Поиск
  • 16.03.2021
  • Традиции
  • Автор Наталия Михайловна Букштынович, Дарья Алексеевна Застрожнова

Московские кадетские корпуса

Московские кадетские корпуса

Екатерининский дворец. 1873–1878 годы


Здание 2-го Московского императора Николая I кадетского корпуса. 1899 год

Страницы истории.

На левом берегу Яузы напротив Немецкой слободы при Петре I размещалась слобода Лефортовская. В ней квартировал 1-й московский выборный солдатский полк, которым с 1692 года командовал сподвижник молодого царя Франц Яковлевич Лефорт (1656–1699). Для «пехотного Лефорта полка» была построена Солдатская слобода, впоследствии получившая название Лефортовская1.

Она связана с именем и другого выдающегося деятеля петровской эпохи — генерал-фельдмаршала Федора Алексеевича Головина (1650–1706). Здесь находилась его усадьба. В начале 1720-х годов Петр I выкупил ее у наследников Головина и начал благоустраивать под свою резиденцию. Затем императрицы Анна Иоанновна и Елизавета Петровна возводили на этом месте деревянные дворцы по своему вкусу. И наконец, для императрицы Екатерины II знаменитые зодчие — Антонио Ринальди, Карл Бланк, Джакомо Кваренги и Франческо Кампорези — в период с 1773 по 1796 год отстроили каменный дворец, сохранившийся до наших дней. Именно в Екатерининском дворцовом комплексе в XIX веке были расквартированы 1-й, 2-й и 3-й (бывший 4-й) Московские кадетские корпуса2.

В России первые специальные учебные заведения для профессиональной подготовки офицеров появились в царствование Петра I. По его указу от 14 января 1701 года в Москве создается Школа математических и навигацких наук, разместившаяся в Сухаревой башне3. В том же году на Пушечном дворе была образована Артиллерийская (Пушкарская) школа, переведенная в 1710-м на Конюшенный двор. В 1712-м старший класс Артиллерийской школы преобразовали в Инженерную школу. Первоначально она располагалась в Сухаревой башне, а затем — в Немецкой слободе. После учреждения Инженерной школы в Санкт-Петербурге (1719) в нее перевели всех учеников Московской инженерной школы. Московская же Артиллерийская школа со временем пришла в упадок, и в 1731 году была основана Артиллерийская школа в Санкт-Петербурге. В 1758-м Артиллерийскую и Инженерную школы объединили, а в 1762-м преобразовали в Артиллерийский и инженерный шляхетный кадетский корпус (с 1800 года — 2-й кадетский корпус)4.

Указом императрицы Анны Иоанновны от 29 июля 1731 года в Санкт-Петербурге был учрежден, а 17 февраля 1732-го открыт Корпус кадет шляхетских детей (с 1743-го — Сухопутный шляхетский кадетский корпус, с 1800-го — 1-й кадетский корпус).

Император Александр I для унификации системы образования и воспитания будущих офицеров в 1805 году создает Совет военно-учебных заведений. К концу его царствования в России уже существуют Пажеский, Калишский, Московский, Финляндский и Морской кадетские корпуса5.

Московский кадетский корпус считался одним из старейших в России. В Первопрестольной он был учрежден 3 августа 1824 года, однако к тому времени имел уже почти полувековую историю, являясь прямым наследником Шкловского благородного училища для бедных дворян, основанного в день тезоименитства Екатерины II 24 ноября 1778 года генерал-лейтенантом С. Г. Зоричем на собственные средства в городе Шклове Могилевской губернии6. В рескрипте императора Павла I от 14 июня 1797 года, хранившемся в музее корпуса, Зорич назван директором Шкловского благородного училища7. 28 ноября 1799-го, уже после его смерти, училище переименовали в Шкловский кадетский корпус. В 1800 году корпус был переведен в Гродно и получил название «Отделение кадетского корпуса Гродненского». В 1806-м по просьбе смоленского дворянства учебное заведение переместили в Смоленск, и оно становится Смоленским кадетским корпусом.

В 1812 году в связи с приближением наполеоновской армии к Смоленску корпус перебазировался сначала в Тверь, затем в Ярославль и, наконец, в Кострому. Однако в перспективе его планировалось перевести в Москву, поскольку в Костроме обнаружились проблемы с размещением кадет и наличием соответствующих преподавателей.

В 1820 году директор Смоленского кадетского корпуса генерал-майор Петр Сергеевич Ушаков отправился в Москву приискать подходящее помещение. В числе прочих зданий ему предложили дома князей Гагарина и Куракина на Басманной улице, графа Апраксина на Чистых прудах и Екатерининские казармы в Лефортове8. Именно последние, расположенные посреди живописного садово-паркового ансамбля, привлекли внимание генерала.

14 апреля 1823 года П. С. Ушакова известили, что высочайшим повелением Екатерининские казармы передаются под кадетский корпус с условием размещения в них и Военно-сиротского отделения. Вскоре началась перестройка казарм. В июле 1824-го, когда помещения для корпуса полностью подготовили, он из Костромы был переведен в Москву. «В назначенный день по окончании напутственного молебна о. протоиерей Иаков благословил кадет иконою Феодоровской Божией Матери, и они тронулись в путь»9. 22 июля Смоленский кадетский корпус прибыл в Первопрестольную. 3 августа он был переименован в Московский, а на следующий день в нем начались занятия10.

По завершении коронационных торжеств 30 августа 1826 года император Николай I посетил Московский кадетский корпус, встретился с преподавателями и кадетами. После смотра было объявлено о «высочайшем его императорского величества удовольствии», а директору корпуса генерал-майору П. С. Ушакову11 за отличное состояние учебного заведения выражено «монаршее благоволение».

В Московский кадетский корпус определялись дети из дворянских семей не только Московской, но и Казанской, Нижегородской, Костромской, Вологодской, Ярославской и Владимирской губерний. Как и другие кадетские корпуса, он представлял собой интернат. Согласно новому положению от 8 марта 1828 года, корпусу было положено иметь шесть рот по 110 кадет: гренадерскую, три мушкетерских, резервную и малолетнюю12. Первые четыре роты под командованием капитанов составляли батальон. Кадеты, снабженные ружьями и полной амуницией, проходили строевые занятия. Эти роты пополнялись воспитанниками не моложе 12 лет. В резервной (неранжированной) роте мальчиков в возрасте от 10 до 12 лет обучали только выправке и маршировке без ружей, а в малолетней воспитывались кадеты младше 10 лет13. Ротному офицеру помогали фельдфебель и 10 унтер-офицеров, избираемых из лучших кадет старших классов.

В 1831 году воспитанников Московского кадетского корпуса во время летних каникул впервые вывезли в лагерь на Анненгофском поле, расположенном между зданием корпуса и Анненгофской рощей14. Со следующего года их стали вывозить на лето в местность, лежащую между селом Коломенским и деревней Нагатино15.

В 1836 году великий князь Михаил Павлович, главный начальник военно-учебных заведений, ввел для кадетских корпусов новый устав, основанный на указании императора Николая I: «Воспитанник <…> должен стать христианином, верноподданным, добрым сыном, надежным товарищем, скромным и образованным юношей, исполнительным, терпеливым и расторопным офицером»16. Учебные предметы в кадетских корпусах распределили по классам и разделили на три курса: приготовительный (2 года), общий (4 года) и специальный (2 года)17. Преподавались «в классах приготовительных — начатки Закона Божия, чтение и письмо по-русски, по-французски и по-немецки, начала арифметики, чистописания и рисования; в классах же общих и специальных — Закон Божий, русский язык и словесность, те же два иностранных языка, арифметика, алгебра, геометрия, тригонометрия, аналитическая геометрия, механика, естественная история, физика, химия, всеобщая и русская история и география, законоведение, статистика, артиллерия, фортификация, тактика, военная топография, начертательные искусства, гимнастика, фехтованье и танцованье»18. Начиная с 1838 года в старших классах изучали также дифференциальное и интегральное исчисление для подготовки воспитанников к поступлению в артиллерийское и инженерное училища.

Важное место в воспитательном процессе принадлежало Церкви; весь уклад жизни кадет был связан с православным календарем. В корпусном храме Святых Апостолов Петра и Павла19 хранилось знамя, пожалованное корпусу 21 июня 1824 года. Первый преподаватель Закона Божия в Московском кадетском корпусе протоиерей Александр Николаевич Шавров бессменно состоял в этой должности на протяжении 30 лет и кадетами очень почитался.

Сохранились воспоминания о нем воспитанника корпуса (1835–1840), а впоследствии наместника Свято-Троицкой Сергиевой лавры архимандрита Леонида (Кавелина): «Урок его мы ждали, как голодные — пищи, жаждущие — питья, <…> и когда по заведенному порядку барабанная дробь возвещала нам так называемую перемену (начало уроков из другого предмета), никто не спешил оставлять своего места, и оставляли его с неохотою и сожалением. <…> Слушать эти хватавшие за душу импровизированные лекции христианского нравоучения некоторые нарочно приходили даже из других классов, прячась для этого заранее за скамьи заднего ряда. <…> Публичные экзамены всегда почти удостаивал посещения сам знаменитый вития, московский архипастырь митрополит Филарет и оставлял заведение с утешительным свидетельством, что “кадеты Московского корпуса благодаря своему законоучителю не только знают, но и любят Закон Божий, что Слово Божие вселяется благодатно в сердца их”. <…> А любовь всех воспитанников к своей корпусной церкви свидетельствовалась ясно тем, что каждый выпуск непременно составлял добровольную подписку на какое-либо украшение ее, желая оставить навсегда память своей любви к тому храму, в котором воспитывалось и поддерживалось его религиозное чувство»20. И далее архимандрит Леонид отмечает: «Трем незабвенным деятелям, разумею о. Александра, Н. П. Анненкова и В. Ф. Святловского, 1-й Московский кадетский корпус много обязан нравственным направлением своих тогдашних воспитанников и преданностью своему долгу, отличавшей их на службе и в частной жизни»21.

В царствование Николая I учебная и воспитательная подготовка будущих офицеров значительно повысилась, и на кадетские корпуса как важное звено в этой цепи было обращено особое внимание. 1 февраля 1830 года утверждается «Положение о губернских кадетских корпусах» — их отныне предписывалось открывать не только за счет казны, но и на средства местного дворянства22.

В 1837 году государь поручил главному начальнику военно-учебных заведений великому князю Михаилу Павловичу составить проект устройства в Москве еще одного кадетского корпуса, который был учрежден 6 декабря того же года и получил название 2-й Московский кадетский корпус23. Соответственно, существующий корпус стал 1-м Московским. Разместить вновь созданный корпус решили также в Екатерининских казармах. Однако работы по приспособлению здания для этой цели растянулись на целое десятилетие.

В 1837 году под квартиры офицеров и преподавателей обоих корпусов отвели Лефортовский дворец на правом берегу Яузы в Немецкой слободе24. Через год император Николай I «повелеть соизволил: под лагерь 1-го и 2-го Московских кадетских корпусов отдать место в саду Коломенского дворца»25, куда московские кадеты с тех пор постоянно выезжали на летнее время.

Открытие 2-го кадетского корпуса состоялось 6 декабря 1849 года одновременно с освящением корпусного храма в честь Архистратига Михаила, которое совершил митрополит Московский и Коломенский Филарет (Дроздов). Присутствовали именитые гости, в том числе известные литераторы и ученые — М. Н. Загоскин, С. П. Шевырев, И. М. Снегирев, М. П. Погодин. В слове, сказанном святителем Филаретом, прозвучало напутствие: прежде побед на военном поприще необходимо добиться побед на поприще учебном, силы же черпать «в благоговении к Богу, в вере и в молитве, ибо победа, победившая мир, есть вера Христова»26.

Великий князь Михаил Павлович скончался незадолго до этого события, но успел благословить корпус иконой Архистратига Михаила27. Его преемник по управлению кадетскими корпусами — наследник цесаревич Александр Николаевич, будущий император Александр II — в память о деятельности предшественника приказал установить во всех корпусах бронзовый бюст «благодетеля» и под каждым бюстом укрепить бронзовую доску с текстом собственноручно написанного великим князем документа, озаглавленного «Прощание с моими детьми военно-учебных заведений»28.

Некоторое время в Москве существовал Александринский сиротский кадетский корпус, преобразованный указом императора Николая I от 27 января 1850 года из Александринского сиротского института29 по образцу столичных корпусов. Когда в 1850 году Сиротский институт был закрыт для переустройства помещений под кадетский корпус, 200 его воспитанников пополнили состав 2-го Московского кадетского корпуса — из них сформировали гренадерскую и мушкетерскую роты. После упразднения Александринского сиротского кадетского корпуса (1863) александринцы продолжили обучение в 1-м и 2-м Московских кадетских корпусах, а в его здании на Знаменской улице открылось Александровское военное училище.

В связи с началом Крымской войны (1853–1856) и объявлением военного положения в Брестской крепости в 1854 году в Москву был временно переведен Александровский Брестский кадетский корпус, расположившийся в Лефортово, в Красных казармах. В 1860-м корпус переместили в Вильно, но вскоре после польского восстания (1863) расформировали, а кадет распределили по московским кадетским корпусам.

Во время милютинской военной реформы в 1860-х годах кадетские корпуса преобразовываются в военные гимназии — общеобразовательные учебные заведения для подготовки воспитанников как к воинской, так и к гражданской службе. Наименования «кадетский корпус» и «кадет» были упразднены. С кадет сняли погоны, отменили строевые занятия, отдание чести и так далее. В соответствии с планом реформирования кадетских корпусов существовавшие в них специальные классы преобразовали в военные училища — 1-е Павловское и 2-е Константиновское в Санкт-Петербурге и 3-е Александровское в Москве. В 1863 году создается Главное управление военно-учебных заведений.

После окончания военных гимназий большая часть выпускников стала поступать в университеты и на гражданскую службу. Лишь немногие шли в армию. Реформа не коснулась только Морского кадетского корпуса, а Пажеского и Финляндского — частично. Выдающийся военный педагог генерал-майор В. Г. фон Бооль (1836–1899) в мемуарах неоднократно подчеркивал, что в ходе реформы от многих хороших качеств старых кадетских корпусов незаслуженно отказались, что реорганизация велась слишком поспешно. 22 июля 1882 года, уже при императоре Александре III, в результате контрреформы, учитывая «вековые заслуги кадетских корпусов, воспитанники которых прославили русское оружие на полях сражений в течение прошлого и нынешнего столетий, доблестно и самоотверженно служа престолу и Отечеству», всем военным гимназиям вновь вернули статус кадетских корпусов.

В 1874 году в Москве в доме Урусова на Спиридоновке открылась 3-я военная гимназия для приходящих учеников. В 1882-м гимназию переименовали в 3-й Московский кадетский корпус. Однако просуществовал он недолго: в 1892 году его закрыли из-за отсутствия финансирования, а кадет распустили по домам или перевели в другие корпуса.

4-й Московский кадетский корпус размещался в Лефортове в здании Красных казарм — бывшем служебном флигеле Екатерининского дворца. Старшинство свое он вел от Московской военной прогимназии, учрежденной 6 июля 1868 года и преобразованной 9 июля 1876-го в 4-ю Московскую военную гимназию30. 22 июля 1882-го после преобразования всех военных гимназий в кадетские корпуса гимназия стала 4-м Московским кадетским корпусом. С упразднением 3-го Московского кадетского корпуса на Спиридоновке (см. выше) 4-й корпус 31 августа 1892 года переименовали в 3-й. Таким образом, три московских кадетских корпуса вплоть до революции находились в Лефортове. В царствование Николая II они удостоились почетных наименований: 2-й Московский императора Николая I (1896), 1-й Московский императрицы Екатерины II (1903), 3-й Московский императора Александра II (1908); погоны кадет украсились соответствующими вензелями.

В 1899 году накануне празднования 50-летия 2-го Московского кадетского корпуса там вспыхнул пожар. «5 декабря, <…> когда церковь была переполнена густым дымом настолько, что проникнуть в нее не было возможности, офицер-воспитатель сего заведения, подполковник Зыбин, услышав от кадета VI класса Всеволода Колдурова, что находящееся в церкви знамя корпуса не спасено, решился с явною опасностью для жизни <…> вынести его, <…> так как в церкви местами начал уже появляться огонь»31. 20 апреля 1900 года «за спасение с опасностью для жизни корпусного знамени во время пожара» подполковника Зыбина наградили орденом Святого Владимира IV степени, а кадета Колдурова, «вспомнившего о знамени и принимавшего участие в его спасении», — серебряной медалью «За усердие» для ношения на Станиславской ленте32.

Между тем к началу XX века все отчетливее проявлялись недостатки контрреформы 1882 года: в кадетских корпусах снизились успеваемость и дисциплина, наблюдалась «грубость нравов интерната и товарищества»33. В 1900 году главным начальником военно-учебных заведений становится великий князь Константин Константинович34. Он сделал все возможное для возрождения лучших традиций кадетских корпусов до их преобразования в военные гимназии. Одной из самых важных являлась традиция в торжественных случаях — в дни храмовых праздников и праздника ордена Великомученика Георгия Победоносца (26 ноября), годовщин основания заведений — выносить в строй знамена, хранившиеся в корпусных храмах. Ее возродили 13 февраля 1901 года35.

В 1903 году знамена были пожалованы 11 до того их не имевшим кадетским корпусам, в том числе и 3-му Московскому36. Его знамя «состояло из двух сшитых шелковых полотнищ с вытканною иконою Нерукотворенного Образа Господа нашего Иисуса Христа»37. Однако вручение знамени состоялось лишь 6 февраля 1906 года. Причиной отсрочки послужили беспорядки в корпусе, произведенные ранее воспитанниками 7-го класса. Зачинщиков отчислили, остальных подвергли дисциплинарным взысканиям38.

Во время первой русской революции (1905–1907) в Санкт-Петербурге, Москве, Киеве, Харькове и других университетских городах происходили масштабные студенческие выступления, которым поддались даже учащиеся ряда духовных семинарий, где начальство было вынуждено прекратить занятия. В этих непростых условиях великий князь Константин Константинович и воспитательский состав военно-учебных заведений приложили немало усилий для ограждения своих подопечных от влияния революционных идей. В рескрипте от 29 сентября 1906 года о необходимости усиления патриотического воспитания Константин Константинович определил его основные направления: «Наши дети должны смолоду воспитываться как русские люди, в уважении к славному прошлому своего Отечества и в верности его государственным основам, и должны научиться смотреть на предстоящую им службу как на великий долг своей жизни и как на почетное свое предназначение. <…> Все святое и заветное для русского человека должно быть таковым же и в заведении, воспитывающем русскую военную молодежь, и не только по внешности, но и по духу. Насадить и утвердить в сердцах наших питомцев чувство приверженности к Родине и уважение к ее государственным устоям могут только люди, сами до глубины души проникнутые этим чувством. Сомневающимся и колеблющимся не место в стенах военно‑учебных заведений»39. В документе с удовлетворением констатировалось, что военно‑учебные заведения успешно «выдержали тяжкое испытание, выпавшее на долю отечественной школы» в 1905–1906 годах, и «заблуждению, приведшему гражданскую школу к забастовкам, был дан у нас дружный отпор»40.

Константин Константинович ежегодно совершал объезды военно-учебных заведений Российской империи, а московские посещал по нескольку раз в год. Особенно он выделял 1-й Московский кадетский корпус, где всегда останавливался в квартире директора в предоставленном ему собственном кабинете. В сентябре 1900 года великий князь определил сюда своего второго сына Гавриила, ставшего знаменщиком выпуска. Проживал Гавриил Константинович в Санкт-Петербурге, приезжая в корпус на две-три недели для сдачи экзаменов. Кадеты называли его просто Гаврюшкой — они были друг с другом на равных, знатность происхождения роли не играла. Директор, педагоги и воспитатели тоже не делали между кадетами подобных различий. Отсутствовала, кстати, и какая-либо дискриминация по религиозному признаку: инославные освобождались от посещения православного храма, окормляясь у своих духовных пастырей41.

После инспекционной поездки 1911 года Константин Константинович отметил, что 1-й Московский кадетский корпус «всегда отличался ровным мягким настроением кадет, добрым, ласковым, товарищеским отношением старших кадет к младшим и большой привязанностью к своему корпусу. Эти отличительные черты сохранились в кадетской среде и теперь и тщательно поддерживаются начальством заведения. <…> Воспитатели знают своих воспитанников, относятся к ним сердечно, пользуются их доверием и вообще правильно ведут свое трудное и ответственное дело»42.

«Из всех учебных заведений России [кадетские корпуса], без всякого сомнения, были наиболее характерными как по своей исключительной особенности, так и по крепкой любви, которую кадеты питали к своему родному корпусу. Встретить в жизни бывшего кадета, не поминающего добром свой корпус, почти невозможно», — утверждал выпускник Суворовского кадетского корпуса С. Двигубский43. С этим утверждением созвучны воспоминания, написанные в эмиграции выпускником 1-го Московского кадетского корпуса (1903) Д. Ходневым:

«В историческом Лефортове, отделенном от города мутной речкой Яузой, впадающей в Москву-реку, фронтом на Анненгофскую рощу, за одну ночь насаженную велением царицы, высился великолепной архитектуры старинный дворец с чудной колоннадой. В нем помещался Екатерининский корпус. <…> Поднявшись по широким ступеням каменной лестницы, вы входили в роскошный вестибюль, где по праздникам в алой с крыльями ливрее, расшитой золотом и украшенной черными гербами, стоял старый швейцар-красавец — ростовский гренадер Иванов, георгиевский кавалер турецкой войны. Двусторонняя лестница с медными касками на перилах вела в приемный зал, украшенный художественно исполненными во весь рост портретами императрицы Екатерины II и последующих императоров. <…> На стенах — белые мраморные доски с золотыми буквами — надписями, свидетельствовавшими о частых посещениях корпуса державными вождями. В приемные часы здесь было оживленно и шумно: приезжали родители, родственники и близкие кадет; слышались тогда веселые голоса, щебетанье малышей-первоклассников. Рядом с приемной — библиотека. Огромные многочисленные шкафы были полны книг. Здесь было неисчерпаемое богатство: попадались экземпляры исключительной ценности по своей старине и редкости…

 
sohbet hattıelitbahiselitbahisbetgrambetgramgaziantep suriyeli escortelitcasinocuracao lisansli bahis sitelericanlı casinogebze escortkonya escorthttps://digifestnyc.com/https://restbetgiris.co/https://restbettakip.com/https://betpasgiris.vip/https://betpastakip.com/beylikdüzü escortbetgrambetgrambetgrammetroslotmetroslotelitbahiselitbahiselitbahisguncel.comelitbahisgiris.net/elitbet.commersin web tasarımelitbahiselitbahis videoelitbahis videoelitbahis