Иловайской, находящиеся в Российском государственном историческом архиве (Ф. 1636. Оп. 1. Д. 324), публикуются выборочно с незначительными сокращениями. Стилистика и некоторые особенности орфографии оригиналов сохранены.

«Царицыно, [1892]11

Дорогая Надя!

Ну как ты проводишь это лето? Я провожу это лето, можно сказать, удовлетворительно.

Пока я довольно много занимаюсь: готовлю уроки, произвожу опыты, играю на рояли. Рядом с нами живут <нрзб.>, у них два мальчика, из которых один играет на скрипке, а другой на виолончели. Они приходят к нам и играют с мамой, а иногда со мной трио. <…>

Что поделываешь ты с опытами, производишь ли ты их? Я купила себе книги и приобрела различный материал, хотя не весь новый (так как у папы оказалось много готовых для меня вещей), но все-таки сносный12.

Сегодня я пробовала устроить фонтан, но вследствие того, что резиновая трубка гораздо больше свинцовой (за неимением стеклянной тоненькой я вставила свинцовую, от выдернутого звонка), он у меня действовал довольно скверно. Пробовала ли ты сама гнуть трубочки, да вообще напиши все о себе и об опытах, которые ты производишь.

В будущую субботу мы собираемся идти в Суханово, имение кн. Волхонского, это имение Толстой описал в “Войне и мире” — имение кн. Болконского в Смоленской губернии, — так что оно представляет немалый интерес.

Спроси, пожалуйста, Сережу13 о их инспекторе Адольфе. <…>

Спроси, пожалуйста, у Яфы, что во втором классе она проходила по истории и по какой книге и по физиологии, я бы летом кое-что посмотрела по этим предметам, чтоб зимой было легче.

Целую тебя крепко, пока нечего больше писать.

Поцелуй Олю14.

Твоя Вера».

 

«[Царицыно, июль1892 года]15.

Поздравляю тебя, дорогая Надя, с днем твоего рождения и желаю тебе всего хорошего: чтоб ты была во втором классе первая ученица, была бы весь год здорова и т.д., и также чудно выучиться кататься на велосипеде.

К прочим удовольствиям, о которых я тебе писала, прибавилось еще это увлечение фотографией. У Каховских, наших соседей, есть аппараты большой и лилипут, мы иногда снимаем и проявляем. <…>

Нам купили крокет, и мы очень часто играем в него, а первое время ничего не делали, только играли.

Недавно я добывала углекислый газ, и этот опыт у меня удался порядочно <…>».

«Царицыно, 2 августа [1893 года]16.

Время течет все своим чередом, мы стараемся его, как только можно на даче, разнообразить. В теннис мы перестали играть, т.к. у нас украли сетку, да и Шпицмахер17 уехал в Петербург (у них тоже есть эта игра).

Главным же нашим занятием в последнее время было катание на лодках. На Царицынском пруду есть несколько островков, на одном из них находятся очень красивые развалины — ворота, скорее, арка18, вот на самый верх этой арки мы и влезаем, дорога туда небезопасная. Однажды, ездя с одного острова на другой, мы провели в лодке около 6 часов.

24 июля в Царицыне был бал с фейерверком, на бал мы не пошли, а фейерверком, который пускали на пруду, любовались, сидя в лодках; в этом вечере мой брат Митя19, выходя из лодки, кувырнулся в воду, и мы его вытаскивали, но все обошлось благополучно, и он даже не получил насморка.

К нам тоже приезжают гости, почти каждый день кто-нибудь да есть, то у нас, то у моих двоюродных сестер20, с которыми я неразлучна.

Вот и август месяц, а лето все равно, а то прошлые годы в это время я начинала чувствовать присутствие над моей головой дамоклова меча. <…>

Леопольдина Васильевна21 свихнула себе ногу и была по этому случаю прикована к своей даче, так что я ее не видела уже целый месяц. Скажи Оле, что в этом году она, может быть, меньше будет заглядывать в первый класс, а ведь это тоже своего рода счастье».

«Царицыно, понедельник,

14 июля 1897 года.

Дорогая Надя!

Спешу тебе ответить на твое письмо, так как ты просишь меня прислать решение некоторых задач; они у меня решены и проверены папою.

Я также теперь стала играть в «lawntenniss»: Оле и Мане Муромцевым22 купили эту игру, вот я и хожу к ним играть. Конечно, покамест я играю не блестяще, часто вместо того, чтобы отбросить мяч на сторону к противнику, я его отбрасываю куда-нибудь в траву, но, впрочем, надеюсь впоследствии играть хорошо, потому, что эта игра доставляет мне большое удовольствие, а практика лучший учитель23. <…>.

Последнее время мы делали довольно большие прогулки <…> Еще ходили в Прудищи24 <…>. Эта деревня не имеет ничего ни интересного, ни привлекательного, кроме вишен, которые мы ели прямо с дерева».

«7 августа 1898 года.

Леопольдина Васильевна Давидова просила узнать, пустят ли тебя и Олю на открытие памятника25, или нет. Отвечай по следующему адресу:

по М.К.Ж.Д. ст. Царицыно, дача Леонова №6, Покровская сторона.

Если ты пойдешь, то вот условия: не завиваться и быть чисто одетой, если не в новом платье, то по крайней мере не совсем в старом, подлинные слова начальницы».

«10 августа [1898 года]26.

Я с удовольствием бы поехала на открытие памятника, если бы Муромцева27 достала билет, т.к. ни папа, ни мама не хотят поехать.

17 августа мы переезжаем в Москву, я очень рада, т.к. мне надоело жить на даче, все время такая скверная погода!».

«18 июня 1899 года28.

Это лето в Царицыне мы проводили очень весело. Нас небольшая компания, но очень веселая, и к тому же приезжают из Москвы двоюродные братья и другие знакомые. Целые вечера мы только делали, что играли в лаун-теннис, и мне теперь даже странно, что я не играю. Часто поздним вечером ходили гулять, особенно когда была луна. Мама уехала в Финляндию, и я опять хозяйничаю. Мы очень много также катались на лодках, и один раз так шалили, что мой двоюродный брат Боря Штурм29 упал и 2 раза выкупался, такая была потеха!!!»

«Царицыно, 14 июля 1899 года

По приезде моем в Царицыно мы совершили уже три дальних прогулки. <…> На другой день, как я приехала, <…> в 4 часа дня мы тронулись в путь, нагруженные всевозможной провизией. Нас было шестеро: фрелейн, Оля, Маня, два студента Шпицмахер и Смирнов и я. Поспорив некоторое время, мы решили идти в Екатерининскую пустынь30, а может быть, и дальше в Суханово, в имение князя Волхонского. Я, наверное, писала тебе, что это имение описано у Толстого в “Войне и мире”, только оно перенесено в Смоленскую губернию — имение Болконского. В этот раз нам прогулка удалась; в лесу мы разводили костер, на котором жарили курицу и пекли картофель и яйца. Я не знаю, разводили вы когда-нибудь костры, если нет, то много потеряли, по-моему, это очень красивое зрелище, особенно в лесу в темную ночь. В эту прогулку мы прошли около 30 верст, и, несмотря на то что шли очень скоро, мы вернулись домой около 1 часу ночи, за что Оле и Мане досталось, мне же нет, т.к. папа уже спал, а на другой день гроза миновала.

На телеге мы тоже ездили в Суханово, там, оказалось, живет наша родственница в качестве земского врача, вот мы и ездили с ней знакомиться.

11 июля в Олины именины мы ездили гулять в Дубровицы, это за Подольском, имение князя Голицына. Очень красивое <…> Там было довольно весело, много кричали, пели, народу было 20 человек, так что можно было веселиться, тем более что из старших была только одна фрелейн, но она сама еще молодая и веселая, так что совсем не стесняет; вечером же этого дня мы были у Оли, куда собралось очень много народу.

<…> мне приходится порядочно заниматься хозяйством, т. к. мама, как ты знаешь, в Финляндии, и все лежит на мне. Теперь приходится много варить варенья, почти каждый день. Я не могу сказать, чтоб это занятие мне было б очень по душе, кроме того, я продолжаю заниматься языками, конечно, не очень прилежно, но что делать, на то лето, чтоб отдыхать <…>».

«[Лето 1899 года]31.

Мы опять живем в Царицыне, только на другой даче, она мне гораздо больше нравится прежней. С завтрашнего дня я думаю начать заниматься языками и читать; последнее время я абсолютно ничего не делала. 

Об себе мне уже совсем нечего писать, я лучше расскажу тебе, как мы простились с гимназией. В тот день, когда было литературное утро в память Пушкина, мы устроили завтрак, на который были приглашены учителя. Время провели довольно весело (только все испортил Шереметьевский32 своим отсутствием вследствие болезни), играли в веревочку, Плавская пела, пробовали танцевать, но из танцев ничего не вышло, и, наконец, самое веселое — это беседовали с учителями, конечно, кто с кем хотел. Я за отсутствием Шереметьевского была с Фортунатовым33, а потом — с Гретманом34, который до последних минут был верен себе, — он пришел позднее всех, хотя в этом не он был виноват. С начальницею мы простились довольно холодно, она сказала нам прочувствованную речь, содержание которой я передам при свидании. 

<…> 

О медалях, я думаю, тебе уже сообщено. <…>  

Кротенич, Жилевич, Вокач35 (золотые). 

Пенкина, Боссе, Степанова, Семенова и Бергман (серебряные). 

Многие (14) — книги36, в том числе и я <…>»…

 
Vdcasino Mariobet Gorabet Nakitbahis Elexbet Trbet Betpas Restbet Klasbahis Canlı Bahis Siteleri Canlı Bahis Siteleri hacklink Shell Download