sohbet hattıelitbahiselitbahisbetgrambetgramgaziantep suriyeli escortelitcasinocuracao lisansli bahis sitelericanlı casinogebze escortkonya escorthttps://digifestnyc.com/https://restbetgiris.co/https://restbettakip.com/https://betpasgiris.vip/https://betpastakip.com/beylikdüzü escortbetgrambetgrambetgrammetroslotmetroslotelitbahiselitbahiselitbahisguncel.comelitbahisgiris.net/elitbet.commersin web tasarımelitbahiselitbahis videoelitbahis videoelitbahis
Поиск

Осененные памятью о Тютчеве

Осененные памятью о Тютчеве

Здание Российского детского фонда в наши дни


Н. В. Туруновская. Усадьба Ф. И. Тютчева в Овстуге. Вечер в усадьбе. Акварель. 2017 год

О самобытном московском музее Федора Ивановича Тютчева (1803–1873) и образе «Спас Вседержитель» с могилы поэта.

По необъяснимому стечению обстоятельств ни в Москве, ни в Петербурге до конца ХХ века не было музея Ф. И. Тютчева. Однако, думается, рано или поздно сама жизнь исправляет подобные ошибки. В начале 1990-х годов неожиданно для многих московская усадьба Гагариных — Тютчевых вернулась из небытия в качестве сокровенного тютчевского «места памяти». И за последние десять лет возникла неразрывная связь между ним и другими подобными местами — Государственным мемориальным историко-литературным музеем-усадьбой Ф. И. Тютчева «Овстуг» (родиной Федора Ивановича), музеем-заповедником «Усадьба Мураново», санкт-петербургским Воскресенским Новодевичьим монастырем, на кладбище которого находятся могилы поэта и членов его семьи. На надгробном кресте Ф. И. Тютчева его супруга установила икону-медальон «Спас Вседержитель». История иконы удивительна, как и история ее копий, обретших каждая собственную судьбу…

* * *

Красивый дом городской усадьбы Гагариных — Тютчевых считается одним из самых старых в Москве — ему более 400 лет. Усадебная территория была немалой: главный фасад и южный флигель выходят в Армянский переулок, северный флигель — в Сверчков переулок, а в позапрошлом веке здесь имелись ворота, смотревшие в Девяткин переулок.

Хотя дом относят к эпохе зрелого классицизма, он совсем не соответствует требованиям его канонов, поскольку возводился не на пустом месте. У москвоведа В. В. Сорокина читаем, что реставрационные работы, проводившиеся в усадьбе, показали: в XVI–XVII веках посредине двора стояли деревянные палаты на белокаменном подклете. Впоследствии часть подклета надстроили каменным жилым этажом, над другой же частью в начале XVIII столетия соорудили двухэтажные палаты в стиле петровского барокко.

Владение предположительно принадлежало боярам Милославским, а в 1689 году отошло в казну. В 1730‑х годах оно стало собственностью устюжского воеводы Я. И. Дашкова, в 1770‑х хозяйкой являлась П. Я. Мят­лева (бабушка поэта И. П. Мят­лева, знакомого А. С. Пушкина), позднее — М. В. Дмитриев-Мамонов, князь Д. А. Волконский, Н. А. Глебов, А. И. Дубровский. В 1790 году усадьба досталась князю Ивану Сергеевичу Гагарину (1752–1810) и его жене Марии Алексеевне (1756–1804).

В это время М. Ф. Казакову поручили перестроить старые палаты, включив их в объем вновь возводимого дома. Перед Матвеем Федоровичем стояла сложная задача — создать классическую усадьбу на месте обширного владения неправильной формы с многочисленными постройками разных лет. Казаков справился превосходно.

Архитектор-реставратор Н. В. Ильенкова, работавшая здесь в конце 1970-х годов, свидетельствовала: «В этом памятнике истории и зодчества соединены разные эпохи и стили. Не дом, а история архитектуры! Почерк великого Казакова, например, виден в левой части здания, где сохранилась старинная лестница с прекрасно продуманным двусторонним освещением. Но в ходе исследований, проводившихся в недрах сооружения, удалось обнаружить характерные черты, присущие XVII и даже XVI векам! Однажды проем, пробитый в толще стены, круто и глубоко увел реставраторов под древние своды, и им открылись четыре просторные белокаменные палаты общей площадью около 500 кв. метров. Архитекторы определили возраст — им 400 лет! Потом нашлось и доказательство — красный терракотовый изразец, типичный для XVI столетия».

В 1810 году домовладение было продано Тютчевым — Ивану Николаевичу (1768–1846) и Екатерине Львовне, урожденной Толстой (1776–1866), родителям Федора. При них в 1810–1820-х годах в усадьбе, случалось, жили одновременно до ста человек — прислуга, дворня, родственники, гости со своей прислугой… В такой радушной обстановке баловнем семьи Ф. И. Тютчев провел детство и юность.

Здесь начиналось его становление как поэта. Первое из дошедших до нас тютчевских стихотворений, датированное 1814 годом, называлось «Любезному папеньке!» Феде тогда исполнилось 11 лет. В 1815 году он написал стихотворение «На новый 1816 год» («О время! Вечности подвижное зерцало!..»). 22 февраля 1818-го его стихотворение «Вельможа. Подражание Горацию» было прочитано на заседании Общества любителей российской словесности, избравшего юного поэта своим членом. В 1819‑м состоялась первая публикация в «Трудах» Общества (стихотворение «Послание Горация к Меценату»), в это время Ф. И. Тютчев — уже студент Московского университета. 6 июля 1820 года стихотворение «Урания» читалось на торжественном годовом университетском собрании, и автор удостоился похвального листа «За отличные успехи и поведение».

В доме Тютчевых жил учитель и наставник Федора — поэт С. Е. Раич. Во время своего пребывания в Москве зимой 1817 года здесь бывал В. А. Жуковский. В особняке постоянно собирались видные литераторы и ученые: Н. М. Карамзин, П. Я. Чаадаев, Н. В. Гоголь, М. Ю. Лермонтов, Е. А. Боратынский, А. Ф. Мерзляков, М. П. Погодин, часто приходили будущие декабристы Д. И. Завалишин и И. Д. Якушкин.

В 1821 году Ф. И. Тютчев по специальному ходатайству досрочно окончил университет со степенью кандидата словесных наук, в феврале 1822-го поступил на службу в Государственную коллегию иностранных дел и 11 июня отбыл в Мюнхен, определенный туда внештатным атташе русской дипломатической миссии. В первое десятилетие мюнхенской жизни во всей силе раскрылся поэтический талант Федора Ивановича. В это время им созданы шедевры русской лирики — «Весенняя гроза» (1828), «Silentium!» (1830), «Как океан объемлет шар земной…» (1830), «Фонтан» (1836), «Не то, что мните вы, природа…» (1836), «О чем ты воешь, ветр ночной?..» (1836) и многие другие.

В 1836 году Тютчев переслал в Петербург рукопись небольшого сборника своих стихов. Через П. А. Вяземского она попала к В. А. Жуковскому и А. С. Пушкину. Все трое высоко оценили прочитанное, и Пушкин напечатал в двух номерах «Современника» целый цикл из 24 тютчевских стихотворений. Эта публикация стала этапной в литературной судьбе молодого поэта. На гибель Пушкина Тютчев откликнулся пророческими строками: «Тебя ж, как первую любовь, / России сердце не забудет».

Позднее, в 1840-х годах, Тютчев перестает печатать стихи, и о нем на время забывают, что, видимо, Федора Ивановича нисколько не огорчало. Как писал И. С. Аксаков, «его скромность относительно своей личности не была чем-то усвоенным, сознательно приобретенным. Его “я” само собой забывалось и утопало в богатстве внутреннего мира мысли, умаляясь до исчезновения ввиду откровения Божия в истории, которое всегда могущественно приковывало к себе его умственные взоры». Новый подъем творческого вдохновения начнется с 1948 года, но об этом позже.

* * *

В 1831 году Екатерина Львовна продала свою московскую усадьбу бывшему бригадиру Дмитрию Петровичу Горихвостову (1769–1846): дети разъехались, да и содержать владение стало трудно из-за нехватки средств.

Д. П. Горихвостов с 1785 по 1808 год состоял на военной службе. Уволился с чином гвардии капитана. В 1818-м купил село Космодемьянское с храмом Святых Бессребреников Космы и Дамиана. Храм совершенно обветшал, приход обеднел, и пос­ле Отечественной войны 1812 года службы здесь прекратились. Новый помещик сразу же взялся за восстановление храма. По сему поводу он неоднократно обращался с прошениями к недавно возглавившему московскую кафедру архиепископу (впоследствии — митрополиту) Филарету (Дроздову).

Вероятно, именно тогда начались дружеские отношения Д. П. Горихвостова с выдающимся пастырем. Со временем под духовным руководством святителя Филарета Дмитрий Петрович развернул широкую благотворительную деятельность. Приобретя у Тютчевых дом, он организовал в нем приют для вдов и сирот, прозванный в народе Горихвостовской богадельней. Современный журналист М. И. Вострышев пишет, что создать приют Горихвостову посоветовал именно архиепископ Филарет — таков был ответ владыки на вопрос Дмитрия Петровича о смысле его дальнейшей жизни.

«Горихвостов внял словам пастыря и в 1831 году купил у родителей поэта Тютчева трехэтажный каменный дом близ Покровки, в приходе Николаевской, что в Столпах, церкви (ныне — Армянский переулок, 11), решив открыть в нем богадельню. Парадную столовую он переделал в храм Димитрия Солунского, <…> а в роскошных барских палатах поместил пятьдесят сиротствующих девиц и столько же вдов, преимущественно из духовного звания. Богадельня считалась лучшей в Москве, потому что благотворитель не только пожертвовал для нее дом, но и большой капитал для содержания призреваемых. “У каждой чистенькая постель и свой особый уголок со столиком или шкапчиком, сундуком и двумя-тремя стульями на случай гостей. Харчи простые, но здоровые и сытные, щи с мясом, каша, жареный картофель… Хлеб собственного печения, равно и квас, положительно великолепные, а также огурцы собственного соления”».

О том, что сия благотворительность есть не только помощь обездоленным, но в еще большей степени духовное спасение самого жертвователя, говорил перед отпеванием в 1846 году усопшего Горихвостова архимандрит Богоявленского монастыря Митрофан: «Блажен, ибо память столь благодетельного мужа, каким был нищелюбивый, болеющий сердцем об убогих и сирых болярин Димитрий, “не потребится, и имя его будет жить в роды” (Сир. 44, 12). Гроб и земля берут себе от среды нас только земное и тленное. Но дела веры, благочестия и любви к Богу и ближним не подлежат тлению и разрушению. Они нетленными переходят туда, где обитает бессмертный дух человека, где царствует во славе Иисус Христос, Глава и Спаситель Церкви».

2 октября 1832 года, на следующий день после праздника Покрова Пресвятой Богородицы, домовый храм освятил архиепископ Московский и Коломенский Филарет в честь великомученика Димитрия Солунского — небесного покровителя Д. П. Горихвостова. Позднее владыка неизменно поддерживал и духовно окормлял обитателей приюта. Питал особые чувства к этому месту и Дмитрий Петрович. Живший в собственной усадьбе в Мясницкой части на Покровском бульваре и состоявший прихожанином Трехсвятительской церкви на Кулишках, он «утешался устроением сего дома (приюта. — С.Р.), ревностно о нем заботился, неуклонно в праздничные и воскресные дни разделял с призреваемыми молитву в храме».

В 1920-х годах в национализированном здании разместился Дом соцобеспечения имени Н. А. Некрасова. По словам тютчеведа Г. В. Чагина, в те времена «особняк в Армянском переулке был описан в литературе, но не как отчее гнездо великого русского поэта Ф. И. Тютчева, а как прообраз 2‑го Дома собеса в знаменитом романе “Двенадцать стульев”». Далее особняк занимали различные учреждения, затем он был превращен в коммуналку, а через несколько десятилетий расселен, после чего в 1971 году по проекту архитекторов А. В. Ильенковой, Е. В. Степанова и И. И. Казакевич началась его реставрация.

В ходе работ сломали перегородки, которыми помещение домовой церкви, расположенное на втором этаже северного крыла здания, было поделено на коммунальные квартиры. На стенах под побелкой обнаружили росписи первой трети XIX века. На потолке апсиды раскрылась фреска «Спас с предстоящими». Из стены реставраторы извлекли поясную икону апостола и евангелиста Матфея. Все это успел запечатлеть на фотоснимках писатель П. Г. Паламарчук, включивший историю домового храма Великомученика Димитрия Солунского в свой обширный труд «Сорок сороков».

В 1987 году в старинном здании расположился Советский (ныне — Российский) детский фонд.

* * *

Рождение детского фонда произошло 14 октября — в день Покрова Пресвятой Богородицы. Именно в этот праздник полтора века назад состоялось освящение приютского храма Великомученика Димитрия Солунского. Разумеется, в 1987 году никто ничего не подгадывал — тогда вряд ли кто думал о семье Тютчевых и о Горихвостовской богадельне. Однако совпадение знаменательное — как в датах, так и в смысле преемственности назначения учрежденной организации — помощь беззащитным и обездоленным.

В 2017-м ей исполнилось 30 лет. Юбилею посвящался специальный выпуск журнала детского фонда «Дитя человеческое» (2017, № 5–6), из которого мы узнаем следующее: фонд охватывал своей деятельностью всю территорию СССР, открыв отделения в республиках, краях, областях. После известных политических событий в сентябре 1991 года его переименовали в Российский детский фонд. В январе 1992-го детские фонды бывших союзных республик (кроме стран Прибалтики) объединились в Международную ассоциацию детских фондов. Основателем и бессменным руководителем СДФ (РДФ) является писатель Альберт Анатольевич Лиханов; он же возглавляет МАДФ.

Детский фонд стал поистине «скорой помощью любви», неизменно оказываясь там, где случается беда. Он помогал детям Чернобыля, первым откликнулся на землетрясение в Армении (1988), в 1990-х открыл двери для голодных «детей улицы» и кормил по всей стране тысячи ребятишек. В это же время бушевала война в Чечне. Воевали взрослые, а страдали, попадая под пули и подрываясь на минах, дети, о которых фонд также заботился: одним делались сложные операции, другим оплачивались протезы и инвалидные коляски, оказывалось материальное содействие. В 2004 году детский фонд пришел в Северную Осетию, чтобы поддержать пострадавших в теракте детей Беслана. После окончания боев в Цхинвале (2008) сотрудники фонда сразу выехали туда с «Конвоем милосердия». За 30 лет принято к реализации множество самых разных программ: «Детский диабет», «Слепые дети», «Детский туберкулез», «Глухие дети», «Дар жизни» (оплата операций на открытом сердце) и другие. Устраивались семейные детские дома. Налаживалось тесное сотрудничество с представителями основных российских религиозных конфессий. По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II фонд начал издавать журнал для детей и юношества «Божий мир».

29 сентября 1997 года Московской патриархией и Российским детским фондом был учрежден орден Святого благоверного царевича Димитрия Угличского «За дела милосердия», присуждаемый частным лицам и организациям за труды на ниве попечения о страждущих детях. Орденский знак представляет собой криновидный крест (крин — цветок лилии, символизирующий чистоту и невинность). В центре — иконописный образ царевича Димитрия (1582–1591), ставшего жертвой дворцовых интриг после смерти своего отца — царя Ивана Грозного. В нашем случае нельзя не сказать, что небесным покровителем невинно убиенного царевича является великомученик Димитрий Солунский. Отметив это, возвратимся к рассказу о доме и храме, где находится Российский детский фонд.

* * *

«Первые полгода работники фонда не подозревали, что дом осенен памятью о Тютчеве, что здесь бывали Карамзин, Жуковский, Чаадаев, Вяземский… Потом об этом им успел рассказать Юрий Нагибин. И началось не восстановление — возрождение дома. <…> Нелли Константиновна Кузнецова и в “Смене” (журнале. — С.Р.) была помощником Альберта Лиханова (в бытность его главным редактором. — С.Р.). Когда он позвал ее в детский фонд, она не сомневалась ни секунды. Ленинградка, все детство проведшая в Эрмитаже и в доме Пушкина на Мойке, она узнала тютчевский дом. Ей открылась красота анфилады на втором этаже, она восхитилась чудом консервации средневековых боярских палат более поздней каменной оболочкой и увидела сквозь руины и наслоения роскошный каминный и строгий итальянский зал с домовым храмом. И стала искать лучших специалистов, которые были бы достойны возродить тютчевский дом. Одной из первых пришла Елена Валерьевна Степанова, архитектор-реставратор, которая восстанавливала «Ивана Великого» и Опекунские палаты. <…>

— Я дважды, — рассказывает Кузнецова, — посетила ее выставку на Воздвиженке и написала ей письмо: “Лена, вы удивительный человек. Я поражена размахом вашей деятельности. Скольким историческим зданиям вы дали продление жизни…” Она 15 лет восстанавливала наш дом. А потом сказала: “Нелли Константиновна, теперь я вам его оставляю, развивайте”.

В каминном зале тютчевского дома висит памятная доска: “Имена граждан и организаций, которые в 80–90-е годы ХХ века внесли материальный и духовный вклад в восстановление ″Городской усадьбы XVIII века кн. И. С. Гагарина″, Москва”. И перечислены эти имена: Наталья Ильенкова, Елена Степанова, Валерий Витошнов… Московский колледж художественных ремесел, Евгений Пархаев (Софрино)… певица Ирина Архипова, протоиерей Николай Соколов. <…>

— Я часто задаю себе вопрос, — говорит Нелли Константиновна, — как случилось, что русский гений, мыслитель и поэт Федор Иванович Тютчев вдруг в ХХI веке стал покровителем современных детей. Да, мы восстановили разрушенный дом, “развили” его, определили его мемориальность, сюда приходят школьники на экскурсии. Но чудо — не это. Чудо в том, что <…> Федор Иванович незримо присутствует здесь и действительно покровительствует дому. Ведь сколько было развернуто здесь медицинских и иных программ помощи детям, столько произошло событий, столько встреч».

Обретение в итальянском зале храмовых росписей, а также знакомство с историей существовавшего в доме богоугодного заведения побудили сотрудников детского фонда к отысканию с помощью специалистов места алтаря. Выяснилось, что алтарь домовой церкви, снаружи обозначенный тремя окнами второго этажа в ризалите северного крыла здания, располагался в восточной части зала. С 1990 года вошло в традицию служить здесь в дни памяти Ф. И. Тютчева панихиды, а по праздникам — благодарственные молебны. Сохранилось «Свидетельство о совершении памятной панихиды года 1993 от Рождества Христова месяца декабря 6-го дня», где говорится: «В день святого мученика Феодора Антиохийского была отслужена панихида по русскому поэту Федору Ивановичу Тютчеву в его родительском доме в Москве. Панихиду отслужил настоятель церкви Святителя Николая в Толмачах протоиерей Николай Соколов».

После реставрации и восстановления дома состоялось его освящение. Событие нашло отражение в документе тех лет: «Свидетельство. Дом № 11 в Армянском переулке 1792 года был во владении князя Ивана Сергеевича Гагарина, в 1810–1830-е годы — во владении родителей русского поэта Федора Ивановича Тютчева, который провел в этом доме детские годы. С 1987 года здесь находится Российский детский фонд. Сей дом освящен в праздник Воскресения Господня лета 1993 года по благословению Его Святейшества Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II настоятелем храма святителя Николая в Толмачах протоиереем Николаем Соколовым». Под документом стоят подписи священника и председателя РДФ А. А. Лиханова.

Со временем пришло осознание необходимости возродить домовую церковь. И вот 7 декабря 2004 года по благословению патриарха Алексия II в ней была отслужена первая за много десятилетий Божественная литургия, совершенная все тем же протоиереем Николаем Соколовым. С тех пор богослужения здесь не прекращаются.

Как только храм освятили, сразу же объявились люди, пожертвовавшие для него иконы. Замечательный иконописец из Софрино Мария Кутовая принесла в дар образ великомученика Димитрия Солунского, а затем написала деисус (композиция из трех икон — Спасителя, Божией Матери и Иоанна Крестителя).

История Владимирской иконы Божией Матери XVIII века неизвестна, но, видимо, складывалась трагически. Отдали икону Российскому детскому фонду в совершенно истерзанном состоянии — с левой стороны она даже пострадала от огня. Спасая ее, реставраторы сохранили для потомков опаленный фрагмент.

В 1987 году в фонд принесли иконы «Воскресение Христово» с двунадесятыми праздниками в клеймах, Божией Матери «Троеручица» и Казанскую. Они датировались XVIII веком и требовали серьезного поновления. За дело взялась художник-реставратор высшей категории Т. А. Милова. Работа длилась два года (1996–1997). Возрожденные образа поместили в мемориальной части дома. Здесь же — список с Казанской иконы Божией Матери, бывшей на протяжении более 300 лет покровительницей рода Тютчевых (родовой образ хранится в музее-усадьбе «Мураново»).

В мемориальном кабинете Ф. И. Тютчева есть еще несколько икон: апостола и евангелиста Матфея — в 1980-х годах ее обнаружили в итальянском зале и отправили в Исторический музей, где она несколько лет пролежала на полу, а затем была отреставрирована и к 195-летию со дня рождения поэта вернулась в его дом; святителя Николая Чудотворца — дар патриарха Алексия II Российскому детскому фонду; «Древо Богородицы», созданная на пожертвования сотрудников фонда; Божией Матери «Иерусалимская» — дар митрополита Липецкого и Задонского Арсения; «Успение Пресвятой Богородицы» современного письма, привезенная из Успенской церкви музея-заповедника «Овстуг»; Святого благоверного царевича Димитрия Угличского — список с образа, находящегося в алтаре одноименного храма при Первой градской больнице.

* * *

Одна из реликвий домового храма Российского детского фонда — копия мозаичной иконы «Спас Вседержитель», некогда помещавшейся в нижней части мраморного креста на могиле Ф. И. Тютчева. Опишем историю возрождения сотрудниками фонда надгробий поэта и членов его семьи, а также связанные с иконой события. Но сначала вновь обратимся к жизнеописанию Федора Ивановича, после своего возвращения из Европы поселившегося в Санкт-Петербурге.

В 1841 году, незадолго до прибытия в Россию, Тютчев познакомился с деятелем чешского национального возрождения Вацлавом Ганкой, оказавшим на поэта большое влияние. С этого времени идеи славянофильства приобретают все более явственное звучание в тютчевской публицистике и политической лирике:

Славян родные поколенья  

Под знамя русское собрать  

И весть на подвиг просвещенья  

Единомысленных, как рать…

 
mecidiyeköy escort