Поиск

Сын Кароля и Людвики

Сын Кароля и Людвики

Могила Эрнста-Рихарда и Сюзанны Нирнзее


дом Нирнзее («тучерез»)  в Большом Гнездниковском  переулке

К вопросу о происхождении архитектора Эрнста‑Рихарда Нирнзее (1873–1934).

В результате длительных архивных поисков удалось обнаружить местонахождение могилы одного из наиболее таинственных архитекторов дореволюционной Москвы — Э.-Р. Нирнзее. Таинственность заключается в удивительном сочетании множества построенных им зданий с полным непониманием того, откуда их автор взялся и куда он в один прекрасный момент исчез. Выдвигалась даже версия о самоубийстве Нирнзее, якобы бросившегося в пролет лестницы самого знаменитого своего дома — № 10 по Большому Гнездниковскому переулку1.

Впрочем, фактом исчезновения человека в переломный для России период начала XX века удивить сложно. Гораздо более интригующим, чем вопрос «куда», представляется вопрос «откуда». Обладатель немецкой фамилии, что не являлось редкостью в Российской империи, Э.-Р. Нирнзее, по мнению большинства исследователей, приехал в Москву из Варшавы. Согласно обнаруженным документам, родом он был (как минимум официально, о чем ниже) оттуда же. Более того, в Варшаве и скончался.

Известный российский журналист В. Е. Раевский потратил несколько лет на поиски следов Нирнзее. В результате нашелся один из дальних родственников архитектора, который поделился информацией о том, что, по его сведениям, дед Эрнста-Рихарда, австрийский подданный, в середине XIX века переехал в Варшаву; умер же Э.-Р. Нирнзее также в Варшаве, в собственном доме, в районе Нижний Мокотув (Dolny Mokotów).

Эта информация побудила обратиться к городским справочникам. В польской столице вплоть до 1930-х годов издавался указатель «Вся Варшава»2, который по аналогии с выходившими в России (например, «Вся Москва», «Весь Петербург») включал в себя не только полный перечень городских торговых фирм и промышленных предприятий, но и алфавитный список собственников недвижимости. И вот среди домовладельцев улицы Влоской (Włoskiej, дом № 7) оказалась некая Сюзанна Нирнзеел (Zuzanna Nirnzeel)3. Здесь явная ошибка — эта немецкая фамилия неоднократно перевиралась и российскими, и польскими писарями.

Так была установлена локализация последнего жилища архитектора. К сожалению, район Мокотув очень сильно пострадал во время Варшавского восстания 1944 года. Улица Влоска наверняка не избежала общей участи: хотя в наше время тут насчитывается меньше десятка домов, место, где располагался дом Нирнзее, определяется лишь приблизительно, да и то только при условии, что современная застройка сохранила довоенную нумерацию.

Позволительно сделать предположение о принадлежности членов семейства Нирнзее к приходу здешнего храма. Вопрос вероисповедания в данном случае можно считать решенным, учитывая австрийское происхождение и польское воспитание нашего героя. Старейший костел на Мокотуве — Пресвятой Девы Марии — относился к парафии (церковному округу) Михаила Архангела. Он также был полностью разрушен во время Варшавского восстания и восстановлен уже после войны. Однако метрические книги костела сохранились в архиве Варшавской архидиоцезии (епархии). После длительных поисков в книге записей об умерших за 1943–1945 годы удалось обнаружить запись под № 574 о смерти Сюзанны-Барбары Нирнзее.

«Дело имеет место быть в Варшаве, в канцелярии парафии святого Михаила. Дня 11 октября 1943 года в 9 часов утра присутствовали: Генрик Дурановский, чиновник, и Станислав Гарецкий, торговец. Совершеннолетние и проживающие в Варшаве свидетельствуют, что 8‑го дня текущего месяца в 9 часов утра в Варшаве на улице Влоской (Итальянской), дом номер 7, умерла Сюзанна Барбара из семьи Вольтановских Нирнзее, вдова, пенсионерка, имевшая полных 70 лет и рожденная в России, дочь Романа и Эмилии, супругов Вольтановских. После удостоверения факта смерти Сюзанны-Барбары Нирнзее этот акт был нами и первым свидетелем подписан»4.

Здесь же и ответ на вопрос, почему жену архитектора в Москве звали Варварой — это русский аналог польского имени Барбара5. Историк, москвовед В. А. Бессонов называет ее Сусанной Романовной Гловацкой (см. прим. 5). Не совсем понятно происхождение фамилии Гловацкая. Вероятно, Эрнст-Рихард связал себя узами гражданского брака с вдовой из местной польской общины.

Позже в метрической книге об умерших за 1934 год отыскалась запись (№ 119), касающаяся самого Э.-Р. Нирн­зее: «Дело имеет место быть в Варшаве, в канцелярии парафии святого Михаила. Дня 7 мая 1934 года в 3 часа дня присутствовали: Сильвестр Давид, купец, и Тадеуш Лелиньский, торговец. Совершеннолетние и проживающие в Варшаве свидетельствуют, что вчера днем в половине 11-го утра в Варшаве на улице Влоской, дом номер 7, умер Эрнст-Рышард Нирнзее, инженер-строитель, имевший полный 61 год, рожденный в Варшаве, сын Кароля и Людвики из семьи Стжыжевских, семьи Нирнзее, оставил жену Сюзанну Барбару из семьи Вольтановских. После удостоверения факта смерти Эрнста-Ришарда Нирнзее этот акт был нами и свидетелями прочитан и подписан»6.

Таким образом, Эрнст Нирнзее имел второе имя — Рышард (польская версия имени Рихард), а вовсе не Дышард, как указано в карточке департамента полиции из дела Нирнзее, на которую ссылается тот же В. А. Бессонов7