sohbet hattıelitbahiselitbahisbetgrambetgramgaziantep suriyeli escortelitcasinocuracao lisansli bahis sitelericanlı casinogebze escortkonya escorthttps://digifestnyc.com/https://restbetgiris.co/https://restbettakip.com/https://betpasgiris.vip/https://betpastakip.com/beylikdüzü escortbetgrambetgrambetgrammetroslotmetroslotelitbahiselitbahiselitbahisguncel.comelitbahisgiris.net/elitbet.commersin web tasarımelitbahiselitbahis videoelitbahis videoelitbahis
Поиск

«Бункеры Сталина»

«Бункеры Сталина»

Объект № 01 Наркомата связи на «Белорусской». Аксонометрия 1940-х годов. ГА РФ


«Припутные тротуары тоннелей» около станции «Чистые пруды». Фотография А. Попова

О специальных фортификационных сооружениях Москвы периода Великой Отечественной войны.

Столичные подземелья окружены мифами. В средствах массовой информации регулярно мелькают сюжеты, посвященные «подземным ходам Ивана Грозного» или «бункерам советских вождей». Конечно, наивность историй о многокилометровых средневековых тоннелях очевидна для каждого, кто потрудился ознакомиться с геологией и археологией Первопрестольной. Но вот с подземными спецобъектами советской эпохи дело обстоит намного сложнее. Считается, что они залегают на недосягаемых глубинах, а само их существование до наших дней остается тщательно оберегаемой тайной1. Попробуем разобраться. То, что в народе привычно именуется немецким словом «бункер», на языке военной науки обозначается термином СФС — специальное фортификационное сооружение. Современная специальная фортификация начала зарождаться в эпоху бурного развития бомбардировочной авиации и средств ПВО. В 1920‑х годах в СССР и в ряде западных стран формировалась концепция так называемой пассивной противовоздушной защиты. Помимо чисто военного противодействия вражеским бомбардировщикам (с помощью зенитных орудий и самолетов‑истребителей) предлагался целый комплекс мер по снижению ущерба от бомбежек в городах. Светомаскировка, строительство убежищ — все это пассивная ПВО. Или, как ее стали официально называть в Советском Союзе в 1930‑х годах, — местная противовоздушная оборона (МПВО)2. С учетом опыта Мировой войны 1914–1918 годов наиболее серьезной угрозой при воздушных налетах поначалу считались боевые отравляющие вещества. Проще было накрыть целый квартал ядовитым облаком, чем прицельно попасть фугасной авиабомбой в здание. Поэтому и первые городские защитные сооружения относились к категории газоубежищ. Они представляли собой обычные помещения (чаще всего подвальные), дополнительно снабженные герметичными дверями и воздушными фильтрами. Решение о строительстве подобных убежищ в Московском Кремле и при других особо важных столичных объектах приняли уже летом 1928 года3. Но в 1930‑х годах точность бомбометания и масса  авиабомб продолжали расти, что поставило вопрос защиты от прямых попаданий обычных снарядов. Сформировать защитную толщу на пути фугасной авиабомбы можно двумя разными способами. Первый — построить убежище открытым способом в котловане с последующей засыпкой и сверху залить толстый слой бетона. Второе — расположить убежище в прокопанных под городом тоннелях глубокого залегания. Оба способа в московских геологических условиях являются весьма дорогостоящими. Укрыть всех горожан в подобных сооружениях представлялось невозможным по чисто экономическим причинам. Позднее единственным массовым убежищем глубокого залегания в Москве стали отдельные участки метрополитена: в данном случае подземные тоннели хотя бы окупались в мирное время — в качестве транспортных коммуникаций. Но расчетная вместимость «метро‑убежища» никогда не достигала и 20 % от численности населения города4, остальных москвичей ждали легкие газоубежища с противоосколочной защитой. А вот построить несколько особо защищенных объектов стратегического значения являлось вполне реальной задачей. И в Москве наступило время подземных правительственных и военных бункеров.

* * *
Интересно, что, вопреки распространенным мифам, раньше всех закапываться в землю начали отнюдь не лидеры страны. Первым столичным спецобъектом глубокого залегания стал командный пункт московской зоны противовоздушной обороны. К разработке проекта приступили еще в 1933 году5. КП ПВО тесно интегрировался в систему строящегося метрополитена. Основной объем командного пункта решили соорудить в виде отдельной железобетонной двухэтажной камеры, расположенной параллельно станции «Кировская» (ныне «Чистые пруды»). Дополнительные транспортные коридоры шли до шахты, до технических помещений станции и до перегонного тоннеля метро, связь с которым не только позволяла использовать метрополитен для грузоперевозок, но и обеспечивала выход «на припутные тротуары тоннелей», дающие возможность сообщения с соседними станциями6. В 1935 году метростроевцы приступили к строительству командного пункта. В целях соблюдения секретности объект получил кодовое имя «Трансформатор № 20» («Трансформатор при шахте № 20», «Т-20»)7. В ноябре 1937‑го вышло правительственное постановление об официальной приемке. Под землю спустилась внушительная комиссия: председатель Моссовета И. И. Сидоров, командующий Московским военным округом маршал С. М. Буденный, заместитель начальника Метростроя Е. Т. Абакумов и другие высокопоставленные лица8. Спецобъект признали достаточно сухим, качество инженерных систем и железобетонной обделки9 — высоким. Над шахтой командного пункта условились возвести большое здание для размещения штаба ПВО в мирное время. Все это успели сделать до начала Великой Отечественной войны. Внутреннее устройство командного пункта и его рабочие будни подробно описаны в мемуарах генерала Даниила Арсентьевича Журавлева. Назначенный командующим московской зоной противовоздушной обороны в марте 1941 года, он сразу же ознакомился с секретным подземным хозяйством своего ведомства: «Большое впечатление на меня произвел командный пункт. Находился он здесь же, под домом, на глубине пятидесяти метров10. По левую сторону длинного, ярко освещенного коридора — многочисленные двери. Гиршович открыл одну из них:
— Здесь пункт управления командира корпуса. Стены обиты бархатом, чтобы приглушать звук, мягкая мебель, отлично продуманное освещение, хорошая вентиляция. Все это вначале показалось мне излишней роскошью. Однако очень скоро я убедился, как облегчили нам выполнение трудных обязанностей созданные здесь удобства. В середине зала, куда мы с Гиршовичем вошли, помещался большой стол с пультом управления. Пользуясь им, можно было связаться с любой частью, с каждым из начальников родов войск, с городскими организациями и правительственными учреждениями. Проектировщики нашего “подземного замка” предусмотрели все до мелочей. Не выходя на поверхность земли, мы могли принять горячий душ, отдохнуть, поесть. В случае недостатка воздуха можно было включить кислородное оборудование…

 
mecidiyeköy escort