Поиск

Красные ворота — от триумфальной арки до станции метро

Красные ворота — от триумфальной арки до станции метро

Ф. Дюрфельд. Красные ворота. Раскрашенный офорт. 1792 год. Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина


Вид Красных ворот. Литография Ж.-Б. Арну с оригинала Вивьена. Из собрания П. С. Романова

Исследования и открытия молодежной фотоэкспедиции «Садовое кольцо».

Четыре сезона краеведческого фотодокументирования — две весны и две осени 2018–2019 годов — дали музею «Садовое кольцо» более 5 тысяч снимков. Формированием фотоархива занимается созданная полтора года назад внештатная молодежная экспедиция. Первые походы ее участников в рамках этого научно-образовательного проекта составили тему обильно иллюстрированного очерка, недавно напечатанного «Московским журналом»1.

Однако достижения экспедиции заключаются не только в успешном накоплении фотоматериала. Постепенно и обобщение исторических сведений, касающихся архитектурных объектов съемки, становится все более полным, систематическим, а изучение соответствующей литературы и архивных источников — все более углубленным.

Сегодня, ставя себе одной из стратегических задач подготовку посвященной Садовому кольцу фотоэнциклопедии, экспедиция предлагает вниманию читателей очередной очерк, посвященный двум площадям этой окружной магистрали. Площадям не только смежным, но и тесно связанным судьбами своих названий — до возникающей иногда путаницы. Итак, площадь Красные Ворота и Лермонтовская площадь.

Красные ворота как триумфальная арка

Роль Красных ворот — в том числе благодаря названию станции — играет сегодня вестибюль метро, его кораллово-лососевая раковина между Мясницким проездом и Боярским переулком. А какие еще Красные ворота вы теперь найдете на названной их именем площади? Поэтому два слова о Красных воротах настоящих — исчезнувшем архитектурном памятнике, который, однако, продолжает невидимо присутствовать в планировке площади, образовавшейся когда-то вокруг него.

В XVII веке Красными назывались ворота Земляного города. От них, продолжая Мясницкую улицу, по линии позднейшего Орликова переулка шла дорога в Красное село. К 1709 году ворот уже не было, поскольку триумфальные арки в честь российских побед над шведами ставились теперь на другой трассе через вал — у пролома в нем против Новой Басманной улицы. Перед ним в честь коронации Екатерины I воздвигли триумфальные ворота, сгоревшие в 1737 году. В 1742-м на их месте московское купечество возводит новые (архитекторы М. Г. Земцов, И. Я. Бланк) — для торжественного въезда венчавшейся на царство императрицы Елизаветы. Деревянные, они тоже сгорели (1748 или 1753), после чего по решению Сената были воссозданы в камне (1753–1757) архитектором Д.В. Ухтомским. По замыслу Дмитрия Васильевича каменную арку несколько увеличили в размерах и с целью обеспечить ей круговой обзор воздвигли не как прежде — в начале Новой Басманной улицы, а на более высоком и открытом месте — на линии Земляного вала. Это закрепило формирующуюся связь улиц по его сторонам и положило начало площади.

Ворота простояли благополучно до конца первой четверти XX века. В 1926 году их начали ремонтировать, затем вдруг 18 из 20 украшавших памятник фигур оказались украденными. Далее в прессе развернулась кампания за снос арки, и в 1927 году ее разрушили под предлогом упорядочения уличного движения2. Обращения и ходатайства — причем не только авторитетных архитекторов, искусствоведов, историков, общественных организаций, но даже Наркомпроса и Академии наук — не помогли.

Исторической справедливости ради заметим, что первый указ о сносе Красных ворот подписал еще император Николай I. «В мае 1854 г. по высочайшему повелению назначено было ворота сломать, по бесполезности их, но в январе 1855 г. последовало новое высочайшее повеление о том, чтобы Красные ворота не ломать и иметь наблюдение за их сохранением. Как оказывается, отмена прежнего высочайшего повеления произошла вследствие представления обер-гофмаршала Олсуфьева императору Александру II, в то время еще наследнику цесаревичу, по вмешательству в это дело историка М. П. Погодина. Это не помешало, однако, Комиссии о пользах и нуждах [общественных] внести в 1873 г. в городскую думу доклад “по вопросу о необходимости исправления Красных ворот”, в котором комиссия “нашла уместным предложить думе Красные ворота, по бесполезности их, сломать”. Дума, однако, это предложение отклонила и по приговору 3 мая 1874 г. № 59 назначила сумму, необходимую для капитального исправления ворот»3.

Отдельно остановимся на имени Красных ворот, унаследованном площадью и станцией метро. Ворота, сооруженные по проекту М. Г. Земцова и И. Я. Бланка, точно назывались Красными — так они подписаны на плане начала 1740-х годов4. По мнению П. В. Сытина, ворота назывались Триумфальными до середины XVIII века. Вопреки ему С. К. Романюк полагает5, что название Красные могли носить и триумфальные ворота петровского времени — по направлению дороги в сторону Красных села и пруда: без этого арка действительно осталась бы просто Триумфальной либо топонимически оказалась бы привязанной к какому-нибудь другому местному объекту. Вероятно, играла свою роль и народная память о крепостных Красных воротах Земляного города в конце Мясницкой улицы. Впрочем, Сытин сам цитирует указ «О поставке в Москве фонарей» (1732), где, в частности, речь идет о распространении масляного уличного освещения «и за Красными воротами»6.

Красота и цвет триумфальных ворот, видимо, дополнительно способствовали закреплению за ними их названия. Неизвестно, впрочем, когда вообще (имея в виду и петровские триумфальные арки) они красный цвет получили. Ворота Ухтомского были расписаны под мрамор — может, сразу и под красный или розовый, как они изображены на офорте Ф. Дюрфельда (1792)7.

Площадь: одна или две?

О планировке площади в двух словах не скажешь — это целая история. Дома здесь с дореволюционных времен нумеруются не по ней, а по примыкающим улицам, поэтому речь пойдет пока лишь об отрезке Садового кольца и смежных с ним территориях. Интригу сюжету придает та особенность площади Красные Ворота, что в течение примерно двух веков своего существования она то объединялась, то разъединялась с нынешней Лермонтовской площадью. Мы уделим внимание обеим, но по очереди.

Ныне их достаточно четко разграничивает проезжая часть Садового кольца, поэтому под площадью Красные Ворота разумеют скверики внутри него — прежде всего сменивший к 2018 году стоянку машин перед павильоном метро, а заодно и старый, на месте Трехсвятительской церкви (см. далее). Кроме того, взгляд безуспешно ищет в транспортном потоке едва уловимое, призрачное, поглощенное этим потоком пространство при переходе Садовой-Спасской улицы в Садовую-Черногрязскую, где стояли Красные ворота. Но когда-то оно призрачным отнюдь не являлось, а было именно площадью, о которой мы говорим!

Итак, при возведении в 1750-х годах каменных Красных ворот вокруг них распланировали и благоустроили небольшую территорию, что видно на изображениях XVIII — начала XIX столетия. До пожара 1812 года по линии будущих Садовых улиц невдалеке от ворот (возможно, поначалу даже примыкая к ним) пролегал земляной вал со рвом. Насыпь постепенно разрушалась, поэтому не исключено, что к XIX веку сохранились лишь ее остатки. (На рубеже XVIII–XIX веков вал во многих местах уже срыли, в том числе перед двором гвардии секунд-майора И. А. Татищева между Мясницкими улицей и проездом). Под площадью же «у Красных ворот» в те времена разумелась Сенная — на месте современных Лермонтовских площади и сквера (их коснемся ниже)8.

В 1813–1814 годах архитектор-градостроитель В. И. Гесте выдвинул идею: устроить у Красных ворот и церкви Трех Святителей квадратную площадь. Комиссия для строений в Москве видела ее треугольной, а московский главнокомандующий граф Ф. В. Ростопчин предлагал назначенный под расширение площади двор П. А. Татищева как одно из подходящих мест для возведения храма Христа Спасителя. Показательно, что в документах тех лет, связанных с планировкой площади, ее уже отделяют от соседней Сенной (современной Лермонтовской), причислив к категории B («оставляются с некоторыми в фигурах переменами»), а Сенную — к категории D («остающиеся в прежнем положении с одним только регулированием»)9.

К 1820–1830-м годам, то есть после прокладки Садового кольца по окружности бывшего вала, расширившуюся вокруг Красных ворот площадь стали ограничивать появившиеся тогда палисадники. Именно ими до их ликвидации (1936–1937) зримо выделялись Садовые улицы, а отсутствием палисадников — площади при пересечении кольца этих улиц радиальными трассами (кроме Замоскворечья, где палисадников не было, и отрезков с бульварами, отличавшихся своими аллеями).

Палисадники на Садовой-Спасской заканчивались, едва доходя до Мясницкого проезда, а на Садовой-Черногрязской начинались за Запасным дворцом (первый по внутренней стороне располагался перед усадьбой Алексеевых10). Участок кольца между ними воспринимался москвичами и обозначался на чертежах местности как площадь, которая в XIX веке чаще всего именовалась просто Красными Воротами. В конце столетия площадь на планах, а затем в адресных книгах и справочниках начинают называть Красноворотской. Указывая в 1915 году это название в качестве наиболее актуального и корректного, А. Н. Петунников делает примечание: «В прежнее время под “Красноворотскою площадью” разумели преимущественно бывшую “Сенную Красноворотскую пл.”, обращенную впоследствии в “Красноворотский сквер” (нынешний Лермонтовский. — Д. Я.), теперешнюю же Красноворотскую площадь обозначали кратко “Красные ворота”, иногда же ту и другую соединяли под одно общее название “Красноворотская пл.”»11.

Теперь как раз логично перейти к бывшей Сенной Красноворотской, а ныне Лермонтовской площади. В целом она лет на сто старше своей соседки, но, в отличие от нее, почти сохранила старинную планировку и отчасти даже застройку (по Новой Басманной улице). Очевидно, именно о ней П. В. Сытин пишет, что при Петре I «на месте огородов перед [Триумфальными] воротами устроена была большая площадь», причем с качелями, на которых во время святочных и масленичных гуляний качался сам царь12.

Эта обширная площадь хорошо видна уже на первом геодезическом плане Москвы («Мичуринском», 1739), а на плане местности вокруг Красных ворот начала 1740-х годов она названа Сенной. Действительно, примерно тогда узаконили производившуюся здесь и ранее торговлю сеном, соломой, дровами; позднее упоминаются также уголь и камень для мощения улиц. К северу от площади по обе стороны современной Каланчевской улицы во второй половине XVIII — первой половине XIX века находился Лесной ряд (строительный рынок).

С елизаветинских времен Сенная площадь фигурировала в документах в качестве одной из наиболее значительных торговых площадей Москвы. Именно так «по великому съезду поселян с дровами и сеном» оценивала ее в 1814 году Комиссия для строений, запланировавшая путем прирезки владельческой земли выровнять очертания северной части площади, а вместе с тем наметившая и внешнюю сторону будущего Красноворотского проезда.

Название площади Сенная во второй половине XIX века по крайней мере на планах постепенно вытесняется названием Красноворотская, а ее торговое назначение не меняется, очевидно, до разбивки на ней Красноворотского сквера. «Сквер возник в 1882 г. на месте бывшей “Сенной Красноворотской пл.” и на средства, предоставленные городу В. Г. Сапожниковым»13. Так окончательно сформировался Красноворотский проезд. В 1941 году Красноворотские площадь и сквер были официально объединены в Лермонтовскую площадь, а полвека спустя (1992) снова разъединены. Сильно изменившейся площади вернули историческое название — Красные Ворота, а увековечивать память Лермонтова оставили бывший Красноворотский сквер, старинную Сенную площадь в развилке Каланчевской и Новой Басманной улиц…