Поиск

Сад на голландский манер

Сад на голландский манер

Парк усадьбы Студенец. (И. Н. Раух. Вид в окрестностях Москвы. 1836 год)


Неизвестный художник. Студенец. Вид в парке. 1820-е годы

Прошлое и настоящее бывшей подмосковной усадьбы Студенец.

Усадьба располагалась на западе столицы, на левом берегу реки Москвы при старинной Звенигородской дороге вблизи так называемого урочища Три Горы (современный адрес — улица Мантулинская, 5.) Впервые эта местность упоминается в XIV веке. Уже тогда она выделялась как своеобразный природный ландшафт с особым микроклиматом, богатый чистейшими родниковыми водами, что отражено в названии: слово «студенец» обозначало студеный ключ, источник, колодец1. Село Выпряжково на Студенце принадлежало серпуховскому князю Владимиру Андреевичу Храброму (1353–1410) — внуку Ивана Калиты, герою Куликовской битвы (1380), двоюродному брату Дмитрия Донского. После смерти князя его вдова Елена Ольгердовна в 1431 году пожаловала эти земли митрополиту Киевскому и всея Руси Фотию. Тот, в свою очередь, передал село со всеми угодьями основанному годом ранее Новинскому Введенскому монастырю (не сохранился). В конце XVII столетия на ручье Студенец устроили монастырские пруды. Владение принадлежало обители до первой четверти XVII века, после чего постепенно вошло в состав государева дворцового хозяйства2. В конце XVII — начале XVIII века здесь располагался загородный дворец князя Матвея Петровича Гагарина (ок. 1659–1721) — ближайшего сподвижника Петра I. Студенец достался ему от царя в качестве подарка3.

Как известно, Голландия в начале XVIII века стала для русских «энциклопедией умений, знаний и художественных образцов европейской культуры»4. Особое внимание Петр I уделял парковым ансамблям. В ходе Великого посольства он посетил все знаменитые сады Голландии. Видел эти красоты и Матвей Петрович, сопровождавший царя в путешествии. По возвращении в Москву он устраивает «канальный сад» на голландский манер у себя в Студенце. Когда именно, точных сведений нет. По сему поводу мы можем только строить предположения, для чего углубимся в историю.

Чтобы связать внутренние районы страны с Балтикой и новой столицей, Петр I замыслил обратить реки с помощью каналов в удобные водные пути. Первым таким путем, соединившим центр России с Петербургом, стал вышневолоцкий Тверецкий канал, начальником строительства которого в 1703 году государь назначил М. П. Гагарина (канал потом долго назывался Гагаринским5). Князь умело использовал гидротехнический потенциал местности, проявив себя способным инженером. Работы закончились в 1708 году. А чуть ранее, в мае 1707-го, Петр учредил в Мос­кве пост коменданта, которым стал опять-таки князь Гагарин. Ему поручили укрепить новыми бастионами стены Кремля и Китай-города. Скорее всего, именно после сооружения Тверецкого канала Матвей Петрович занялся садом в Студенце. При этом кстати оказались знания и опыт трудившихся на канале голландских мастеров, а также отечественная рабочая сила («работные люди с полной снастью»).

Не исключено и то, что создание студенецкого ансамбля М. П. Гагарин приурочил к конкретному событию. В конце 1709 года в Москве проходили торжества по случаю Полтавской победы6, и вполне естественным было бы желание главы столицы устроить государю пышный прием в своей новой усадьбе — с «огненными потехами», столь милыми сердцу Петра.

* * *

Что же представлял собой «канальный сад» М. П. Гагарина? Он создавался в традициях начала XVIII века — со свободной и смелой игрой воды. Ни до, ни после этого времени у нас не было такой строгой простоты и ясности планировки, таких водных просторов в составе ландшафтной композиции, как в парковых ансамблях петровской эпохи. Для русской усадебной культуры XVII–XVIII столетий вполне традиционно размещение дворцово-паркого комплекса на самом берегу реки или у прудов с максимальным освоением всех утилитарных и декоративных пре­имуществ подобного расположения. В данном случае местность, имевшая плоский равнинный рельеф и обильно снабженная водой (Москва-река, старинные пруды, ручьи, источники), напоминала ландшафты Голландии. И все это было учтено при создании масштабного гидропарка — целого лабиринта каналов, частично сохранившихся до наших дней.

Голландец Корнелис де Брюйн в своих записках (1702) замечает, что «в Москве воды много, но использовать ее не научились»7. «Канальный сад» М. П. Гагарина мнение иностранца опровергает. В осуществленном проекте эффектно сочетались две стихии — вода и воздух.

Каналы восточной части парка исчезли в конце XIX века, но по уцелевшим элементам водной системы можно представить и мысленно реконструировать первоначальную структуру планировки: четко размеренный регулярный голландский сад с прямыми линиями каналов, просторными водными поверхностями и четкими осевыми аллеями из невысоких компактных стриженых деревьев. В западной части и сегодня растут несколько старовозрастных (свыше 300 лет) дубов. Известно, что Петр I любил большие деревья, велел их сохранять при разбивке новых садов и даже лично сажал в садах дубы8. Недавно опубликованы архивы еще одного сподвижника Петра — Якова Вилимовича Брюса. 10 апреля 1705 года он извещал А.Д. Меншикова: «Царское Величество изволил приказать, чтоб во все пятины9 послать дворян для описки и бережения дубовых лесов. <…> Его Величество изволил ко мне из Шлисельбурха писать, чтоб послал в скорых числах дворян в пятины для того, что явилась великая трата дубового лесу, и изволил <…> наказы им давать под смертною казнью»10.

Голландский сад обычно оформлялся вычурными беседками, причудливыми галереями, гротами, трельяжами, скульптурой, обильными цветниками преимущественно из «пахучих» цветов. Помимо дуба Петр I предпочитал липу, каштан, бук, вяз, граб, лиственницу. Тысячи саженцев этих пород везли из Голландии в Россию. Отдельные куртины украшал «то самородный, то насаженный лесок и кустарник».

Судьба М. П. Гагарина сложилась в итоге печально. Назначенный губернатором Сибири (1712–1717), он достроил в Тобольске каменный кремль, украсил город многими представительными зданиями, но со временем начал самовластно управлять обширным богатым краем при покровительстве А. Д. Меншикова, как сейчас говорят, злоупотреблять полномочиями в целях личного обогащения. Например, в числе принадлежащих князю сокровищ был драгоценный рубин, привезенный из Китая11. В конце концов все это дошло до царя, и в 1721 году Матвей Петрович был казнен12.

При Анне Иоанновне Студенец возвратили внуку первого владельца — Матвею Алексеевичу Гагарину (1725–1793), вновь обустроившему усадьбу. В царствование Елизаветы Петровны «дача Гагарина» в ближних окрестностях Москвы сделалась широко известным местом гуляний. Там устраивали разные забавы — «ходили по канатам, представляли разные фокусы, играла музыка, были песельники, пускали фейерверки»13.

* * *

На протяжении XVIII века первоначальный образ водного регулярного парка в Студенце существенно не менялся. В архивах сохранилось несколько генеральных планов усадьбы, датируемых второй половиной столетия. Тогда Студенец значился в документах как загородный двор князей Гагариных, а в быту москвичи именовали его Гагаринскими прудами. На планах 1763, 1767, 1778 годов14 видно, что вдоль западной границы парка протекает ручей, питающий эту половину канала. Другая половина соединялась с прудом, выкопанным ниже колодца ключевой воды. В западном углу парковой территории обозначен небольшой регулярный сад. Письменные документы того времени содержат упоминания о «доме господском деревянном, при котором копаные пруды с островами». Там же: «Сенные покосы хорошие. Лес строевой»15.

Гулянья, устраиваемые в Гагаринских прудах, пользовались популярностью. В «Московских ведомостях» читаем: «На сей неделе во вторник <…> на гульбище, что на Трех горах, было такое множество народу, какого редко в прежние годы запомнят. <…> Напоследок к находящемуся там известному князя Гагарина дому за множество карет в близость подъехать, а по прудам за теснотою разойтись едва возможно было»16.

С 1804 года усадьбой владеет граф Федор Андреевич Толстой (1758–1849) — сенатор, член Общества любителей русской словесности, владелец уникальной библиотеки рукописей. В 1818 году выходит замуж его дочь Аграфена, и «Студенецкая дача» достается в качестве приданого мужу — Арсению Андреевичу Закревскому (1783–1865), министру внутренних дел (1828–1831), позже (1848–1859) — генерал-губернатору Москвы. Новый хозяин подолгу живет здесь. Московский почт-директор А. Я. Булгаков сообщает о своем посещении дачи Закревского в июне 1829 года: «Пошел бродить по прекрасному саду… Ну уж дом, вид, чистота, расположение, вкус, прелесть!.. По утрам пьет он просто сиречь Трехгорную воду, и это много ему приносит польз; <…> он почти целый день в саду, вчера мы ловили рыбу»17