restbet restbet tv restbet giriş restbet restbet güncel restbet giriş restbet restbet giriş restizle betpas betpas giriş pasizle betpas betpas giriş pasizle iskambil oyunları rulet nasıl oynanır blackjack nasıl oynanır cialis fiyatı cialis viagra fiyatları viagra krem

Поиск
  • 16.03.2021
  • Традиции
  • Автор Наталия Михайловна Букштынович, Дарья Алексеевна Застрожнова

Московские кадетские корпуса

Московские кадетские корпуса

Екатерининский дворец. 1873–1878 годы


Здание 2-го Московского императора Николая I кадетского корпуса. 1899 год

Страницы истории.

На левом берегу Яузы напротив Немецкой слободы при Петре I размещалась слобода Лефортовская. В ней квартировал 1-й московский выборный солдатский полк, которым с 1692 года командовал сподвижник молодого царя Франц Яковлевич Лефорт (1656–1699). Для «пехотного Лефорта полка» была построена Солдатская слобода, впоследствии получившая название Лефортовская1.

Она связана с именем и другого выдающегося деятеля петровской эпохи — генерал-фельдмаршала Федора Алексеевича Головина (1650–1706). Здесь находилась его усадьба. В начале 1720-х годов Петр I выкупил ее у наследников Головина и начал благоустраивать под свою резиденцию. Затем императрицы Анна Иоанновна и Елизавета Петровна возводили на этом месте деревянные дворцы по своему вкусу. И наконец, для императрицы Екатерины II знаменитые зодчие — Антонио Ринальди, Карл Бланк, Джакомо Кваренги и Франческо Кампорези — в период с 1773 по 1796 год отстроили каменный дворец, сохранившийся до наших дней. Именно в Екатерининском дворцовом комплексе в XIX веке были расквартированы 1-й, 2-й и 3-й (бывший 4-й) Московские кадетские корпуса2.

В России первые специальные учебные заведения для профессиональной подготовки офицеров появились в царствование Петра I. По его указу от 14 января 1701 года в Москве создается Школа математических и навигацких наук, разместившаяся в Сухаревой башне3. В том же году на Пушечном дворе была образована Артиллерийская (Пушкарская) школа, переведенная в 1710-м на Конюшенный двор. В 1712-м старший класс Артиллерийской школы преобразовали в Инженерную школу. Первоначально она располагалась в Сухаревой башне, а затем — в Немецкой слободе. После учреждения Инженерной школы в Санкт-Петербурге (1719) в нее перевели всех учеников Московской инженерной школы. Московская же Артиллерийская школа со временем пришла в упадок, и в 1731 году была основана Артиллерийская школа в Санкт-Петербурге. В 1758-м Артиллерийскую и Инженерную школы объединили, а в 1762-м преобразовали в Артиллерийский и инженерный шляхетный кадетский корпус (с 1800 года — 2-й кадетский корпус)4.

Указом императрицы Анны Иоанновны от 29 июля 1731 года в Санкт-Петербурге был учрежден, а 17 февраля 1732-го открыт Корпус кадет шляхетских детей (с 1743-го — Сухопутный шляхетский кадетский корпус, с 1800-го — 1-й кадетский корпус).

Император Александр I для унификации системы образования и воспитания будущих офицеров в 1805 году создает Совет военно-учебных заведений. К концу его царствования в России уже существуют Пажеский, Калишский, Московский, Финляндский и Морской кадетские корпуса5.

Московский кадетский корпус считался одним из старейших в России. В Первопрестольной он был учрежден 3 августа 1824 года, однако к тому времени имел уже почти полувековую историю, являясь прямым наследником Шкловского благородного училища для бедных дворян, основанного в день тезоименитства Екатерины II 24 ноября 1778 года генерал-лейтенантом С. Г. Зоричем на собственные средства в городе Шклове Могилевской губернии6. В рескрипте императора Павла I от 14 июня 1797 года, хранившемся в музее корпуса, Зорич назван директором Шкловского благородного училища7. 28 ноября 1799-го, уже после его смерти, училище переименовали в Шкловский кадетский корпус. В 1800 году корпус был переведен в Гродно и получил название «Отделение кадетского корпуса Гродненского». В 1806-м по просьбе смоленского дворянства учебное заведение переместили в Смоленск, и оно становится Смоленским кадетским корпусом.

В 1812 году в связи с приближением наполеоновской армии к Смоленску корпус перебазировался сначала в Тверь, затем в Ярославль и, наконец, в Кострому. Однако в перспективе его планировалось перевести в Москву, поскольку в Костроме обнаружились проблемы с размещением кадет и наличием соответствующих преподавателей.

В 1820 году директор Смоленского кадетского корпуса генерал-майор Петр Сергеевич Ушаков отправился в Москву приискать подходящее помещение. В числе прочих зданий ему предложили дома князей Гагарина и Куракина на Басманной улице, графа Апраксина на Чистых прудах и Екатерининские казармы в Лефортове8. Именно последние, расположенные посреди живописного садово-паркового ансамбля, привлекли внимание генерала.

14 апреля 1823 года П. С. Ушакова известили, что высочайшим повелением Екатерининские казармы передаются под кадетский корпус с условием размещения в них и Военно-сиротского отделения. Вскоре началась перестройка казарм. В июле 1824-го, когда помещения для корпуса полностью подготовили, он из Костромы был переведен в Москву. «В назначенный день по окончании напутственного молебна о. протоиерей Иаков благословил кадет иконою Феодоровской Божией Матери, и они тронулись в путь»9. 22 июля Смоленский кадетский корпус прибыл в Первопрестольную. 3 августа он был переименован в Московский, а на следующий день в нем начались занятия10.

По завершении коронационных торжеств 30 августа 1826 года император Николай I посетил Московский кадетский корпус, встретился с преподавателями и кадетами. После смотра было объявлено о «высочайшем его императорского величества удовольствии», а директору корпуса генерал-майору П. С. Ушакову11 за отличное состояние учебного заведения выражено «монаршее благоволение».

В Московский кадетский корпус определялись дети из дворянских семей не только Московской, но и Казанской, Нижегородской, Костромской, Вологодской, Ярославской и Владимирской губерний. Как и другие кадетские корпуса, он представлял собой интернат. Согласно новому положению от 8 марта 1828 года, корпусу было положено иметь шесть рот по 110 кадет: гренадерскую, три мушкетерских, резервную и малолетнюю12. Первые четыре роты под командованием капитанов составляли батальон. Кадеты, снабженные ружьями и полной амуницией, проходили строевые занятия. Эти роты пополнялись воспитанниками не моложе 12 лет. В резервной (неранжированной) роте мальчиков в возрасте от 10 до 12 лет обучали только выправке и маршировке без ружей, а в малолетней воспитывались кадеты младше 10 лет13. Ротному офицеру помогали фельдфебель и 10 унтер-офицеров, избираемых из лучших кадет старших классов.

В 1831 году воспитанников Московского кадетского корпуса во время летних каникул впервые вывезли в лагерь на Анненгофском поле, расположенном между зданием корпуса и Анненгофской рощей14. Со следующего года их стали вывозить на лето в местность, лежащую между селом Коломенским и деревней Нагатино15.

В 1836 году великий князь Михаил Павлович, главный начальник военно-учебных заведений, ввел для кадетских корпусов новый устав, основанный на указании императора Николая I: «Воспитанник <…> должен стать христианином, верноподданным, добрым сыном, надежным товарищем, скромным и образованным юношей, исполнительным, терпеливым и расторопным офицером»16. Учебные предметы в кадетских корпусах распределили по классам и разделили на три курса: приготовительный (2 года), общий (4 года) и специальный (2 года)17. Преподавались «в классах приготовительных — начатки Закона Божия, чтение и письмо по-русски, по-французски и по-немецки, начала арифметики, чистописания и рисования; в классах же общих и специальных — Закон Божий, русский язык и словесность, те же два иностранных языка, арифметика, алгебра, геометрия, тригонометрия, аналитическая геометрия, механика, естественная история, физика, химия, всеобщая и русская история и география, законоведение, статистика, артиллерия, фортификация, тактика, военная топография, начертательные искусства, гимнастика, фехтованье и танцованье»18. Начиная с 1838 года в старших классах изучали также дифференциальное и интегральное исчисление для подготовки воспитанников к поступлению в артиллерийское и инженерное училища.

Важное место в воспитательном процессе принадлежало Церкви; весь уклад жизни кадет был связан с православным календарем. В корпусном храме Святых Апостолов Петра и Павла19 хранилось знамя, пожалованное корпусу 21 июня 1824 года. Первый преподаватель Закона Божия в Московском кадетском корпусе протоиерей Александр Николаевич Шавров бессменно состоял в этой должности на протяжении 30 лет и кадетами очень почитался.

Сохранились воспоминания о нем воспитанника корпуса (1835–1840), а впоследствии наместника Свято-Троицкой Сергиевой лавры архимандрита Леонида (Кавелина): «Урок его мы ждали, как голодные — пищи, жаждущие — питья, <…> и когда по заведенному порядку барабанная дробь возвещала нам так называемую перемену (начало уроков из другого предмета), никто не спешил оставлять своего места, и оставляли его с неохотою и сожалением. <…> Слушать эти хватавшие за душу импровизированные лекции христианского нравоучения некоторые нарочно приходили даже из других классов, прячась для этого заранее за скамьи заднего ряда. <…> Публичные экзамены всегда почти удостаивал посещения сам знаменитый вития, московский архипастырь митрополит Филарет и оставлял заведение с утешительным свидетельством, что “кадеты Московского корпуса благодаря своему законоучителю не только знают, но и любят Закон Божий, что Слово Божие вселяется благодатно в сердца их”. <…> А любовь всех воспитанников к своей корпусной церкви свидетельствовалась ясно тем, что каждый выпуск непременно составлял добровольную подписку на какое-либо украшение ее, желая оставить навсегда память своей любви к тому храму, в котором воспитывалось и поддерживалось его религиозное чувство»20. И далее архимандрит Леонид отмечает: «Трем незабвенным деятелям, разумею о. Александра, Н. П. Анненкова и В. Ф. Святловского, 1-й Московский кадетский корпус много обязан нравственным направлением своих тогдашних воспитанников и преданностью своему долгу, отличавшей их на службе и в частной жизни»21.

В царствование Николая I учебная и воспитательная подготовка будущих офицеров значительно повысилась, и на кадетские корпуса как важное звено в этой цепи было обращено особое внимание. 1 февраля 1830 года утверждается «Положение о губернских кадетских корпусах» — их отныне предписывалось открывать не только за счет казны, но и на средства местного дворянства22.

В 1837 году государь поручил главному начальнику военно-учебных заведений великому князю Михаилу Павловичу составить проект устройства в Москве еще одного кадетского корпуса, который был учрежден 6 декабря того же года и получил название 2-й Московский кадетский корпус23. Соответственно, существующий корпус стал 1-м Московским. Разместить вновь созданный корпус решили также в Екатерининских казармах. Однако работы по приспособлению здания для этой цели растянулись на целое десятилетие.

В 1837 году под квартиры офицеров и преподавателей обоих корпусов отвели Лефортовский дворец на правом берегу Яузы в Немецкой слободе24. Через год император Николай I «повелеть соизволил: под лагерь 1-го и 2-го Московских кадетских корпусов отдать место в саду Коломенского дворца»25, куда московские кадеты с тех пор постоянно выезжали на летнее время.

Открытие 2-го кадетского корпуса состоялось 6 декабря 1849 года одновременно с освящением корпусного храма в честь Архистратига Михаила, которое совершил митрополит Московский и Коломенский Филарет (Дроздов). Присутствовали именитые гости, в том числе известные литераторы и ученые — М. Н. Загоскин, С. П. Шевырев, И. М. Снегирев, М. П. Погодин. В слове, сказанном святителем Филаретом, прозвучало напутствие: прежде побед на военном поприще необходимо добиться побед на поприще учебном, силы же черпать «в благоговении к Богу, в вере и в молитве, ибо победа, победившая мир, есть вера Христова»26.

Великий князь Михаил Павлович скончался незадолго до этого события, но успел благословить корпус иконой Архистратига Михаила27. Его преемник по управлению кадетскими корпусами — наследник цесаревич Александр Николаевич, будущий император Александр II — в память о деятельности предшественника приказал установить во всех корпусах бронзовый бюст «благодетеля» и под каждым бюстом укрепить бронзовую доску с текстом собственноручно написанного великим князем документа, озаглавленного «Прощание с моими детьми военно-учебных заведений»28.

Некоторое время в Москве существовал Александринский сиротский кадетский корпус, преобразованный указом императора Николая I от 27 января 1850 года из Александринского сиротского института29 по образцу столичных корпусов. Когда в 1850 году Сиротский институт был закрыт для переустройства помещений под кадетский корпус, 200 его воспитанников пополнили состав 2-го Московского кадетского корпуса — из них сформировали гренадерскую и мушкетерскую роты. После упразднения Александринского сиротского кадетского корпуса (1863) александринцы продолжили обучение в 1-м и 2-м Московских кадетских корпусах, а в его здании на Знаменской улице открылось Александровское военное училище.

В связи с началом Крымской войны (1853–1856) и объявлением военного положения в Брестской крепости в 1854 году в Москву был временно переведен Александровский Брестский кадетский корпус, расположившийся в Лефортово, в Красных казармах. В 1860-м корпус переместили в Вильно, но вскоре после польского восстания (1863) расформировали, а кадет распределили по московским кадетским корпусам.

Во время милютинской военной реформы в 1860-х годах кадетские корпуса преобразовываются в военные гимназии — общеобразовательные учебные заведения для подготовки воспитанников как к воинской, так и к гражданской службе. Наименования «кадетский корпус» и «кадет» были упразднены. С кадет сняли погоны, отменили строевые занятия, отдание чести и так далее. В соответствии с планом реформирования кадетских корпусов существовавшие в них специальные классы преобразовали в военные училища — 1-е Павловское и 2-е Константиновское в Санкт-Петербурге и 3-е Александровское в Москве. В 1863 году создается Главное управление военно-учебных заведений.

После окончания военных гимназий большая часть выпускников стала поступать в университеты и на гражданскую службу. Лишь немногие шли в армию. Реформа не коснулась только Морского кадетского корпуса, а Пажеского и Финляндского — частично. Выдающийся военный педагог генерал-майор В. Г. фон Бооль (1836–1899) в мемуарах неоднократно подчеркивал, что в ходе реформы от многих хороших качеств старых кадетских корпусов незаслуженно отказались, что реорганизация велась слишком поспешно. 22 июля 1882 года, уже при императоре Александре III, в результате контрреформы, учитывая «вековые заслуги кадетских корпусов, воспитанники которых прославили русское оружие на полях сражений в течение прошлого и нынешнего столетий, доблестно и самоотверженно служа престолу и Отечеству», всем военным гимназиям вновь вернули статус кадетских корпусов.

В 1874 году в Москве в доме Урусова на Спиридоновке открылась 3-я военная гимназия для приходящих учеников. В 1882-м гимназию переименовали в 3-й Московский кадетский корпус. Однако просуществовал он недолго: в 1892 году его закрыли из-за отсутствия финансирования, а кадет распустили по домам или перевели в другие корпуса.

4-й Московский кадетский корпус размещался в Лефортове в здании Красных казарм — бывшем служебном флигеле Екатерининского дворца. Старшинство свое он вел от Московской военной прогимназии, учрежденной 6 июля 1868 года и преобразованной 9 июля 1876-го в 4-ю Московскую военную гимназию30. 22 июля 1882-го после преобразования всех военных гимназий в кадетские корпуса гимназия стала 4-м Московским кадетским корпусом. С упразднением 3-го Московского кадетского корпуса на Спиридоновке (см. выше) 4-й корпус 31 августа 1892 года переименовали в 3-й. Таким образом, три московских кадетских корпуса вплоть до революции находились в Лефортове. В царствование Николая II они удостоились почетных наименований: 2-й Московский императора Николая I (1896), 1-й Московский императрицы Екатерины II (1903), 3-й Московский императора Александра II (1908); погоны кадет украсились соответствующими вензелями.

В 1899 году накануне празднования 50-летия 2-го Московского кадетского корпуса там вспыхнул пожар. «5 декабря, <…> когда церковь была переполнена густым дымом настолько, что проникнуть в нее не было возможности, офицер-воспитатель сего заведения, подполковник Зыбин, услышав от кадета VI класса Всеволода Колдурова, что находящееся в церкви знамя корпуса не спасено, решился с явною опасностью для жизни <…> вынести его, <…> так как в церкви местами начал уже появляться огонь»31. 20 апреля 1900 года «за спасение с опасностью для жизни корпусного знамени во время пожара» подполковника Зыбина наградили орденом Святого Владимира IV степени, а кадета Колдурова, «вспомнившего о знамени и принимавшего участие в его спасении», — серебряной медалью «За усердие» для ношения на Станиславской ленте32.

Между тем к началу XX века все отчетливее проявлялись недостатки контрреформы 1882 года: в кадетских корпусах снизились успеваемость и дисциплина, наблюдалась «грубость нравов интерната и товарищества»33. В 1900 году главным начальником военно-учебных заведений становится великий князь Константин Константинович34. Он сделал все возможное для возрождения лучших традиций кадетских корпусов до их преобразования в военные гимназии. Одной из самых важных являлась традиция в торжественных случаях — в дни храмовых праздников и праздника ордена Великомученика Георгия Победоносца (26 ноября), годовщин основания заведений — выносить в строй знамена, хранившиеся в корпусных храмах. Ее возродили 13 февраля 1901 года35.

В 1903 году знамена были пожалованы 11 до того их не имевшим кадетским корпусам, в том числе и 3-му Московскому36. Его знамя «состояло из двух сшитых шелковых полотнищ с вытканною иконою Нерукотворенного Образа Господа нашего Иисуса Христа»37. Однако вручение знамени состоялось лишь 6 февраля 1906 года. Причиной отсрочки послужили беспорядки в корпусе, произведенные ранее воспитанниками 7-го класса. Зачинщиков отчислили, остальных подвергли дисциплинарным взысканиям38.

Во время первой русской революции (1905–1907) в Санкт-Петербурге, Москве, Киеве, Харькове и других университетских городах происходили масштабные студенческие выступления, которым поддались даже учащиеся ряда духовных семинарий, где начальство было вынуждено прекратить занятия. В этих непростых условиях великий князь Константин Константинович и воспитательский состав военно-учебных заведений приложили немало усилий для ограждения своих подопечных от влияния революционных идей. В рескрипте от 29 сентября 1906 года о необходимости усиления патриотического воспитания Константин Константинович определил его основные направления: «Наши дети должны смолоду воспитываться как русские люди, в уважении к славному прошлому своего Отечества и в верности его государственным основам, и должны научиться смотреть на предстоящую им службу как на великий долг своей жизни и как на почетное свое предназначение. <…> Все святое и заветное для русского человека должно быть таковым же и в заведении, воспитывающем русскую военную молодежь, и не только по внешности, но и по духу. Насадить и утвердить в сердцах наших питомцев чувство приверженности к Родине и уважение к ее государственным устоям могут только люди, сами до глубины души проникнутые этим чувством. Сомневающимся и колеблющимся не место в стенах военно‑учебных заведений»39. В документе с удовлетворением констатировалось, что военно‑учебные заведения успешно «выдержали тяжкое испытание, выпавшее на долю отечественной школы» в 1905–1906 годах, и «заблуждению, приведшему гражданскую школу к забастовкам, был дан у нас дружный отпор»40.

Константин Константинович ежегодно совершал объезды военно-учебных заведений Российской империи, а московские посещал по нескольку раз в год. Особенно он выделял 1-й Московский кадетский корпус, где всегда останавливался в квартире директора в предоставленном ему собственном кабинете. В сентябре 1900 года великий князь определил сюда своего второго сына Гавриила, ставшего знаменщиком выпуска. Проживал Гавриил Константинович в Санкт-Петербурге, приезжая в корпус на две-три недели для сдачи экзаменов. Кадеты называли его просто Гаврюшкой — они были друг с другом на равных, знатность происхождения роли не играла. Директор, педагоги и воспитатели тоже не делали между кадетами подобных различий. Отсутствовала, кстати, и какая-либо дискриминация по религиозному признаку: инославные освобождались от посещения православного храма, окормляясь у своих духовных пастырей41.

После инспекционной поездки 1911 года Константин Константинович отметил, что 1-й Московский кадетский корпус «всегда отличался ровным мягким настроением кадет, добрым, ласковым, товарищеским отношением старших кадет к младшим и большой привязанностью к своему корпусу. Эти отличительные черты сохранились в кадетской среде и теперь и тщательно поддерживаются начальством заведения. <…> Воспитатели знают своих воспитанников, относятся к ним сердечно, пользуются их доверием и вообще правильно ведут свое трудное и ответственное дело»42.

«Из всех учебных заведений России [кадетские корпуса], без всякого сомнения, были наиболее характерными как по своей исключительной особенности, так и по крепкой любви, которую кадеты питали к своему родному корпусу. Встретить в жизни бывшего кадета, не поминающего добром свой корпус, почти невозможно», — утверждал выпускник Суворовского кадетского корпуса С. Двигубский43. С этим утверждением созвучны воспоминания, написанные в эмиграции выпускником 1-го Московского кадетского корпуса (1903) Д. Ходневым:

«В историческом Лефортове, отделенном от города мутной речкой Яузой, впадающей в Москву-реку, фронтом на Анненгофскую рощу, за одну ночь насаженную велением царицы, высился великолепной архитектуры старинный дворец с чудной колоннадой. В нем помещался Екатерининский корпус. <…> Поднявшись по широким ступеням каменной лестницы, вы входили в роскошный вестибюль, где по праздникам в алой с крыльями ливрее, расшитой золотом и украшенной черными гербами, стоял старый швейцар-красавец — ростовский гренадер Иванов, георгиевский кавалер турецкой войны. Двусторонняя лестница с медными касками на перилах вела в приемный зал, украшенный художественно исполненными во весь рост портретами императрицы Екатерины II и последующих императоров. <…> На стенах — белые мраморные доски с золотыми буквами — надписями, свидетельствовавшими о частых посещениях корпуса державными вождями. В приемные часы здесь было оживленно и шумно: приезжали родители, родственники и близкие кадет; слышались тогда веселые голоса, щебетанье малышей-первоклассников. Рядом с приемной — библиотека. Огромные многочисленные шкафы были полны книг. Здесь было неисчерпаемое богатство: попадались экземпляры исключительной ценности по своей старине и редкости…