Поиск

Забытый музей

Забытый музей

Столовая в усадьбе Покровское-Стрешнево. Фотография 1920-х годов


Вид дома с изменениями 1930-х годов (построена галерея, ведущая в мансарду)

О музее дворянского быта, существовавшем в 1919–1927 годах в подмосковной усадьбе Покровское-Стрешнево.

Прошлому и настоящему Покровского-Стрешнева посвящена недавно вышедшая в «Московском журнале» (2018. № 8) моя статья, к которой во избежание повторов я отсылаю читателя; здесь же речь пойдет о малоизвестном «музейном» эпизоде истории этой усадьбы. Предлагаемый очерк подготовлен по материалам Государственного архива Российской Федерации и Отдела письменных источников Государственного исторического музея (их список, а также перечень дополнительно использованной литературы см. в конце). После революции и изгнания владелицы — княгини Е. Ф. Шаховской-Глебовой-Стрешневой — из усадебного господского дома вывезли мебель, картины, фарфор, бронзу, посуду, ювелирные изделия и другие ценные вещи. Нижний этаж заселили служащими, охранявшими оставшееся имущество, мансарду занял некий «ответственный совпартчиновник», а парадный второй этаж, по существу, превратился в склад книг, мебели, утвари. Временем открытия в усадьбе музея чаще всего называются более поздние, чем на самом деле, годы — например, 1925‑й (видимо, по году выхода статьи А. Н. Греча в серии путеводителей «Подмосковные музеи» — с этим очерком читатели смогут ознакомиться в конце нашего повествования), однако документы из ГАРФа и особенно из ОПИ ГИМа позволяют говорить в данной связи о 1919 годе, 28 августа которого является исходной датой в сводках посещаемости музея. Уже осенью 1918‑го Отдел по делам музеев и охраны памятников искусства и старины Наркомпроса командировал во дворец эмиссаров для учета, описи и организации охраны имущества (Голембиовская), осмотра и научной описи предметов, имеющих художественно‑историческую ценность (А. В. Лебедев). 10 января 1919‑го состоялась передача дворца Наркомпросу: «В Отдел музеев Народного комиссариата просвещения. После переговоров с эмиссаром <…> Казаковым Ульяновский волостной совет просит снять с него ответственность за охрану дома в имении Покровском-Стрешневе и принять этот дом в полное свое распоряжение и заведование, а также принять на себя с 1‑го января оплату сторожей, несущих охрану этого дома». А в апреле, когда сразу в нескольких крупнейших усадьбах Москвы и пригородов — Останкине, Кускове, Архангельском и других — были развернуты музейные экспозиции, в Покровском организуется традиционный для 1920‑х годов Музей усадебного быта, получивший название «Дворец‑музей Покровское-Стрешнево». Историк Ю. Н. Жуков писал: «К очередному заседанию коллегии Отдела 7 ноября 1918 года И. Э. Грабарь подготовил проект декрета о национализации дворцов в Архангельском, Останкине и Кускове. Это были наиболее интересные усадьбы — как памятники архитектуры и как почти готовые к открытию музеи искусства и быта начала прошлого века. <…> Окрыленный первым успехом — дворцы, которыми восхищалось не одно поколение людей, очень скоро станут общедоступными музеями, превратятся в объект научного изучения и широкой популяризации отечественной культуры, — И. Э. Грабарь при поддержке коллегии Отдела <…> дополнил поначалу скромный список еще тремя усадьбами: Покровским-Стрешневым, Никольским-Урюпиным и Остафьевым. <…> Жажда осовременивания обуяла и последнюю владелицу усадьбы княгиню Е. Ф. Шаховскую-Глебову-Стрешневу. Рабски следуя за модой, она перестроила чуть ли не все. <…> Большое, серое, летом густо затянутое диким виноградом здание воспринималось самой рядовой заурядной западноевропейской виллой, а не старой русской барской усадьбой. Мало этого, весь парк опоясала безвкусная высокая и мрачная стена, выдержанная в эклектическом псевдорусском стиле, резко контрастирующая с тем, что находилось за ней. И все же И. Э. Грабарь и Ф. И. Попов, посетившие Покровское-Стрешнево, твердо решили не только взять усадьбу под охрану, но и превратить ее в бытовой музей. Ванный домик, или Елизаветино (см. ниже. — А. П.), сохранил не только свой обаятельный облик 70‑х годов XVIII века, но и большую часть интерьеров с редкой белой крашеной мебелью той поры и отличной коллекцией английских гравюр. Главный же дом делали неповторимым не только уцелевшая отделка некоторых комнат в стиле ампир (особенно выделялась Синяя гостиная), но и традиционная портретная галерея, произведения прикладного искусства более поздней поры — 40–60‑х годов прошлого века. <…> Увеличение в 2 раза количества предполагавшихся к открытию музеев изрядно затянуло работы в них. Кончилась зима, а близкими к открытию оказались лишь Архангельское и Останкино. Да и то только потому, что прежние владельцы здесь практически не жили, пытаясь сохранить — дань моде! — изначальный облик главных залов и комнат, чтобы демонстрировать их своим многочисленным гостям и редким посетителям, в основном художникам и архитекторам. <…> 1 мая 1919 года А. В. Луначарский подписал праздничное обращение: “Великая пролетарская революция освободила произведения искусства из царских дворцов, помещичьих усадеб, барских особняков. Пролетарская революция дала нам возможность открыть дворцы и музеи на всенародное обозрение. В исторический день 1 мая <…> Отдел по делам музеев и охране памятников искусства и старины Народного Комиссариата просвещения открывает дворцы‑музеи в усадьбах Останкино, Кусково, Архангельское, Покровское-Стрешнево и Никольское-Урюпино и охрану их вручает самому народу”. Но Анатолий Васильевич слишком уж понадеялся на энтузиазм своих коллег. Спустя несколько недель распахнули двери перед первыми посетителями — рабочими, красноармейцами, крестьянами, служащими, школьниками — только Архангельское и Останкино. Открытие остальных дворцов‑музеев затянулось: не хватало самого элементарного — гвоздей, стекла, красок, лака, драпировочной материи и т. п.». Тем не менее «уже в мае 1920 года открылись долгожданные музеи в Кускове и Никольском-Урюпине, спустя месяц — в Покровском-Стрешневе и Остафьеве, а в конце лета началось создание еще трех — в Отраде Орловых-Давыдовых, Ольгове Апраксиных и Михайловском Шереметьевых» (напомним, что автор все‑таки не совсем точен: музей в Покровском действовал с конца августа 1919‑го). Краевед Г. Д. Злочевский воссоздает следующую картину: «В Подмосковье взяли на особый учет 155 усадеб, представлявших большую культурную ценность. В 15 из них открыли историко‑бытовые, мемориальные и художественные музеи в 1918–1921 гг. <…> Музеи открыли в богатых усадьбах: Абрамцево, Архангельское, Кусково, Михайловское, Мураново, Никольское-Урюпино, Ольгово, Останкино, Остафьево, Отрада, Покровское-Стрешнево, Ярополец. В них сохранились замечательные архитектурные произведения XVIII — начала XIX в., парки, скульптура, прекрасные интерьеры с живописным и прикладным искусством, сокровища мемориального характера. Эти усадьбы были отнесены к историко‑бытовым музеям», призванным «восстановить полную картину <…> старого быта и проследить его историю»…