Поиск
  • 15.01.2020
  • У истоков
  • Автор Лариса Ефремовна Колесникова

По следам необычного автографа

По следам необычного автографа

В. А. Лебедев на биплане «Фарман». Открытка


Летное удостоверение № 96, выданное аэроклубом Франции В. А. Лебедеву 8 апреля 1910 года

Страницы биографии пилота-авиатора и авиапромышленника Владимира Александровича Лебедева (1881–1947).

Как-то в 1990-х годах у одного букиниста я увидела книгу В. В. Маяковского «Мистерия-буфф» — первое издание (1918). На книге — дарственная надпись: «Лебедеву, знаменитому изобретателю аэропланов. Маяковский». И ниже: «Альтику в день рождения». Заинтригованная, я начала поиски адресатов этих инскриптов.

Как известно, тема авиации занимала значительное место в творчестве Маяковского. Один из своих сборников он хотел назвать «Сам пройдись по небесам». Но из людей ближайшего окружения Владимира Владимировича с авиацией был связан только В. В. Каменский, выступавший в двух ипостасях — поэта-футуриста и летчика. И первым делом я обратилась к воспоминаниям Каменского «Путь энтузиаста», где обнаружила такие строки: «Отныне петербургский аэродром стал местом моего “вдохновения”. И новые друзья, первые авиаторы: Ефимов, Васильев, Россинский, Уточкин, Лебедев1. После полетов на “Фармане” с В. А. Лебедевым я так окрылился, что земным больше не считал себя — весь ушел на воздух, всем существом слился с аэропланом»2.

В начале XX века авиация будоражила умы многих поэтов и писателей. За полетами «покорителей неба» увлеченно наблюдали Валерий Брюсов (во Франции), Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус (в Германии), Александр Блок, Леонид Андреев, Михаил Арцыбашев (в России). В мае 1910 года на первой Всероссийской авиационной неделе в Санкт-Петербурге присутствовали практически все участники проходившего в то время съезда литераторов. Александр Куприн, проживавший в Гатчине неподалеку от аэродрома, дружил с летчиками. Маяковский также — вероятно, под влиянием Каменского — познакомился с некоторыми из них, в том числе с В. А. Лебедевым.

* * *

Когда в конце 1990-х годов я начала работать над статьей, сведений о Лебедеве в энциклопедических справочниках и специальной литературе о самолетостроении оказалось крайне мало. Сегодня появились дополнительные источники, позволившие существенно статью дополнить.

Из архива Музея авиации и космонавтики в Ле Бурже были получены материалы, связанные с В. А. Лебедевым, в 1926 году эмигрировавшим во Францию: копия летного удостоверения, журнал «Авиационное и автомобильное обозрение», выходивший в Париже на французском языке под редакцией Владимира Александровича, брошюра «100 первых авиаторов мира», где он упоминается. Согласно этим материалам, родился В. А. Лебедев 6 января 1881 года (а не в 1879 году, как указывали наши издания) в Санкт-Петербурге в семье небогатых дворян. Окончил юридический факультет Санкт-Петербургского университета и несколько лет служил по гражданскому ведомству, а затем уволился в чине коллежского секретаря. Обладая прекрасным здоровьем и хорошими физическими данными, он еще в студенческие годы увлекался авто- и велогонками, стал чемпионом России по велоспорту и установил рекорд, проехав на велосипеде 375 верст за 19 часов, кроме того, много публиковался в петербургском журнале «Автомобиль», который в 1908 году возглавил. Известно также, что в том же году Владимир Александрович вместе с двумя известными гонщиками А. П. Нагелем и А. И. Ефроном совершил пробег по Европе на французском автомобиле Brasier. Они преодолели около 10 тысяч километров: Германия, Бельгия, Франция, Италия, Австро-Венгрия… Во Франции В. А. Лебедев впервые увидел полет на аэроплане и заболел авиацией. Он начал усиленно заниматься вопросами пилотирования летательных аппаратов тяжелее воздуха. В этом ему помогал брат — профессор Алексей Александрович Лебедев, читавший курс авиационных двигателей на кораблестроительном факультете Петербургского политехнического института, где готовили также инженеров по воздухоплаванию, активный деятель Императорского всероссийского аэроклуба, член редколлегии журнала «Вестник воздухоплавания».

В 1909 году во Франции В. А. Лебедев работал на авиационном заводе механиком, изучая процессы сборки летательных машин, что впоследствии пригодилось ему при создании собственных авиационных заводов. В 1910-м он записался в школу Анри Фармана3 в Мурмелоне и 10 июня, успешно пройдя испытания, получил свидетельство за № 96, став, таким образом, третьим в России дипломированным пилотом после М. Н. Ефимова (1881–1919) и Н. Е. Попова (1878–1929) и первым пилотом-авиатором в Петербурге. Чуть ранее, 8 апреля, вместе с летчиком Даниэлем Кине, взявшим его в качестве пассажира, Лебедев продержался в воздухе 2 часа 15 минут, побив рекорд длительности полетов вдвоем.

Из интервью, данного Владимиром Александровичем 10 апреля 1910 года «Биржевым ведомостям», узнаем, что он участвовал в Русско-японской войне. Вот каким увидел собеседника интервьюер: «Худощавый, стройный, глаза круглые, большие, зоркие, как будто у птицы».

Завершив учебу, В. А. Лебедев возвратился в Санкт-Петербург. К этому времени военное ведомство и столичный аэроклуб утвердили программу строительства отечественной авиации и подготовки необходимых кадров. Лебедева назначили инструктором первой русской авиационной школы, которая была создана в начале мая 1910 года на Гатчинском аэродроме, а в августе 1910 года — шеф-пилотом и заведующим школой местного аэроклуба. Сохранилась фотография того же года, запечатлевшая Владимира Александровича на открытии Комендантского аэродрома в Санкт-Петербурге, приуроченном к 1-му Всероссийскому празднику воздухоплавания (8 сентября). Событие вызвало немыслимый ажиотаж: билеты разлетелись мгновенно, хотя стоили дорого. Присутствовали члены императорского дома, председатель Государственной думы А. И. Гучков, министр внутренних дел и председатель Совета министров П. А. Столыпин, военный министр В. А. Сухомлинов. Авиаторы соревновались на скорость и высоту полета. Желающих брали в качестве пассажиров (среди смельчаков, отважившихся подняться в воздух, оказались Столыпин и Гучков). Журнал «Воздухоплаватель» опубликовал подробный отчет о мероприятии, взяв эпиграфом горьковскую строку «Безумству храбрых поем мы славу!». Здесь говорилось о празднике как о «национальном русском торжестве», в ходе которого «летчики показали свое умение, свою отвагу, свою беззаветную храбрость». В числе этих летчиков был и В. А. Лебедев, совершивший на аэроплане полет длительностью 3 часа 58 минут.

Владимир Александрович много времени и сил уделял авиа­школе. Его ученики — поручики Е. В. Руднев, И. Л. Когутов и капитан Г. Г. Горшков — осенью 1910 года стали первыми военными летчиками, подготовленными в России (а Горшков — первым в мире летчиком-бомбардиром). Он дал путевку в небо будущим асам — С. В. Гризодубову, К. К. Арцеулову, С. П. Черкезову4.

* * *

В 1909 году В. А. Лебедев построил планер, фотография которого появилась на страницах апрельского номера журнала «Огонек». Поскольку Владимир Александрович являлся инструктором В. В. Каменского, между ними существовал постоянный контакт. Как видно из переписки, они обсуждали схемы разрабатывавшихся ими в то время летательных аппаратов. В РГАЛИ находится адресованное Каменскому письмо Лебедева, где, в частности, говорится: «Ваши модели <…> весьма интересны, любопытно было бы испытать модель какой-нибудь новой формы, например, имеющую крылья, расположенные в форме треугольника, что, по-видимому, уменьшает лобовое сопротивление»5. Далее следует рисунок. Изображенный на нем аэроплан удивительно напоминает современный реактивный самолет: косо срезанные крылья, стремительные линии, обтекаемая форма. А ведь письмо датировано 26 декабря 1910 года!

В архиве В. В. Каменского (РГАЛИ) есть запись, в которой автор развивает мысль о дремлющей в человеке потенции к возникновению у него крыльев. Василий Васильевич захвачен футуристической идеей постепенного эволюционирования летчиков в ангелоподобных существ. Он изображает жизнь на Земле через 50, 150, 200, 500 и, наконец, 1000 лет. За первые 200 лет люди в совершенстве овладеют искусством управления самолетом: «Каждый человек со дня рождения будет иметь свой аэроплан как органическую необходимость». Через 500 лет самолеты уже не понадобятся — люди переродятся в человеко-птиц «с большими белыми крыльями», мир станет подобен «птичьему раю», наступит «блаженное время», когда будет познан смысл бытия; через 1000 лет «в силу естественного перерождения» человеко-птицы превратятся в обыкновенных птиц, тогда же среди обезьян появится одна, похожая на человека, которую впоследствии назовут Адамом»6. Совсем не случайно на большом панно и многочисленных рисунках В. В. Каменского, хранящихся в Государственном музее В. В. Маяковского, изображены парящие в небе птицы.

Каменский мечтал о собственном аэроплане и вскоре с помощью своего инструктора приобрел машину «Блерио-XI» — одну из самых популярных на тот момент моделей Луи Блерио7, с которым тесно сотрудничал В. А. Лебедев, создававший тогда в Петербурге собственную фирму. Сначала это была мастерская по изготовлению и ремонту винтов для аэропланов и дирижаблей. Затем появилось предприятие, положившее начало «Акционерному обществу воздухоплавания В. А. Лебедева». Так начиналась деятельность Лебедева-промышленника. Его завод — первый подобный в России — выпускал по лицензии французскую авиационную технику: самолеты «Вуазен», «Депердюссен», «Моран-Солнье», гидросамолеты «Донне», «Шовьер», а также авиамоторы «Гном-Рон» и «Сальмсон».

Судя по всему, через свою фирму Лебедев и переправил аэроплан Каменскому:

«С-Петербург, 12 декабря 1910.

Милостивый государь Василий Васильевич!

Сегодня я вернулся из Парижа и нашел Ваше письмо от 7 декабря 1910 г., на которое спешу сообщить следующее. Проба аэроплана в Париже дала хорошие результаты, и в настоящее время он уже отправился и находится в дороге.

Я вполне понимаю Ваш благородный жар и нетерпение обучиться как можно скорее, но, к сожалению, вполне понятные причины препятствуют осуществлению Вашего желания. Во-первых, аппарат еще не прибыл и не может прибыть ранее как через 6 недель, а во-вторых, здесь, как и у Вас в Перми, зима и скверная погода, мешающая полетам. <…>

Относительно Вашего аппарата я советую приобрести также некоторые запасные части, относительно которых сообщу в скором времени. Иногда отсутствие запасных частей может сильно повредить делу.

Во всяком случае, будьте уверены, уважаемый Василий Васильевич, что я приложу все мои старания к тому, чтобы Вы в скорейшем времени стали настоящим пилотом-авиатором.

Искренне уважающий Вас

В. Лебедев.

Р.  S. При сем прилагаю снимок “Блерио-XI” в полете»8.

Обратимся вновь к воспоминаниям В. В. Каменского, который в «столице авиации» Париже наблюдал испытания «каждого из совершенствовавшихся аэропланов». «Я решил летать на монопланах Блерио, переговорил со знаменитым изобретателем, и он послал меня прежде всего в [свои] мастерские, чтобы уметь разбирать и собирать моторы. <…> Предварительная теоретическая подготовка у меня была еще в Петербурге: готовился у В. А. Лебедева, большого знатока-инструктора»9.

Между тем в Лондоне открывалась воздухоплавательная выставка. По сему поводу Каменский замечает: «В Париж прибыл из Петербурга авиатор Лебедев, чтобы поехать в Лондон на выставку. Лебедев, как со мной, был хорошо знаком с Фарманом (у него учился летать), и мы втроем отправились в Англию»10.

Наконец аэроплан Каменского доставили в Петербург. Сохранилась фотография 1911 года: В. А. Лебедев и В. В. Каменский на фоне аппарата «Блерио-XI». В ноябре Василий Васильевич сдал экзамен и, получив летные права за № 67, приступил к полетам. «С трепетом влюбленного я смотрел на свою красавицу-птицу, осторожно выводил из ангара на аэродром, пробовал мотор, несколько раз снова бегал на “Блерио” по широким полянам, и теперь, более уверенный, взлетал, делал виражи и садился благополучно»11. Судьба этого аэроплана оказалась трагичной. В 1912 году над Ченстоховом (Польша) Каменский потерпел аварию, но чудом остался жив, поскольку его «Блерио-XI» упал в болото. Оправившись после травм, пилот уехал на родину в Пермь и там весной 1913 года из обломков аэроплана собрал первый в России глиссер — «русский аэроход», показавший в ходе испытаний на Каме невиданную по тем временам скорость.

На фотографии 1913 года мы видим Каменского с разрисованным лицом — так он подготовился к выступлению со своими друзьями-футуристами В. В. Маяковским и Д. Д. Бурлюком в Политехническом музее. На лбу летчика-стихотворца изображен аэроплан, по поводу которого Каменский, отвечая одной из зрительниц, сказал, что это символ «всемирной динамики». Лацкан пиджака Василия Васильевича украшает значок Императорского всероссийского аэроклуба (ИВАК)…