Поиск

Героическая Терпсихора

Героическая Терпсихора

Сцена из четвертого акта балета "Гаянэ". Театр оперы и балета имени С. М. Кирова


Сцена из балета «Лола». 1943 год

Балетные премьеры времен Великой Отечественной войны.

Вероломное нападение фашистской Германии на Советский Союз болью и негодованием отозвалось в сердцах советских людей. В полной мере это относится и к деятелям хореографического искусства. Молодые балетные композиторы, художники, артисты добровольцами уходили на фронт и с оружием в руках защищали родину. Многие из них пали смертью храбрых1, другие, «приравняв к штыку» свое творчество, в составе фронтовых бригад выезжали с концертами на передовую, выступали в госпиталях и на оборонных предприятиях.

Два главных музыкальных театра страны были эвакуированы: Большой — в Куйбышев, Ленинградский оперы и балета имени С. М. Кирова — в Пермь2. Преодолевая огромные организационные трудности, коллективы обоих театров в кратчайшие сроки не только восстановили на провинциальных сценах весь предвоенный репертуар, но и в несколько раз увеличили число представлений3.

Однако вклад мастеров балета в дело защиты родины спектаклями и концертами не ограничивался. Драматурги, композиторы, хореографы работали над созданием новых произведений, которые вызывали священную ненависть к врагу, воодушевляли на ратные и трудовые подвиги, вселяли веру в грядущую победу. Результатом, кроме злободневных хореографических миниатюр, стали многоактные спектакли — балеты «Гаянэ» (1942) и «Лола» (1943).

«Русский солдат»

Нельзя, впрочем, не вспомнить, что первый героико-патриотический балет времен Великой Отечественной войны уже в начале 1942 года был создан известным русским хореографом Михаилом Михайловичем Фокиным, жившим и работавшим тогда в США. В отличие от той части русских эмигрантов, которая желала поражения Советскому Союзу в войне с гитлеровской Германией, Фокин придерживался бескомпромиссных антифашистских взглядов. Приверженцев Гитлера и Муссолини он называл черносотенцами, сравнивая их с разнузданными погромщиками в царской России. Гастролируя по Германии, русский хореограф наотрез отказался от приглашения посетить ложу Геринга, заявив: «Не желаю иметь дело со всякой сволочью»4.

Нападение гитлеровских войск на СССР потрясло Михаила Михайловича. Он с нетерпением ждал вестей с Восточного фронта, гордился своей принадлежностью к русскому народу и от всей души желал советским людям победы в их справедливой борьбе.

С первых дней войны у Фокина возник замысел поставить патриотический балет. К сотрудничеству он пригласил художника-эмигранта Мстислава Валериановича Добужинского.

Но где взять музыку? Фокин остановил свой выбор на сюите С. С. Прокофьева к кинофильму «Поручик Киже», снятому по повести Ю. Н. Тынянова режиссером А. М. Файнциммером в 1934 году. Как вспоминал Добужинский, сюиту Михаил Михайлович прослушивал много раз «по дискам Бостонского симфонического оркестра Кусевицкого»5, изучив каждый такт и почувствовав в ней отнюдь не сатиру на нравы эпохи императора Павла I, а «отражение в народной песне самых разнообразных переживаний простой русской души <…>, плач и горе, смех и радость, хороводные игры, свадебные пляски, борьбу, смерть»6. Все это подсказало сюжет: «Молодой русский солдат приносит себя, свои страдания, свою жизнь в жертву своей прекрасной родине, которую он так любил и воспоминания о которой теснятся в душе его, когда, израненный, он остается один среди бесконечного поля битвы»7.

Определив основную канву балета, где было лишь одно центральное действующее лицо (Солдат) и множество второстепенных персонажей — участников групповых танцев в картинах предсмертных видений главного героя, Добужинский и Фокин блестяще решили задачу незаметных и быстрых переходов от реального к воображаемому. Во-первых, они придумали конструкцию двухъярусной сцены, «дававшей Фокину возможность ставить хореографию в двух плоскостях, создать <… > “контрапункт” <…> двух одновременных действий, что явилось одним из замечательных его достижений в этой постановке»8. Во-вторых, применили прием опускания и подъема декораций по ходу спектакля. Так в сцене парада появлялись казарменные здания и памятник, а в сцене свадьбы — разноцветные избы в духе народных лубочных картинок.

Балет М. М. Фокин ставил с участием танцовщиков нью-йоркского театра Метрополитен-опера, требуя от них не только технического совершенства, но и одухотворенности, искренности чувств, актерской выразительности. М. В. Добужинский, наблюдавший за репетициями, писал: «Фокин — весь в поту и с клавиром в руках, испещренным заметками, — устанавливал малейшие детали и все показывал сам, воплощаясь в каждую роль. Вся эта миниатюрная и кропотливая работа, <…> эта “математичность” совмещалась с широтой и свежестью его композиции, куда он вкладывал весь свой темперамент и душу»9.

Завершая работу над балетом, Фокин дал ему название «Русский солдат» — вместо предполагавшегося вначале «Неизвестный солдат»10, а посвящение «Всем страждущим воинам» сменил на «Храбрым русским солдатам Второй мировой войны»11.

Премьера состоялась 23 января 1942 года на сцене Бостонского оперного театра.

Поднимается занавес. Перед зрителями предстает панорама опаленной и изуродованной сражением земли, простирающейся до самого горизонта. Одиноко стоит Солдат с окровавленной повязкой на голове. В предсмертном видении перед ним проносятся картины прошлой жизни.

Вот он, совсем юный, марширует на большом плац-параде. Слышатся звуки флейты и барабанная дробь, проходят воины в строгом строю.

Вот в поле танцовщицы-колосья плавно двигаются, изображая волнуемую ветром ниву. Романтичная и раздольная музыка эпизода, сливающаяся с гармоничной и изящной пластикой танцовщиц, навевает образы умиротворяющей красоты деревенской природы, мирной сельской жизни.

Вот свадьба Солдата, в сцене которой М. М. Фокин мастерски использовал русский плясовой фольклор. Ликующую жизнерадостность этой сцены подчеркивают яркие декорации и нарядные костюмы, выполненные М. В. Добужинским.

Но праздник обрывается, и Солдат умирает.

Балет вызвал восторженные отзывы зрителей и критиков. Несмотря на ретроспективизм сюжета, спектакль был воспринят как прямой отклик на события Второй мировой войны. В апреле 1942 года Фокин перенес постановку на сцену Метрополитен-оперы, где она сохранялась в репертуаре более трех лет12. Именно в этом театре вскоре «появилась традиция устраивать после спектакля овации в честь Советской армии».

«Гаянэ»

Осенью 1942 года коллектив Ленинградского театра оперы и балета имени С. М. Кирова, эвакуированный в Пермь, готовился к премьере нового балета, повествующего о патриотизме советских людей, их сплоченности перед лицом врага и готовности к подвигу. Название балет получил по имени главной героини, молодой армянской колхозницы Гаянэ, смело разоблачившей своего мужа — предателя родины.

Сценарий написал известный литературовед, переводчик, театральный и литературный критик Константин Николаевич Державин. Постановку осуществляла хореограф Нина Александровна Анисимова. Приехавший в Пермь композитор Арам Ильич Хачатурян увлеченно трудился над партитурой. В «Гаянэ» он использовал лучшие фрагменты своего первого балета «Счастье» (1939)13, дополнил партитуру новыми номерами в соответствии с либретто Державина, добавил третий, «курдский» акт, разработал систему лейтмотивов главных персонажей, придав красочной, самобытной, эмоциональной музыке «большое симфоническое дыхание».

Каким увидели балет «Гаянэ» его первые зрители? Вспомнить это важно, поскольку в послевоенные годы либретто неоднократно переписывалось, меняясь до неузнаваемости, а изначальная партитура перекраивалась, утрачивая целостность14; сегодня ознакомиться с первым вариантом либретто можно только в архиве театра, реконструируется же спектакль военного времени лишь по рецензиям и воспоминаниям участников премьеры. Итак…

Действие балета начинается в живописной солнечной долине, в одном из пограничных районов Советской Армении15. Колхозники собирают урожай хлопка. Ими руководят Гаянэ и ее брат Армен. Следующие один за другим массовые танцы («Сбор хлопка», «Танец хлопка», «Танец мужчин») вызывают у зрителей воспоминания о радостях мирного труда, прерванного войной.

В час отдыха юные друзья Гаянэ пытаются отвлечь ее от грустных мыслей. Вскоре зрители начинают понимать причину этой грусти. Появляется муж Гаянэ — Гико. Тунеядец и грубиян, он требует, чтобы Гаянэ бросила работу в колхозе и ушла вместе с ним. Гаянэ отказывается. Армен защищает сестру, разгорается ссора.

В это время в колхоз приезжает командир пограничной заставы — русский офицер Казаков с двумя бойцами. Гико прячется за дерево. Колхозники радушно встречают пограничников. Прерванное веселье возобновляется. После задорной Нунэ и ее друга Карена в круг танцующих вступает взволнованная Гаянэ. Ее танец выражает «трепетность чистой души, томимой и жаждой счастья, и болью горестных воспоминаний, и затаенной радостью обновляющей любви»16. За преобразившейся Гаянэ из своего укрытия со злобой и ревностью наблюдает Гико.

Во втором акте драматизм действия нарастает. Под покровом ночи в дом Гико и Гаянэ приходят трое незнакомцев, оказавшихся немецкими диверсантами. Щедро заплатив Гико, они приказывают ему поджечь колхозные склады с убранным хлопком. Узнав о предательстве мужа, Гаянэ решительно преграждает ему путь. Гико сильным ударом отталкивает жену и запирает ее, обессилевшую, в доме.

Тем временем диверсанты, заблудившись в горах, оказываются в курдском селении. Здесь их видит Армен, пришедший на свидание к любимой — курдской девушке Айше. Заподозрив неладное, он посылает двоих молодых курдов на заставу, а сам вызывается проводить диверсантов до границы. Вовремя прибывший отряд пограничников во главе с Казаковым арестовывает незваных гостей.

В этот момент раздается набат. Вдали вспыхивает зарево пожара — это Гико поджег склады. Пограничники и горцы спешат на помощь колхозникам. Следует потрясающая по музыке и хореографии сцена пожара.

Гико пытается скрыться, но появившаяся Гаянэ смело разоблачает его перед народом. В порыве злобы и отчаяния Гико ранит жену ножом. Казаков ловким движением обезоруживает предателя. Его уводят; Гаянэ бережно поднимают с земли.

Проходит время. Колхоз восстановлен после пожара. Радостно встречает Казаков выздоровевшую Гаянэ. В армянское селение на праздник съезжаются гости разных национальностей. Этот праздник, по замыслу композитора и хореографа, превращается в феерическую танцевальную сюиту, состоящую из лезгинки, русской пляски, танцев шалахо и узундара, танца с саблями и гопака.

В разгар праздника собравшиеся узнают по радиорепродуктору о вероломном нападении фашистской Германии на нашу страну. Армен, Карен и их друзья записываются добровольцами в ряды Советской армии и отправляются на фронт.

Премьера прошла 9 декабря 1942 года в Перми. Главные партии исполняли прославленные солисты Ленинградского театра оперы и балета имени С. М. Кирова Н. М. Дудинская (Гаянэ), К. М. Сергеев (Армен), Т. М. Вечеслова (Нунэ), Н. А. Зубковский (Карен), Н. А. Анисимова (Айша), Б. В. Шавров (Гико)17.

По воспоминаниям очевидцев, с первых минут спектакля зрители с неослабевающим вниманием и глубоким волнением следили за происходящим на сцене. Патриотические чувства и героические поступки персонажей балета были близки и понятны сидевшим в зале рабочим, колхозникам, выписавшимся из госпиталей военнослужащим. Когда в финале Армен с друзьями уходили на фронт, «зрительный зал провожал их горячими аплодисментами»18.

Восторженно встретили балет рецензенты, в том числе маститые. Так, побывавший на пермской премьере Д. Б. Кабалевский отмечал: «Анисимова обнаружила незаурядный дар режиссера-балетмейстера. <…> Общая стройность ансамбля, множество отдельных отличных эпизодов показывают изобретательность и мастерство, ощущение формы и подлинную музыкальность Анисимовой»19.

А. И. Хачатуряна Дмитрий Борисович назвал новатором, сумевшим объединить в своем творчестве восточный песенно-танцевальный мелос с «принципами русского симфонизма»20. «В музыке “Гаянэ” много мелодической красоты, гармонической свежести, метроритмической изобретательности. Ее оркестровое звучание великолепно. Ее эмоциональный и жаноровый диапазон очень велик»21. Д. Д. Шостакович охарактеризовал балет как «один из самых блестящих образцов воплощения современной темы в хореографическом искусстве»22.

Весной 1943 года за создание музыки к балету «Гаянэ» Араму Ильичу Хачатуряну была присуждена Сталинская премия.

В том же году Н. А. Анисимова поставила балет в Свердловске, а после возвращения из эвакуации (1945) перенесла постановку (в основной авторской редакции) на родную сцену, где спектакль с успехом шел до 1952 года23.

Между тем «в Америке и Англии начинает звучать музыка из балета Хачатуряна. <…> “Гаянэ” сопровождает повсеместный успех, а некоторые номера <…> приобретают широчайшую популярность. Их исполняют не только большие симфонические оркестры, но и всевозможные инструментальные ансамбли вплоть до джазовых»24. Издатели выпускают ноты «Танца с саблями», «Танца розовых девушек», «Лезгинки», «Гопака» и других номеров.

В послевоенное время балет увидел свет рампы во многих городах Советского Союза. В Москве разные хореографы воплотили партитуру «Гаянэ» на четырех сценических площадках25. В 1948 году состоялась постановка в Лейпциге, затем — еще в 11 городах ГДР. Ставился балет в Чехословакии, Болгарии, Польше, Румынии26