sohbet hattıelitbahiselitbahisbetgrambetgramgaziantep suriyeli escortelitcasinocuracao lisansli bahis sitelericanlı casinogebze escortkonya escorthttps://digifestnyc.com/https://restbetgiris.co/https://restbettakip.com/https://betpasgiris.vip/https://betpastakip.com/beylikdüzü escortbetgrambetgrambetgrammetroslotmetroslotelitbahiselitbahiselitbahisguncel.comelitbahisgiris.net/elitbet.commersin web tasarımelitbahiselitbahis videoelitbahis videoelitbahis
Поиск

Из рода Васнецовых

Из рода Васнецовых

В. М. Голицын. «Соловей Будимирович» во льдах Карского моря. 1921 год


«Персей» во льдах. 1920-е годы

Об ученом-океанографе Всеволоде Аполлинарьевиче Васнецове.

В этом году исполняется 120 лет со дня рождения В. А. Васнецова (1901–1989) — крупного арктического исследователя, участника первых советских полярных экспедиций, сына известного художника, академика живописи Аполлинария Михайловича Васнецова (1856–1933).

Родился В. А. Васнецов в Москве. Ранние детские годы прошли в Кокоревском подворье на Софийской набережной. В 1904 году семья Васнецовых — Аполлинарий Михайлович с женой Татьяной Ивановной, урожденной Одоевцевой, и сыном — поселилась в Фурманном переулке, 6, недалеко от Чистопрудного бульвара. Учился Всеволод в одном из самых престижных дореволюционных учебных заведений Москвы — реальном училище К. П. Воскресенского. Располагалось оно в доме Липгарта на улице Мясницкой, 47, а затем в новом здании на углу Введенского и Дегтярного (ныне — Подсосенский и Казарменный) переулков.

Детство и юность Всеволода были наполнены любовью и заботой родителей и друзей отца — художников, писателей, музыкантов, ученых. Его крестным являлся живописец-передвижник А. Е. Архипов. С интересом слушал он рассказы художников А. С. Степанова и В. В. Переплетчикова: первый говорил об охоте и животных, второй, много путешествовавший, — об Архангельске, о Мурмане, о Северном Ледовитом океане, о красотах Новой Земли… Тогда Всеволод не мог даже предположить, что надолго окажется связанным с Арктикой.

Большое влияние на характер и мировоззрение мальчика оказали отец и дядя — исторический живописец В. М. Васнецов: «С <…> дядюшкиного сада (на Самотеке в Троицком переулке. — Е.Я.) и началось формирование во мне охотника. Но не только охотника. В саду, густом и тенистом, гнездились лесные птички — синицы, горихвостки, мухоловки и другие. Мой отец, любивший и знавший природу, научил меня распознавать этих птичек, бережно к ним относиться, научил наблюдать и видеть. Это зародившееся в детстве “умение видеть”, впоследствии с годами развившееся, позволило мне ближе понять природу, доставило много радости в моей жизни и утешения в тяжелые времена»1. Аполлинарий Михайлович поддерживал интерес сына к охоте, подарил ему «легонькое одноствольное шомпольное ружьецо».

Любовь к природе В. А. Васнецов сохранил на всю жизнь, став действительным членом Московского общества испытателей природы. В 1921 году он окончил Аэросъемочно-фотограмметрическую школу Рабоче-крестьянского Красного воздушного флота и на ледоколе «Малыгин» отправился в Арктику с первой советской научной экспедицией в качестве фотографа Плавучего морского научного института (Плавморнин). Так вошли в его жизнь корабли, море, полярные льды…

Еще в раннем детстве Всеволод прочитал книгу В. К. Брёггера и Н. Рольфсена «Фритьоф Нансен». Книга произвела на него огромное впечатление, он ее неоднократно перечитывал, с каждым разом преисполняясь все большим интересом к Арктике и полярным экспедициям. Начал покупать литературу о путешествиях и однажды на книжном развале приобрел изданный в 1901 году труд вице-адмирала С. О. Макарова «“Ермак” во льдах», в значительной степени определивший жизненный путь молодого человека.

Всеволод поступает на географическое отделение Московского университета. Ощущения, испытанные от первой встречи с Арктикой во время экспедиции 1921 года, описаны им так: «Вот он, полярный мир, о котором я столько читал! Теперь он во всю ширь развернулся предо мной… Невероятная свершившаяся мечта: я видел и слышал полярное безмолвие! От сознания, что вокруг беспредельные пустынные пространства, я чувствовал себя ничтожной пылинкой, и в душу закрадывались страх и восторг. Трудно было оставаться наедине с самим собой»2.

В 1922–1923 годах в Архангельске В. А. Васнецов участвовал в постройке первого советского научно-исследовательского судна «Персей», на котором затем плавал в течение 10 лет. В эти тяжелые годы осуществить подобный проект было чрезвычайно сложно из-за отсутствия самого необходимого. Комплектовали «Персей» деталями со «старых отживших кораблей», а главную машину сняли с парового буксира «Могучий».

В итоге профессор И. И. Месяцев, руководитель арктической экспедиции, и его молодые сотрудники все же воплотили задуманное в жизнь: «Персей» из мечты стал явью. В один из зимних архангельских вечеров 1922 года моряк и художник В. М. Голицын придумал для «Персея» флаг: на синем поле — россыпь звезд, образующая созвездие Персея. Персей — мифологический герой, который обезглавил горгону Медузу. Флаг символизировал «победу добра и света над злом и тьмой»3. Будущий член-корреспондент Академии наук СССР геолог С. В. Обручев сочинил гимн первого советского «корабля науки»:

На север путь мы держим свой.

И вымпел гордый пусть «Персея»,

Рой звезд и неба синева,

Над всем полярным миром реет

Сегодня, завтра и всегда4

В. А. Васнецов в день окончания постройки «Персея» (1 февраля 1923 года) записал: «Мечта сбылась!»5

Любовь к кораблям зародилась у Всеволода Аполлинарьевича еще в раннем детстве, когда он с родителями путешествовал по Крыму (1906). Семья остановилась в Симеизе, где Всеволод с балкона в отцовский бинокль обозревал море, наблюдая за пароходами и парусниками. Мальчиком он мастерил кораблики из деревянных брусочков, спичечных коробок и бутылочных пробок, а в зрелом возрасте занимался проектированием и строительством океанских научно-исследовательских судов.

Экспедиции Плавморнина на «Персее» внесли огромный вклад в изучение Мирового океана. Их отличительной чертой являлась комплексность: участвовали океанологи, гидробиологи, гидрохимики, геологи и другие специалисты. Всеволод Аполлинарьевич написал две увлекательные книги об освоении арктических просторов — «Под звездным флагом “Персея”» (Л., 1974) и «Повести северных морей» (Л., 1977).

В первой полярной экспедиции В. А. Васнецов работал морским гидрологом и позже вспоминал: «Насколько же интереснее во льдах, чем на открытой воде. Тут и разнообразные по форме льдины, какие-то следы на ледяных полях, и явные отпечатки лап белого медведя, и тюлени, выныривающие между льдинами и с любопытством глядящие на корабль выразительными глазами… Я осмотрелся. Кругом до горизонта все лед, лед и лед. <…> К северо-востоку он становится более сплоченным, а дальше, как белый мираж, высится Земля Франца Иосифа, только у самой воды в ее южной части что-то темнеет. Это и есть знаменитый мыс Флора — место, куда устремлялись многие полярные экспедиции в конце прошлого и начале нашего столетия, земля, на которой благополучно или трагично зимовали несколько иностранных экспедиций. <…> А в 1914 году на мысе Флора побывало первое русское судно “Св. Фока” полярной экспедиции Георгия Седова. И этот мыс — темную полоску земли — вижу я перед собой, до нее совсем недалеко. <…> Я сижу наверху, зачарованный белым безмолвием, и не хочется вылезать из бочки»6.

За время морских путешествий Всеволод Аполлинарьевич познакомился и подружился с выдающимися учеными и исследователями — И. И. Месяцевым, В. В. Шулейкиным, Л. А. Зенкевичем, М. В. Клёновой, А. А. Шорыгиным, А. Д. Добровольским, художниками В. М. Голицыным и В. А. Ватагиным; во время стоянки в Белушьей Губе встретился с уроженцем Новой Земли ненцем Тыко (Ильей Константиновичем) Вылкой — человеком интереснейшей судьбы, художником, сказителем, общественным деятелем.

В 1910–1911 годах в Москве И. К. Вылка учился живописи у В. В. Переплетчикова и А. Е. Архипова, был знаком с А. М. Васнецовым. Теперь он пригласил В. А. Васнецова к себе в дом, познакомил с родными, расспросил об Аполлинарии Михайловиче и других московских художниках, подарил на память три акварели с видами Новой Земли, ныне хранящиеся в Мемориальном музее-квартире А.М. Васнецова (Москва, Фурманный переулок, 6). А еще Вылка поймал и привез на корабль нерпу (тюленя) для передачи ее Московскому зоопарку (живя в Москве, Илья Константинович посещал Зоологический сад и очень удивлялся отсутствию нерп при столь большом разнообразии животных). Нерпу назвали Таней, бережно ухаживали за ней, кормили рыбой и благополучно довезли до зоопарка, где она благополучно обитала долгие годы.

Во время экспедиции 1927 года «Персей» подошел к северной оконечности Новой Земли — мысу Желания. Здесь был найден крест, поставленный в 1913 году Г. Я. Седовым, осуществлявшим санный поход от пункта зимовки «Святого Фоки» у Горбовых островов на северный берег Новой Земли. Команда «Персея» установила на этом месте крест и знак своего корабля.

До 1940 года Всеволод Аполлинарьевич работал в Арктике на экспедиционных судах Государственного океанографического института (бывшего Плавморнина) «Персей», «Савва Ложкин», «Дельфин». В 1937 году на зафрахтованном судне «Политотделец» терпел кораблекрушение у острова Колгуев в южной части Баренцева моря и зимовал там. Вся его молодость была связана с Севером, хотя поплавал он и на экспедиционном судне «Витязь» в акватории Тихого океана, Берингова и Японского морей.

В 1932 году в очередной экспедиции на «Персее» В. А. Васнецов встретился с Екатериной Константиновной Копыловой — тогда студенткой-практиканткой отдела геологии моря ГОИН. Их любовь и дружба с тех пор не прерывались, они никогда не расставались.

Возвращаясь из плаваний в Москву, Всеволод Аполлинарьевич неизменно навещал семью В. М. Васнецова. Все дружно усаживались в мастерской и внимали рассказам путешественника. «Мои слушатели были художниками, и потому я должен был особенно подробно и образно рассказать о пейзажах стран, которые я повидал. О живописных очертаниях высоких гор Шпицбергена и ледниках Земли Франца-Иосифа, о суровых ландшафтах Новой Земли и неповторимой красоте глубоких фиордов Норвегии, тесно зажатых высокими хребтами и снежными вершинами. О синеве вод Гольфстрима, о полярных льдах Ледовитого океана и их голубом изломе, о снежной радуге, северных сияниях, о лунных ночах и корабле, спящем среди полярного пака. О море, ласковом в штиль, грозном и страшном во время шторма. И я должен был рассказать обо всем так образно и ярко, чтобы в своем воображении они могли представить себе все, что я рассказываю… Постепенно запас моих впечатлений иссякал, дядя больше сам меня расспрашивал и, как всегда, с кистями и палитрой ходил по мастерской и работал»7

 
mecidiyeköy escort