Поиск

Историк, москвич, организатор москвоведения

Историк, москвич, организатор москвоведения

С. О. Шмидт и О. Ю. Шмидт. После возвращения экспедиции на Северный полюс. 1937 год.  Ленинград, гостиница «Европейская». Из архива С. О. Шмидта


Книгоправильная палата Московского печатного двора на Никольской – Теремок, где проходили заседания кружка С. О. Шмидта. 2010-е годы. Фотография М. В. Кушниренко

К 100-летию со дня рождения Сигурда Оттовича Шмидта (1922–2013).

Наш современник Сигурд Оттович Шмидт, несомненно, самобытный и даже выдающийся москвич. Вокруг его личности и при жизни, и после кончины возникали мифы и легенды. Сегодня, по прошествии почти десятилетия со дня ухода Сигурда Оттовича, вспомним о подлинном вкладе, который он внес в московскую научную жизнь, в москвоведение.

Феномен Шмидта-москвича кроется уже в месте его рождения и в образе его жизни. Сам он писал в автобиографии в начале 2000-х годов: «Родился 15 апреля 1922 г. вечером в Страстную субботу в Москве, в переулке близ Арбата, в квартире (в ту пору коммунальной), где обитаю и по сей день». Коммуналке в Кривоарбатском переулке, 12 (квартира № 8) Шмидт остался верен даже тогда, когда, будучи доктором наук и профессором, получил предложение переехать в новостройку на окраине Москвы. О своей спальне Сигурд Оттович любил рассказывать, что именно здесь он появился на свет. На Арбате прошли детство и юность, начался «путь историка», и уже в преклонном возрасте он стал научно осмысливать и осваивать краеведческое пространство этого уникального московского района. На формирование мировоззрения оказала влияние особая арбатская среда и окружение («арбатство») и, конечно же, семейное воспитание. Сам Шмидт писал: «Возрастал в городской интеллигентской среде смешанного национального состава». С. О. Шмидт не являлся коренным москвичом. Его родители — знаменитый ученый, организатор науки Отто Юльевич Шмидт и музеевед Маргарита Эммануиловна Голосовкер, а также няня Франциска Александровна Тетерская («Тата») стали жить в Москве только после революции 1917 года. Папа жил отдельно, поэтому на выбор гуманитарных занятий (или пути) юного Шмидта большое влияние оказала мама, последовательно работавшая в Институте Маркса и Энгельса, затем в Музее Революции и, наконец, в Институте мировой литературы. Сигурд Оттович вспоминал, что мама не любила домашнее хозяйство и передоверила Тате все дела по дому. Полушутя-полусерьезно он говорил: «Первым учителем была няня, потому что няня со мной проводила все время, <…> няня мне дарила книжки, мама, конечно, выбирала, и няня читала со мной». 67 лет Тата неотступно опекала Шмидта, заменив ему скончавшуюся в 1955 году маму. Как часто происходит в подобных случаях, С. О. Шмидт, будучи интересным и весьма привлекательным и обаятельным человеком, остался тем не менее холостяком, к тому же совершенно беспомощным в хозяйственно-бытовых вопросах. И именно благодаря Тате, женщине строгой, но необычайно приветливой и хлебосольной, коммунальные комнаты, а затем и вся квартира в Кривоарбатском переулке со временем стали местом, куда к Шмидту как к научному руководителю, педагогу приходили практически все его многочисленные ученики — дипломники, аспиранты, члены руководимого им студенческого научного кружка. Некоторые из них добровольно брали на себя обязанность помогать Сигурду Оттовичу в хозяйстве, в быту, сопровождать его на дачу, на конференции и тому подобное.

Возвращаясь к детству С. О. Шмидта, укажем, что, по его словам, он еще «застал явственные следы “дворянско-интеллигентско-литературного Арбата”». Но послереволюционный Арбат имел и вполне космополитический характер, влияние которого в полной мере воспринял Сигурд Оттович. Талантливый мальчик, не испытывавший житейских трудностей, жил в окружении книг, читал много, как вспоминал, «не только произведений классиков художественной литературы, но и мемуаров, биографий и особенно энциклопедических справочников». Упомянем, что Отто Юльевич Шмидт до войны, кроме всего прочего, был директором Госиздата, основателем и руководителем «Большой советской энциклопедии».

Склонность к занятиям историей, к гуманитарным дисциплинам, желание быть педагогом Сигурд Оттович ощутил еще будучи школьником. В этом отношении ему повезло: он учился в славящихся замечательными традициями и учителями школах: имени Ф. Нансена — бывшей мужской Флёровской гимназии у Никитских ворот, бывшей Хвостовской женской гимназии, расположенной недалеко от дома Шмидта и описанной А. Н. Рыбаковым в романе «Дети Арбата». Через многие десятилетия, уже в начале XXI века, Сигурд Оттович составил книгу воспоминаний о своем любимом школьном учителе словесности И. И. Зеленцове, руководившем литературным кружком и заронившем в душу юного ученика желание стать педагогом; возможно, именно его влияние сказалось на решении С. О. Шмида в бытность преподавателем Московского государственного историко-архивного института (МГИАИ) создать научный студенческий кружок.

Судьбу Сигурда Оттовича как будущего историка определили Московский университет, на истфак которого он поступил в 1939 году, и особенно его главный в исторической науке Учитель — Михаил Николаевич Тихомиров. Этот впоследствии знаменитый историк русского Средневековья стал научным руководителем и первой студенческой работы (по идеологии самодержавия Ивана Грозного), и обеих диссертаций (по эпохе того же царя) С. О. Шмидта.

Находясь с мамой в эвакуации в Ташкенте (1941–1943), Шмидт слушал в Среднеазиатском университете лекции известных историков-медиевистов — С. Д. Сказкина, Е. А. Косминского и других. Что примечательно, первой опубликованной (1947) работой двадцатипятилетнего выпускника Московского университета (1944) стала небольшая газетная статья «Основатель Москвы Юрий Долгорукий». Статья была заказная, к 800‑летнему юбилею столицы, праздновавшемуся в первые послевоенные годы, и была подписана не немецкозвучащей фамилией Шмидт, а русским псевдонимом С. Боянов. Однако столь удачно и вовремя сочиненная молодым Шмидтом москвоведческая статья так и не нашла своего продолжения. По-настоящему в москвоведение Сигурд Оттович «вернулся» только через четыре с лишним десятилетия, уже в преклонном возрасте, будучи известным педагогом и историком.

С начала 1949 года он начал преподавать в МГИАИ, славившимся профессорами-историками и качеством подготовки студентов (основным местом его работы на протяжении всей жизни являлись институты Академии наук). Необычайно эрудированный, обаятельный, прекрасно знающий историю русского Средневековья молодой педагог быстро завоевал авторитет у студентов. Уже с апреля 1950 года С. О. Шмидт возглавил студенческий научный кружок «Источниковедение истории СССР», ставший ярким явлением не только в биографии самого Шмидта, но и в истории Института, да и в целом в студенческой вузовской жизни страны. О кружке писали и вспоминали многие. Здесь мы упомянем о нем только как о форме научно-педагогической и повседневной жизни Сигурда Оттовича и как о месте свободного обсуждения широкой тематики отечественной истории, школе встреч и общения молодых ученых разных поколений. Руководитель сумел создать особый мир кружка со своими неписаными правилами и традициями. Это был даже не стандартный студенческий кружок, а своеобразный научно-общественный клуб, заменявший бездетному Шмидту семью. В начале 2000-х годов он писал: «Кружок собирался 50 лет, и теперь, в пожилые годы, самые мне близкие люди — все из кружковцев». В известной степени кружок и кружковцы способствовали формированию авторитета и известности Шмидта, расширению его научных интересов. Большую роль здесь играла сложившаяся традиция празднования юбилеев и кружка, и самого С. О. Шмидта, часто выступавшего режиссером таких праздников. Автор этих строк, близкий ученик Сигурда Оттовича, с 1980 года на протяжении без малого 35 лет являлся одним из главных организаторов подобных юбилеев. На них из разных городов приглашались «старики» — ученики Шмидта, кружковцы. В актовом зале института на Никольской или в центральной аудитории Российского государственного гуманитарного университета (куда с 1991 года структурно входил Историко-архивный институт — ИАИ) на Миусской площади проводились научно-практические конференции, звучали поздравления, зачитывались поздравительные телеграммы, дарились подарки. Официальная часть сменялась вечерними посиделками в столовой или в какой-либо просторной аудитории. Юбилейные торжества Сигурд Оттович очень любил — он преображался, даже как-то молодел. Эти встречи-юбилеи не только показывали обширность научно-педагогической школы Шмидта, успехи и тематическое разнообразие исследований его учеников, но и создавали славу МГИАИ-ИАИ. Юбилейные мероприятия уже поздним вечером имели продолжение в арбатской квартире главного виновника торжества. Как правило, итогом юбилея становился сборник, куда включались материалы выступлений в официальной научной части и хроника событий.

Успехи и необычность Шмидта в науке, в педагогике, в общественно-научной сфере заключались и в его манере жить и творить, и в его исключительных способностях. Деятельная, любознательная натура ученого-энциклопедиста, «общественная жилка» обусловили разнообразие и тематическое богатство научного наследия Сигурда Оттовича, уже в 1960–1980-х годах ставшего блестящим знатоком, а нередко зачинателем многих направлений в исторической науке и в специальных исторических дисциплинах. Хорошо известны его труды в области теоретического источниковедения, археографии, историографии источниковедения, архивного дела, охватывающие широкий спектр проблем русской культуры. К тому времени он имел и «свой» печатный орган: возглавив в 1968 году Археографическую комиссию АН СССР, стал редактором и составителем ее «Археографического ежегодника» — фундаментального издания, на страницах которого публиковались первоисточники, статьи, обзоры, рецензии, написанные, в том числе, и его учениками.

Многотемье научного наследия С. О. Шмидта отчасти объясняло незначительное для столь крупного ученого число монографий. Назовем первые изданные фундаментальные труды: «Становление российского самодержавства. Исследование социально-политической истории времени Ивана Грозного» (1973); «Российское государство в середине XVI столетия. Царский архив и лицевые летописи времени Ивана Грозного» (1984). С конца 1990-х годов стали выходить тематические сборники избранных работ: «Путь историка. Избранные труды по источниковедению и историографии» (1997), «Археография. Архивоведение. Памятниковедение» (1999), «Россия Ивана Грозного» (1999), «Общественное самосознание российского благородного сословия. XVII — первая треть XIX века» (2002). Представление о традиционной тематике научного наследия С. О. Шмидта дополняют и небольшие книги: «Документы делопроизводства правительственных учреждений России XVI–XVII вв.» (1985), «Венок Карамзину» (1992), «Василий Андреевич Жуковский — великий русский педагог» (2000). Известно особое пристрастие Сигурда Оттовича к биографическому жанру. Помимо ряда интереснейших работ о В. А. Жуковском и Н. М. Карамзине, перу ученого принадлежат биографические статьи и очерки, заметки о деятелях культуры, литераторах, историках XIX — первой трети ХХ века: А. С. Пушкине, А. И. Мусине-Пушкине, С. М. Соловьеве, В. О. Ключевском, И. Е. Забелине, С. Ф. Платонове, М. М. Богословском.

Особо внимательно он относился к памяти современников — учителей и коллег, всегда считал долгом принять участие в юбилейном заседании или сборнике, в похоронах, писал некрологи или иные статьи в память об ушедших; в своих сборниках избранных статей, в «Археографическом ежегоднике» неизменно помещал написанные им материалы о Б. А. Рыбакове, С. В. Бахрушине, А. В. Арциховском, В. Л. Янине, Н. М. Дружинине, Л. В. Ивановой, Б. Г. Литваке, М. Т. Белявском и других, а публикации о главных учителях — М. Н. Тихомирове и Д. С. Лихачеве — объединил в отдельные книги.

Главным богатством Сигурда Оттовича являлись его ученики — более сотни дипломников и несколько десятков аспирантов, ставших кандидатами и докторами наук. На руководство ими он тратил уйму времени: нужно было верно предложить оригинальную тему, присутствовать на кафедральных обсуждениях, многократно редактировать тексты и особо пристально — введения и заключения, а потом еще и писать отзывы. Кстати, отзывы С.О. Шмидта, благожелательные, изящно и со вкусом написанные, составляют оригинальный и еще не изданный пласт его творческого наследия. Случалось, у Шмидта одновременно бывало до пяти дипломников! К числу наиболее близких и способных учеников Сигурд Оттович относил когорту кружковцев, ставших известными историками, педагогами, архивистами, здравствующих до настоящего времени: С. М. Каштанова, Н. Н. Митрофанова, С. Б. Филимонова, К. Е. Новохатского, В. Ю. Афиани, М. Ф. Шумейко, В. И. Гальцова и других.

Энциклопедизм Шмидта-педагога, широта его исторических знаний определяли и разнообразие научных тем, которые он давал дипломникам и диссертантам. Всех их он старался через кружок и другими способами приохотить к науке, настойчиво предлагая писать статьи, обзоры, заметки в подвластный ему «Археографический ежегодник» и составляемые и редактируемые им сборники. И позже ставшим уже маститыми специалистами ученикам вход в контролируемые С. О. Шмидтом научные издания был открыт. Стремление поддержать учеников во всем, в том числе и при назначении на научные или научно-административные должности, было неотъемлемой характерной чертой Шмидта (шутливо и по-доброму это называли «шмидтовской мафией»). В своих работах Сигурд Оттович старался не только упомянуть их имена, но и сослаться на их труды.

Прекрасно зная историографию современной отечественной истории и культуры, Шмидт часто интуитивно предугадывал будущие перспективные направления исторической науки. В полной мере это относится к области, которую сегодня привычно называют «историческим краеведением» и «региональной историей». Вот мы и подошли к теме «С. О. Шмидт и краеведение (москвоведение)», о которой сегодня много пишут, вокруг которой уже сложился ряд легенд и мифов и в которой, несмотря на это, остается еще немало «белых пятен». Будучи близким учеником Сигурда Оттовича с середины 1970-х годов, автор имел возможность наблюдать процесс «вхождения» учителя в краеведение, постепенно занявшее значительное место в его научно-общественной жизни.

С 1970-х годов Шмидт в числе прочего начал предлагать дипломникам темы историко-краеведческого характера. Их было сравнительно немного, но выполненные в результате работы, основанные на неопубликованных источниках, отличались оригинальностью и не утратили ценности до настоящего времени. Пионером здесь был С. Б. Филимонов, защитивший в 1970 году диплом на тему, связанную с источниками по истории краеведения 1920-х годов (позже по той же теме он защитил кандидатскую, а затем и докторскую диссертации). Упомянем и дипломы Г. П. Присенко — о тульском краеведении (1972), Е. Г. Авшарова — об архивных фондах известных москвоведов Н. А. Скворцова и М. И. Александровского (1972), В. Е. Туманова, А. П. Финадеева — о школьном краеведении, А. Л. Тузова — о фонде И. Е. Забелина (1979), В. Ю. Коровайникова — об истории ярославского краеведения (1981), А. В. Иванкива — об источниках по истории московских кладбищ (1990).

Региональная, москвоведческая тематика, конечно же, присутствовала в работах С. О. Шмидта, писавшего в 1950–1980-х годах о Московском государстве XVI века, о московских деятелях культуры и историках, но это была лишь сопутствующая составляющая его личных магистральных направлений исследовательской деятельности в области источниковедения, археографии, историографии, архивного дела, биографики. Появление краеведения как нового направления в творчестве Шмидта относится к концу 1980-х годов, когда во многом благодаря «гласности» были открыты ранее закрытые темы, в том числе касающиеся репрессированного в 1930-х краеведения и его лидеров 1920-х годов. Значительную роль здесь сыграл и академик Д. С. Лихачев, в 1986–1993 годах возглавлявший правление Советского фонда культуры (СФК), где развернулась организационная работа и по возрождению краеведения. Сигурд Оттович был хорошо знаком с Дмитрием Сергеевичем. Автор помнит участие Шмидта в проходивших на Гоголевском бульваре в здании Фонда (Третьяковском особняке) совещаниях, посвященных краеведению. Он быстро сделался одной из видных фигур возрождаемого краеведческого движения, вошел в состав оргкомитетов первых двух всероссийских краеведческих конференций — в Полтаве (1987) и в Пензе (1989), московского семинара по краеведению (1990), выступал на пленарных заседаниях, стал неформальным научным руководителем возрождаемого движения, возглавил программу СФК «Краеведение».

В 1990 году в жизни ученого-педагога произошло важное событие, в значительной степени определившее последнюю четверть века в его жизни, — на учредительном съезде в Челябинске его избрали председателем Союза краеведов России (СКР). Для 68‑летнего ученого руководство всероссийским краеведческим движением, Советом СКР было делом нелегким. Несколько лет главный учредитель СКР — СФК (затем Российский фонд культуры — РФК), оказывал посильную помощь своему детищу, в частности, добился выделения союзу помещения. Но уход из РФК его руководителей Д. С. Лихачева и Г. В. Мясникова и отсутствие интереса к краеведению у нового руководства негативно сказались на деятельности РФК в отношении СКР. Шмидт, как, впрочем, и подавляющее большинство ученых, не обладал способностями руководителя-администратора и опирался преимущественно на собственный авторитет и несомненную харизму, педагогический и ораторский талант. СКР, так и не получивший юридического статуса и материальной базы, не имевший местных отделений, в 1990-х — начале 2000-х годов не организовывал свои собственные конференции и опирался на инициативы местных администраций и музеев, НИИ культурологии, Федерального центра детско-юношеского туризма и краеведения, Российского НИИ культурного и природного наследия имени Д. С. Лихачева. Несмотря на уже солидный возраст, Сигурд Оттович много ездил на краеведческие конференции в разные города — Санкт-Петербург, Владимир, Тверь, Рязань, Воронеж, Пензу, Калугу, Елец, Ярославль и другие. В провинции ученого торжественно принимали на самом высоком уровне, а его яркие образные выступления, собиравшие большие аудитории, воодушевляли местных краеведов, работников культуры.

Председательство в СКР, с одной стороны, усложнило повседневную жизнь С. О. Шмидта, много времени отдававшего участию в различных краеведческих мероприятиях, с другой стороны, изменило акцент в его научном творчестве. В апреле 1992 года ему исполнилось 70 лет, и в 1994 году ученики подготовили и издали большой юбилейный сборник «Мир источниковедения: сборник в честь Сигурда Оттовича Шмидта». В названии книги еще фигурировало его любимое «источниковедение», но внутри уже появился раздел «Краеведение. Музейное дело».

В 1992 году С. О. Шмидт становится академиком Российской академии образования (РАО), что повысило его научный статус и вместе с тем — авторитет СКР. Он начинает активно осваивать тему истории и историографии краеведения. Блестящим результатом стала изданная в 1992 году в Твери небольшая (84 с.) книга «Краеведение и документальные памятники» — первый опыт систематизированной истории отечественного краеведения с XVIII до второй половины ХХ века, где ученый дал четкую формулировку краеведения как научного направления и научно-популяризаторской деятельности, метода познания и формы общественной работы. Эта книжечка сыграла важную роль в становлении преподавания краеведения в вузах.

Особенно много внимания Шмидт как историк и историограф уделял краеведению 1920-х годов; ему принадлежит термин, характеризующий эту эпоху как «Золотое десятилетие» отечественного краеведения. Долгое время занимаясь историей краеведения, мы сегодня понимаем: определение «золотое» абсолютно правомерно по отношению к 1920-м годам, в сравнении с другими периодами отмеченным необычайным взлетом, качественным и количественным ростом краеведения как научного и общественного феномена, как понимаем и то, что «золотое» не тождественно «идеальному» — 1920-е годы были сложным и противоречивым временем с неоднозначными, в том числе негативными процессами внутри краеведческого движения. Особое же научное пристрастие, даже любовь С. О. Шмидта к этому периоду объясняются, как нам кажется, не только интересом ученого к яркому и сложному явлению, но и тем, что это время было для него осязаемо, оно было частью его собственной биографии — годами благополучного счастливого детства, когда его родители занимали видное положение и были успешны в научной и творческой деятельности…

 
Vdcasino Mariobet Gorabet Nakitbahis Elexbet Trbet Betpas Restbet Klasbahis Canlı Bahis Siteleri Canlı Bahis Siteleri hacklink Shell Download