Поиск

Александровские казармы в Москве

Александровские казармы в Москве

Александровские казармы на Серпуховском шоссе. Начало ХХ века. Фотография П. П. Павлова из «Альбома зданий, принадлежащих Московскому городскому общественному управлению»


Современный вид южного здания Александровских казарм. Фотография автора

Страницы прошлого и настоящего.

Александровские казармы расположены у границы двух административных округов — Центрального и Южного — на Подольском шоссе. Одни историки предполагают, что здания построили в 1859 году1 по проекту архитектора Александра Протогеновича Попова (Попова 1-го) (1827–1887)2. Согласно мнению других, строительство под присмотром самого зодчего происходило в период 1877–1879 годов3. Название казармы получили в честь императора Александра II, по указу которого и были возведены.

Ранее на этом месте стояли деревянные Провиантские магазины (военные продовольственные склады)4. Они хоть и пережили московский пожар 1812 года, но к началу 1820-х обветшали, и в 1829-м им на смену построили склады на стрелке Садового кольца и Остоженки (ныне там находится Музей Москвы).

С 1879 года казармы появляются на картах и планах Первопрестольной с наименованием Александровские Серпуховские. «Иллюстрированный план Москвы чертежника Орловского» (1882) наглядно показывает, что комплекс составляли три основных трехэтажных здания, разделенные решетчатым металлическим забором.

В 1870-х годах из других регионов в Москву стали переводить крупные воинские соединения и части. Город, несший воинскую постойную повинность5, смог найти необходимые средства на возведение образцовых казарм, способных вместить два полка6.

Свидетельств о том, как выглядел комплекс в конце XIX — начале ХХ века, очень мало. Краткое описание оставил, в частности, Андрей Геннадьевич Невзоров (1889–1978), служивший в годы Первой мировой войны курсовым офицером 4-й Мос­ковской школы подготовки прапорщиков пехоты. Читаем: «Казармы были старые, кажется, еще Екатерининских времен. Но тесноты не было. Были спальни, отдельные классы для занятий. В полуподвальном этаже помещались столовая, кухня, склады и уборная»7. (С тех пор мало что изменилось, однако мемуарист ошибся в датировке постройки — вероятно, здания редко ремонтировались и, обветшав к началу XX века, могли производить впечатление старинных). Особое внимание А. Г. Невзоров уделяет системе обогрева казарм: «Отопление было “амосовские печи8”. Такого отопления теперь не увидишь. В подвальном этаже стояли четыре огромные печи. От них в стенах были проведены трубы, по которым шел горячий воздух из этих печей. В каждой комнате были <…> так называемые “душники”, через которые в помещение проникал горячий воздух. Дров эти печи пожирали много, но в казармах было всегда очень тепло»9.

С 1882 года в Александровских казармах располагались два пехотных полка — 1-й Невский и 2-й Софийский. Последний в начале 1880-х годов стоял в Смоленской губернии, где условия размещения солдат не удовлетворяли «требованиям, указанным в положении о казарменных зданиях»10. После просьб командования полка софийцев направили в Москву.

В 1892 году 2-й Софийский полк вернулся на Смоленщину, невцев вывели в Рославль, и Александровские казармы приняли 5-й гренадерский Киевский полк из Калуги и 6-й гренадерский Таврический из Тулы.

Гренадеры занимали комплекс до начала Первой мировой войны. Сохранились лишь немногие документальные свидетельства об их повседневной жизни, тесно связанной с Москвой и Подмосковьем. Так, в приказе от 26 октября 1900 года командир Таврического полка полковник А.Ф. Крузенштерн отдает следующее распоряжение: «Завтра, 27 октября, вверенному мне полку совместно с одной батареей <…> назначено произвести боевую стрельбу маневрированием в окрестностях дд. Крылатское — Черенково — Раздоры — Подушкино — Одинцово — Марьино — Сетунь — Кунцево»11. В пункте 11 приказа от 2 февраля 1903 года по Киевскому полку его командир полковник Владимир Сергеевич Гадон12 (1860–1937) предлагал «пользоваться праздничными днями для ознакомления молодых солдат со святынями, достопримечательностями и памятниками Москвы, для чего посылать их командами при учителях под начальством унтер-офицеров, давая раньше указание, что осматривать. К месту осмотра прибывать младшим офицерам роты, которым на месте рассказом пояснять людям осматриваемое»13.

Около Александровских казарм «достопримечательностей и реликвий» было достаточно. Взять хотя бы Свято-Данилов и Донской монастыри, Павловскую больницу (ныне Городская клиническая больница № 4) — памятник архитектуры конца XVIII — начала XIX века… Как видим, культпоходы солдат и курсантов Советской армии и современных Вооруженных сил имели внушительную предысторию.

В. С. Гадон уделял внимание и чтению книг своими подчиненными. Продажа литературы гражданскими продавцами на территории воинских частей в ту пору находилась под категорическим запретом. Владимир Сергеевич приказал распространять дешевые издания среди нижних чинов через полковой храм и назначил для этого в помощь священнику одного из старших офицеров. Они приобретали у московских торговцев книги не только церковного, но и светского характера, причем на офицера возлагались обязанности цензора14.

Солдат водили на богослужения в ближайшие к казармам храмы и монастыри. Приказы содержат такие предписания: «Завтрашнего числа в 9 часов утра в полковой церкви отслужить литургию, к слушанию которой выслать нижних чинов от 4-го батальона при фельдфебелях. Дежурному по полку присутствовать в церкви, полковых певчих выслать к началу Богослужения. Нижних чинов всех батальонов посылать командами в Даниловский монастырь»15. (Традиционная связь Александровских казарм и соседних с ними обителей прервется в советское время, возобновится в 1990-х годах. Сегодня Донской монастырь окормляет 1-й отдельный стрелковый Семеновский полк, расквартированный в одном из зданий комплекса.)

Военнослужащие Александровских казарм на рубеже XIX–XX веков и позднее посещали храмы в центре города. Так, подразделения 5-го гренадерского Киевского и 6-го гренадерского Таврического полков вместе с другими частями Московского гарнизона 8 октября 1900 года совершили крестный ход вокруг Кремля в память освобождения Москвы от наполеоновского нашествия. Таврический полк выделил для этого «от 1-го батальона взвод в 24 ряда при 3 унтер-офицерах и 2 барабанщиках» под командой поручика Трошина. Выдвижение назначенной команды из Александровских казарм к кремлевскому Успенскому собору осуществлялось пешим порядком, время на переход — полтора часа16. Нижние чины шествовали при холодном оружии. 17 октября 1900 года группа офицеров Таврического полка отстояла в Успенском соборе литургию «в память чудесного избавления [царской семьи] от опасности во время крушения Императорского поезда 17 октября 1888 года»17. Одновременно для всех остальных свободных от службы офицеров и нижних чинов в полковой церкви прошел молебен и на территории казарм состоялся церковный парад18. Через три дня, 20 октября, в очередную годовщину смерти императора Александра III офицеры-таврийцы поминали покойного самодержца в Архангельском соборе, прочий личный состав — в полковой церкви19. 23 апреля 1912 года (день тезоименитства императрицы Александры Федоровны) офицеры Таврического полка присутствовали на торжественной службе в Успенском соборе20, 6 мая (день рождения императора Николая II) — на литургии и молебне о здравии правящего монарха21.

Богослужениями и молебнами в жизни военнослужащих отмечались все праздники, памятные даты, юбилеи, торжества22. Относилось это, без сомнения, и к личному составу 5-го гренадерского Киевского полка, однако исторические документы части за рассматриваемый период отсутствуют.

Полковые церкви Киевского и Таврического полков располагались в зданиях Александровских казарм. Петропавловская церковь киевцев вмещала до 1 тысячи человек. Ее «внутреннему благоустройству и украшению <…> много содействовал командир полка, полковник И. С. фон-Эттер и церковный староста капитан А. А. Заржецкий. Церковь оч[ень] благоустроена и вполне отвечает нуждам полка. Имеется много ценных по своей работе и материалу икон, а также облачений, принесенных в дар Высочайшими Особами. К предметам старины можно отнести: 1) походный полковой образ, двухсторонний, на одной стороне: Св[ятые] Ап[остолы] Петр и Павел, на другой Воскресение Христово; был сей образ во всех походах полка; 2) походный иконостас, также бывший в походах полка. В церкви хранятся знамена полка, <…> крест, некоторое время стоявший на месте убиения Шефа полка — Е[го] И[мператорского] В[ысочества] Великого князя Сергия Александровича — и мундир почившего Шефа»23. Помещение церкви таврийцев — Троицкой — «было небольшое, на 150 человек, на 3‑м этаже одного из корпусов, иконостас был в два яруса»24.

Праздничные богослужения проводили организованно. Их порядок по части посещения строго регламентировался. Вот характерное распоряжение: «В полковой церкви отслужить: завтра, 6 сего апреля, в 6 час. вечера всенощную и послезавтра, 7 сего апреля, в 9 час. утра литургию, для присутствия на которых выслать нижних чинов: ко всенощной <…> 3-го и 4-го батальонов и на литургию <…> 1-го и 2-го батальонов» (из приказа по 6-му гренадерскому Таврическому полку от 6 апреля 1912 года)25. Причем права представителей других конфессий не ущемлялись: католиков или армян отправляли «в церкви их вероисповеданий командами при старших»26.

Гренадеры 5-го Киевского и 6-го Таврического полков принимали активное участие в городских мероприятиях. Например, на традиционные весенние гулянья в Сокольниках27 1 мая 1912 года киевцы отрядили караул28, а таврийцы — оркестр29. 30 мая полки Александровских казарм предоставили парадные расчеты для прохождения церемониальным маршем в составе войск Московского гарнизона во время церемонии открытия памятника императору Александру III30. С наступлением теплого времени года, когда возрастала опасность возгорания деревянных построек, гренадеры Александровских казарм, как и другие части, выделяли «на случай пожара» караульные команды в составе «1 офицера, 6 унтер-офицеров, 1 музыканта и 50 рядовых с ружьями»31