restbet restbet tv restbet giriş restbet restbet güncel restbet giriş restbet restbet giriş restizle betpas betpas giriş pasizle betpas betpas giriş pasizle iskambil oyunları rulet nasıl oynanır blackjack nasıl oynanır

Поиск

Свидетель четырех веков

Свидетель четырех веков

Главный дом усадьбы Голицыных


Передний фасад главного дома усадьбы

Палаты князей Голицыных в Кривоколенном переулке.

Я глубоко уверен в том, что вещи

Красноречивей всяческих речей…

Евгений Винокуров

В начале XVII века между улицами Мясницкой и Покровкой располагались земли ремесленников Покровской сотни — черной, то есть обложенной государственными податями, слободы1 — и свободные от налога белые земли московской знати, на которых в районе нынешних Кривоколенного (его четной стороны), Армянского, Большого и Малого Златоустинских переулков уже в первые десятилетия XVII века стали селиться иноземцы2.

В 1660–1670-х годах по обеим сторонам современного Армянского переулка стояли дворы негоциантов-иностранцев, торговавших с Европой в Архангельске — единственном в то время морском порту России. Среди них были голландцы Конрад Канненгизер, Даниил Гартман, Томас Келлерман, Вахрамей Меллер, Генрих Минтер, Мартин Быхлин и другие3. Двор Канненгизера помещался на углу Армянского переулка (современный дом 1/8, строение 1), дворы Минтера и Меллера — на территории нынешнего посольства Армении (Армянский переулок, 2).

Владение, где находятся палаты Голицыных (Кривоколенный переулок, 10), вне сомнения, принадлежало состоятельным людям. Судя по переписи дворов 1671 года, где-то здесь располагались усадьбы Быхлина, Келлермана, а также Петра Гавриловича Марселиса4 — купца из Гамбурга. Томас Келлерман прочно осел в России и даже являлся «гостем», то есть входил в высшую категорию русских купцов, имевших право оптовой заграничной торговли. Петр Марселис был одним из хозяев металлургических заводов и железных рудников близ Тулы5.

Дальнейшая история владения в Кривоколенном переулке связана с именем Стефана (Степана) фон Гадена — известного врача времен царя Алексея Михайловича. Фон Гадена, польского еврея, в 1656 году в ходе войны с Речью Посполитой взяли в плен и вскоре приняли на русскую службу. В Москве он сблизился с боярином Артамоном Матвеевым, усадьба которого также располагалась в нынешнем Армянском переулке. В доме Матвеева воспитывалась вторая жена государя — мать Петра I Наталья Кирилловна Нарышкина. В 1670-х годах фон Гаден являлся самым влиятельным врачом в Москве, лечил членов царской семьи. Во время стрелецкого бунта 1682 года Артамона Матвеева и Стефана фон Гадена, обвиненного в отравлении царя Федора Алексеевича, казнили. Беременную жену и младших детей лекаря по просьбе царицы Натальи Кирилловны пощадили6.

После фон Гадена остались трое сыновей — Гаврило, Иван и Иев фон Гадановы7, а также вдова Катерина, вышедшая замуж за дьяка Степана Родионовича Рязанцева. Все они к началу XVIII века владели двором в Кривоколенном переулке совместно и в 1702 году продали его Матвею Лаврентьевичу Поппу8.

О Гадановых известно только, что сначала они служили при дворе9, а затем офицерами. В 1726 году Иев числился капитаном в Выборгском полку10, Иван в 1723–1726 годах командовал полком Московского гарнизона11.

Новый владелец двора гамбургский купец М. Л. Попп бывал в Москве наездами и большую часть времени проводил в Гамбурге как торговый агент Петра I. Компаньонами Поппа являлись его брат Иван и гамбургский купец Франц Андреевич Гиз (Хиз). После смерти обоих братьев Гиз наследовал их имущество12 и в 1719 году продал московский двор в Кривоколенном переулке купцу Федору Лукичу Мыльникову за 2 тысячи рублей13 — очень крупная сумма по тем временам.

Среди 50 переселенных Петром I из Московской губернии в Санкт-Петербург торговых людей (так решался вопрос об образовании купеческого сословия в новой столице) находился и купец московской Панкратьевской слободы Лука Емельянович Мыльников, имевший «торг отъезжий у города Архангельского и на Москве мыльный завод»14. Был Лука признающим священничество старообрядцем. В Петербурге не отрекся от своей веры и «принимал беглых попов», за что его записали в двойной подушной оклад. Сына Мыльникова Федора Лукича, которому, по всей вероятности, грозило то же самое, в Петербурге так и не нашли15. Вскоре он объявился в Москве.

В 1717 году по указу Петра I была основана шелковая (штофная) мануфактура. Во главе ее стали ближайшие соратники царя: барон П. П. Шафиров, адмирал Ф. М. Апраксин и граф П. А. Толстой. Они вложили в дело свои средства, а также получили крупную сумму из казны. Мануфактура имела отделения в Санкт-Петербурге и в Москве — московское размещалось в здании бывшего Посольского двора на Ильинке. Вскоре предприятию, оказавшемуся убыточным, потребовалось дополнительное финансирование, и в 1720-х годах к участию в делах фабрики пригласили состоятельных купцов, в том числе Ф. Л. Мыльникова, а также влиятельную семью Евреиновых. Знатные же основатели мануфактуры в 1724 году из дела вышли. Во второй половине 1730-х Федор Лукич умер. Ему наследовал сын Семен Федорович, управлявший фабрикой в 1740-х годах16. В 1750-х он, по-видимому, разорился и был вынужден продать свою часть предприятия и дома́ в Москве. Сама же штофная мануфактура на Посольском дворе просуществовала по крайней мере до 1770-х годов.

По данным переписи дворов 1742 года, проведенной властями после грандиозного пожара Москвы (1737), хозяином усадьбы в Кривоколенном переулке указан Семен Федорович Мыльников, но не исключено, что какое-то время в 1730-х годах ею владел обер-гофмаршал Р. Г. Левенвольде (1693–1758)17 — один из наиболее близких к императрице Анне Иоанновне царедворцев. В 1741 году после прихода к власти Елизаветы Петровны Левенвольде арестовали и сослали в Соликамск.

Согласно московским актовым книгам, в 1751 году двор в Кривоколенном переулке был Мыльниковым заложен за долги18 и вскоре сделался собственностью Михаила Семеновича Чебышёва (1686 — вторая половина 1750-х).

Представитель древнего, но небогатого рода М. С. Чебышёв поступил на военную службу в 1703 году солдатом и участвовал «во многих баталиях и акциях» Северной войны. В 1709-м он получил чин капитана, но больше по службе не продвинулся19. В 1725-м женился на Евдокии Алексеевне Баскаковой — дочери капитана лейб-гвардии Семеновского полка А. П. Баскакова20. В 1736-м был отставлен капитаном «без награждения чина» «для определения к штатским делам». Далее служил асессором Судного приказа. С 1741 года — коллежский советник21. В этом чине Чебышёв и покинул служебное поприще.

13 февраля 1758 года дочь М. С. Чебышёва Екатерина Михайловна (1744–?) вышла замуж за князя Павла Федоровича Голицына (1733–1800)22, с именем которого сейчас связывают палаты в Кривоколенном переулке.

В отличие от своих братьев, достигших генеральских чинов, Павел Федорович очень быстро оставил военную службу. В 1756 году он был переведен из камер-пажей императрицы Елизаветы в лейб-гвардии Семеновский полк поручиком, а в 1758-м уже уволен с чином гвардии капитан-поручика23. С тех пор тихо проживал в Москве, пользуясь своей частью очень значительного отцовского состояния. Дом же в Кривоколенном переулке достался Екатерине Михайловне по наследству от ее родителя и рано умершего брата24. Здесь за несколько десятилетий П. Ф. Голицын собрал большую коллекцию «естественных и художественных вещей» — «разного рода статуи, бюсты, бронзы, минералы, разные вещи мозаические и флорентийские картины, также перстни с цветными и резными каменьями, и табакерки»25. Свой «натуральный кабинет» он охотно показывал посетителям. По воспоминаниям ученого и мемуариста А. Т. Болотова, относящимся к 1788 году, «кабинет» Голицына, «человека умного, любопытного», был «превеликий, и целая просторная длинная комната набита была всякими натуралиями, и было что посмотреть и чему подивиться»26.

В 1800 году П. Ф. Голицын решил продать свой «дом каменный о двух этажах, с двумя флигелями каменными, деревянным сараем и еще для людей на дворе деревянные два покоя, с садом». В главном здании тогда имелось «22 покоя», а один из флигелей был отремонтирован и готов к сдаче внаем. Но в том же году Павел Федорович умер, и дом вместе с коллекцией редкостей продали уже наследники27.

Пожар 1812 года Мясницкую улицу и прилежащие переулки по причине благоприятной розы ветров не затронул, палаты в Кривоколенном уцелели, однако подверглись разорению. В 1814 году их владельцем значился архитектор П. С. Максютин (1797–1856)28, а в 1818-м — некий отставной майор Желет29.

В начале 1820-х годов усадьба в Кривоколенном переулке перешла во владение штаб-лекаря Осипа Владиславовича Карраса (1767–1835)30 — «венгерца по происхождению», обучавшегося «немецкому, латинскому, французскому и российскому языкам, хирургии и медицине в Вене в военной академии»31, а в 1802–1811 годах служившего врачом Преображенской больницы для душевнобольных32. С 1798 года О. В. Каррас был женат на уроженке Страсбурга Марии Доррер — дочери известного в Москве преподавателя французского языка и сестры гувернера поэта Д. В. Веневитинова.

Семьи Доррер и Каррас не смогли в 1812 году покинуть Москву и пережили все тяготы французской оккупации и пожар33. После войны О. В. Каррас занимался врачебной практикой.

В начале 1840-х годов Каррасы продали дом коллежскому советнику Николаю Константиновичу Декиндлейну (1782–1844)34, после смерти которого владельцем усадьбы стал его брат Михаил Константинович Декиндлейн (1793–1867) — кавалерист, генерал-майор, участник войны 1812 года, заграничных походов (1813–1814) и обороны Севастополя (1854–1855)35. Сам М. К. Декиндлейн, по-видимому, в Кривоколенном переулке не жил, сдавая дом внаймы московским купцам Шиллингам, поселившимся здесь еще при Каррасах36.

Отец Шиллингов, Петр Иванович, перебрался в Москву из Риги в 1817 году37. Его сыновья Егор (1797–1862) и Андрей (1801–1871) с середины 1830-х годов вели крупную заграничную торговлю, ввозя в Россию американский хлопок через Санкт-Петербургский порт. В лучшие годы оборот торгового дома «Е. и А. Шиллинг» достигал почти 1,5 миллиона рублей38. Очень тесные контакты имели Шиллинги с Гамбургом — в 1830–1840-х годах Егор Петрович был гамбургским консулом в Москве39. Андрей Петрович позже занимал пост директора Московского коммерческого банка (1855–1859)40, избирался гласным Московской городской думы (1863–1869)41.

В 1861 году дом в Кривоколенном переулке приобрел коллежский советник Павел Иванович Севастьянов42 — сын богатого купца и пензенского почетного гражданина Ивана Михайловича Севастьянова (1780–1850), сколотившего состояние на винных откупах. Семья Севастьяновых, в которой было девять сыновей и две дочери, жила в городе Краснослободске Пензенской губернии. П. И. Севастьянов в 1823–1827 годах учился на филологическом факультете Московского университета вместе со своим другом — поэтом А. И. Полежаевым43. В 1838–1840 годах возглавлял Воронежскую гимназию и, по воспоминаниям современника, уничтожил «дикий произвол в классах», поднял «нравственное положение гимназиста»44.

Последующая жизнь П. И. Севастьянова была связана с Воронежской губернией, где он владел имением Сухие Гаи, в котором в 1855 году отдыхал поэт И. С. Никитин, посвятивший Севастьянову одно из стихотворений45. Близко знал Павел Иванович и поэта А. В. Кольцова, также воронежского уроженца. В 1850 — начале 1860-х годов Севастьянов состоял членом воронежского Статистического комитета и Комитета попечительства о тюрьмах46.

Младший брат П. И. Севастьянова Петр (1811–1867) был известным ученым, путешественником и собирателем древностей — преимущественно религиозного характера. Другой брат, Константин (1805–1871), оставил яркие воспоминания о своих встречах с А. С. Пушкиным.

Последними владельцами дома в Кривоколенном переулке являлись потомственные почетные граждане Цыплаковы.

В 1838 году крепостной крестьянин помещиков Огаревых Олимпий Феоктистович Цыплаков с сыновьями Иваном и Алексеем выкупился на волю, записался в купечество и стал вести успешную торговлю, которую в 1855 году передал Ивану. Большие доходы от торговых сделок требовали эффективного вложения. Цыплаковы начали скупать недвижимость: дом в Козельске47, земли в Жиздринском и Козельском уездах Калужской губернии. Не могли обойти они вниманием и Москву — крупнейший финансовый и промышленный центр России. В 1866 году сюда перебрался Алексей Олимпиевич Цыплаков (1827–1895) — приобрел несколько домов, винные склады и открыл «контору для покупки и продажи процентных бумаг»48. В 1873-м владельцем двух домов в Москве стал его старший брат Иван Олимпиевич (1822–1888)49. Один из домов находился на Сретенке (не сохранился), второй — в Кривоколенном переулке. Помимо приспособления последнего под меблированные комнаты, в 1876–1881 годах в глубине участка Цыплаковы построили четырехэтажный доходный дом по проекту архитектора А. Л. Обера50.

В 1882 году вместе с дворянином И. Р. Лабунским Иван Олимпиевич основал в Калужской губернии Думиничский чугунолитейный завод, производивший также эмалированную посуду. Предприятие оказалось успешным, продукция завода сбывалась по всей России51