restbet restbet tv restbet giriş restbet restbet güncel restbet giriş restbet restbet giriş restizle betpas betpas giriş pasizle betpas betpas giriş pasizle iskambil oyunları rulet nasıl oynanır blackjack nasıl oynanır

Поиск

Святитель Геронтий, митрополит Московский

Святитель Геронтий, митрополит Московский

Ю. С. Ушаков. Кирилло-Белозерский монастырь. 1963 год. Музей Русского Севера


Симонов монастырь. Фотография 1882 года

Исторический портрет.

Во второй половине XV столетия фактически завершился процесс формирования русского государства. Большая часть земель была объединена под властью Москвы. Московские князья окончательно избавились от власти Орды.

Русская православная церковь всегда играла важную роль в отечественной истории. Ее отношения со светской властью зачастую оказывались достаточно противоречивыми и сложными. С одной стороны, церковь неизменно поддерживала объединительные тенденции. С другой, церковные иерархи не хотели полностью подчиняться власти князей и рассчитывали проводить в значительной степени самостоятельную политику. Все это в полной мере проявилось, когда церковью управлял святитель Геронтий (?–1489) — митрополит Московский.

Многие факты его биографии нам недоступны. Мы не знаем, из какой семьи он происходил, в каком возрасте и по какой причине принял решение стать монахом. Первое упоминание о нем в источниках относится к 1447 году, причем Геронтий всего лишь назван в перечне других священнослужителей1. На тот момент будущий митрополит в чине архимандрита возглавлял московский Симонов монастырь.

Это было тяжелое для Руси время. Великий князь Московский Василий II после поражения от татар освободился из неволи за большой выкуп, после чего оказался вовлечен в междоусобную борьбу за великокняжеский престол со своим двоюродным братом Дмитрием Шемякой. В ходе разгоревшейся войны он попал в плен, был ослеплен и сослан в Углич. Однако борьбу продолжил, причем сумел заручиться поддержкой со стороны церкви. Подтверждением последнего обстоятельства как раз и является вышеуказанный документ, в котором встречается имя Геронтия, — обращение священнослужителей к Дмитрию Шемяке с требованием под угрозой отлучения от церкви признать Василия II великим князем.

О близости Геронтия к великокняжеской семье говорит тот факт, что в 1451 году он в числе прочих свидетелей поставил свою подпись под завещанием матери великого князя — Софьи Витовтовны2.

Можно с уверенностью предположить, что в промежуток между 1451 и 1453 годами Геронтий был хиротонисан во епископа Коломенского — еще одно вероятное подтверждение его близости как к церковному руководству, так и к представителям светской власти.

Геронтий пользовался доверием митрополита Ионы, мог выполнять его поручения, касавшиеся не только церковных, но и политических дел. В 1453 году произошел очередной татарский набег на русские земли, ордынское войско двигалось к Костроме. Великий князь стремился привлечь к отражению набега все возможные силы, для чего направлял гонцов к удельным князьям. Одним из таких гонцов от имени великого князя и митрополита выступил Геронтий, посланный к можайскому князю Ивану Андреевичу с просьбой самому прийти с войском или отправить на помощь великокняжеской армии своих воевод3.

В 1462 году после смерти отца великокняжеский престол занял Иван III Васильевич, чье правление ознаменовалось для Руси многими переменами. Митрополитом Мос­ковским стал Филипп, единогласно избранный собором епископов. Геронтий участвовал как в его избрании, так и в интронизации4.

При митрополите Филиппе начали складываться те особенности взаимоотношений церкви и светской власти, которые будут впоследствии все отчетливее проявляться уже при митрополите Геронтии. С одной стороны, Филипп поддерживал великого князя во многих начинаниях — писал к новгородцам, требуя от них подчинения Москве и отказа от перехода под омофор литовского митрополита, посылал послания в Вятку с просьбами оказать помощь войскам Ивана III в войне против Казани. С другой стороны, митрополит далеко не всегда одобрял действия великого князя, в частности, выступал против женитьбы Ивана III на Софье Палеолог.

В 1472 году Геронтий вместе с другими архиереями принимал участие в рукоположении архимандрита Чудова монастыря Феодосия во епископа Рязанского и Муромского. Те же архиереи присутствовали и на утверждении архиепископом Новгородским будущего святителя Феофила5.

Митрополит Филипп скончался 5 апреля 1473 года, а уже 23 апреля общецерковный собор избрал новым митрополитом епископа Геронтия. Из летописного текста можно понять, что важную роль в этом сыграло мнение великого князя. Архиепископ Новгородский Феофил и епископ Тверской Геннадий, которые не смогли лично присутствовать на соборе, написали в своих посланиях, что избранным должен быть тот, «кого восхощет Господь Бог и Пречистая, и чудотворцы, тако же и Великий князь Иван Васильевич»6. Интронизация совершилась в июне.

Первое время после занятия митрополичьей кафедры Геронтий, похоже, занимался сугубо церковными проблемами и не видел причин для проявления нелояльности по отношению к светской власти. Тем более что во многом он с великим князем был вполне солидарен. Так, общими оказались интересы церкви и государства относительно поставления новых митрополитов на русские земли Константинополем. И Геронтий, и Иван III старались минимизировать подобное вмешательство извне во внутренние русские дела. В 1476 году Константинопольский патриарх поставил митрополитом в Литву монаха из Твери Спиридона. После этого в «обетные грамоты», которые каждый епископ давал митрополиту, включили обязательство не принимать ставленников из Константинополя7. Однако общая направленность политики Ивана III, стремившегося к утверждению самодержавной власти, плохо сочеталась с желанием митрополита Геронтия сохранить самостоятельность и независимость церкви, что неизбежно порождало противоречия.

Первый открытый конфликт произошел в 1478 году. Причиной стал вопрос о статусе и подчиненности Кирилло-Белозерского монастыря. Игумен Нифонт и часть братии хотели, чтобы монастырь подчинялся не архиепископу Ростовскому Вассиану, а верейскому князю Михаилу. Когда князь обратился с такой просьбой к митрополиту, тот выразил согласие и зафиксировал его в грамоте8. Тем не менее архиепископ не собирался отступать и апеллировал уже к великому князю. Иван III занял сторону Вассиана. Очевидно, государя не устраивало как усиление власти одного из удельных князей, так и расширение полномочий митрополита. Геронтий пытался игнорировать волю князя, но Иван III отобрал у Михаила Верейского митрополичью грамоту и начал грозить созывом собора, который должен был рассмотреть спор между митрополитом и архиепископом. Геронтий считал такой вариант развития событий невыгодным для себя и предпочел уступить («убояся соборного суда и умоли великого князя»9).

Уже в следующем году между митрополитом и великим князем разгорелся очередной конфликт. Во время освящения храма митрополит двигался противусолонь — против солнца. Князь же заявил, что следует ходить посолонь, то есть по солнцу. Некоторые исследователи предлагают видеть в этом не только желание Ивана III придраться к Геронтию, но также свидетельство возможной верности великого князя отдельным языческим традициям10. Сложно с уверенностью сказать, насколько данные предположения соответствуют действительности. Но следует учесть, что крестные ходы совершались на Руси и до 1479 года, тем не менее великий князь никакого недовольства по поводу их неправильного направления не высказывал. Желая привлечь на свою сторону служителей церкви, он обратился за разрешением вопроса к архимандриту московского Чудова монастыря (впоследствии — новгородскому владыке) Геннадию и архиепископу Ростовскому Вассиану. Их ответ оказался достаточно расплывчат и уклончив — видимо, они не хотели открыто ссориться ни с одним из участников спора. К полемике присоединились и другие священнослужители. При этом они «много спирашася, не обретоха истины»11. Наконец Иван III прямо потребовал от Геронтия, чтобы тот при освящении храмов двигался посолонь. Когда митрополит отказался выполнить требование, князь попросту запретил ему освящать новопостроенные храмы.

Однако и Геронтий на сей раз уступать не собирался. Он оставил свой посох в Успенском соборе, уехал в Симонов монастырь, где когда-то был архимандритом, и заявил, что ожидает от князя публичного покаяния. По словам летописца, Геронтий «смышляше же се, как аще и князь великий ехав не добиет челом и роптания того не оставит, что посолонь ходити, и он хотяше до конца оставити сан митрополский и в келии жити»12. На его стороне в данном случае оказалось подавляющее большинство церковных иерархов, рядового священства, скорее всего, и мирян. Поддержать Ивана III осмелились только Геннадий и преемник Вассиана на ростовской кафедре Иоасаф. Великий князь не решился обострять конфликт дальше. Сначала он отправил к митрополиту сына с предложением прекратить ссору. Геронтий продемонстрировал твердость и добился того, чтобы сам государь всея Руси прибыл к нему просить о прощении. Можно сказать, что в этом столкновении со светской властью Геронтий однозначно вышел победителем.

Отдельно стоит отметить значимую роль митрополита в возведении храмов. Так, вскоре после его интронизации обрушилось строящееся здание Успенского собора, и «бысть же о сем печаль немала великому князю Ивану Васильевичу и митрополиту Геронтию и всем благоверным князем и православным христианам»13. Собор достроил в 1479 году итальянский зодчий Аристотель Фиораванти. Сюда торжественно перенесли мощи святителя Петра, митрополита Московского. Летопись отмечает, что Геронтий предоставил честь нести мощи Ивану III и его старшему сыну Ивану. Очевидно, здесь Геронтий и Иван III проявляли единодушие: первый осознавал, что преемство от святителя служит основанием авторитета духовной власти, для второго было важно, что святитель Петр всегда считался особым покровителем именно Московского княжества.

При строительстве собора не обошлось без скандала. Фиораванти в алтаре над престолом вытесал каменный крест — видимо, по католическому образцу. Это не устроило митрополита, и он изображение креста «последи стесати повеле»14.

Вскоре в новый собор перенесли из церкви Преподобного Иоанна Лествичника тела покойных митрополитов Киприана, Фотия, Ионы, Филиппа, а также князя Юрия Даниловича Московского. По сообщению летописца, тело митрополита Филиппа оказалось почти не затронуто тлением, хотя после его кончины прошло уже 6 лет. Гроб на 12 дней оставили в соборе открытым. Есть основания полагать, что Геронтий собирался начать процесс канонизации своего предшественника. Но великий князь сказал: «Помысли, отче, с епископами и прочими священниками, чтобы Филиппа митрополита покрыти надгробницею»15, после чего тело было захоронено.

Впоследствии число причин ухудшения отношений между Геронтием и великим князем могло возрасти — в том числе и на почве разногласий по вопросу о порядке избрания нового митрополита16. Геронтий, как и большинство предшественников, считал, что имеет право еще при жизни благословить своего преемника, князь же хотел распоряжаться распределением высших церковных должностей по собственной воле. Другой причиной могла стать политика Ивана III относительно церковного землевладения. После окончательного покорения Новгорода он конфисковал в свою пользу значительную часть недвижимого имущества церкви, да к тому же всем землевладельцам присоединенных к Москве областей запретил завещать церкви земельные владения17.

1484 год — новый конфликт. Митрополит, если верить летописным сообщениям, заболел и удалился в Симонов монастырь, который уже не первый раз послужил ему своеобразным убежищем. При этом забрал с собой митрополичью казну и посох. Ранее, когда он грозился уйти жить в келью, посох из собора взят им не был. Очевидно, Геронтий не собирался оставлять кафедру, рассчитывая, скорее всего, на то, что великий князь вновь будет упрашивать его вернуться. Но у князя, судя по всему, имелись планы по замене Геронтия более лояльным иерархом. Нашлась уже и подходящая кандидатура — бывший игумен Троице-Сергиевой лавры (1479–1482) Паисий. Как раз Паисия Иван III направил в монастырь к Геронтию, вероятно, с целью уговорить того сложить сан митрополита. Однако Геронтий явно не желал этого делать. Он неоднократно пытался вернуться в Москву, чему князь всячески препятствовал: «Многажды убегал из монастыря, и имаша его, и тужи много о митрополии»18.

В конечном итоге Геронтий сумел сохранить за собой кафедру. Причем в летописях подчеркивается, что Иван III своей волей возвел Геронтия на митрополичий престол. Фактически речь шла о новом поставлении на митрополию. Таким образом, хотя конфликт и закончился определенным компромиссом, стало ясно: именно великий князь принимает ключевые решения — в том числе и в сфере управления церковью…