Поиск
  • 05.07.2019
  • Как это было
  • Автор Ольга Юрьевна Ефимова, Юрий Александрович Ефимов

«Все выше!»

«Все выше!»

Стратостат FNRS-1 Огюста Пикара готовится к запуску. Начало 1930-х годов


Г. А. Прокофьев, К. Д. Годунов и Э. К. Бирнбаум в гондоле стратостата «СССР-1». 1933 год

О полетах на стратостатах в СССР.

Люди старшего и среднего возраста помнят слова «Авиамарша»: «Все выше, и выше, и выше / Стремим мы полет наших птиц, / И в каждом пропеллере дышит / Спокойствие наших границ». Он был написан в 1920-х годах, а в 1933-м стал гимном ВВС РККА (сегодня марш является гимном Московского авиационного института). Его бравурная мелодия часто доносилась из радиорепродукторов, призывая «преодолеть пространство и простор». Авиация тогда постепенно осваивала нижние слои атмосферы — тропосферу. Для изучения больших высот использовались аппараты легче воздуха — беспилотные воздушные шары и зонды. Человек стремился и сам подняться в стратосферу — с помощью стратостатов. Их создание курировали ВВС и Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству (Осоавиахим), действовавшее в 1927–1948 годах.

Покорение неба продвигалось медленно. Это сейчас гражданские самолеты летают в нижних слоях стратосферы на высотах 10–12 км. А в начале 1930-х годов большим успехом считалось добраться до отметки 2400 м — ее в 1933 году смогла достигнуть ракета ГИРД-09 конструкции М. К. Тихонравова, запущенная с полигона близ подмосковного поселка Нахабино.

* * *

Между тем в Европе и в США начались первые испытательные полеты стратостатов. Пилоты, оспаривая друг у друга пальму первенства, устанавливали все новые рекорды. Советские ученые и техники не могли остаться в стороне и включились в эту гонку. В сентябре 1933 года с Центрального аэродрома Москвы (бывшего Ходынского поля) поднялся в воздух стратостат «СССР-1». Состав экипажа: Г. А. Прокофьев (командир), Э. К. Бирнбаум (пилот-радист), К. Д. Годунов (инженер). Последний, являясь конструктором аппарата, совместно с братьями Н. П. и В. П. Чижевскими руководил изготовлением оболочки баллона на московском заводе «Каучук». Гондолу построили на опытном производстве завода № 39 имени В. Р. Менжинского. Разработчиками стратостата выступили ГК НИИ ВВС, ВВА имени Н. Е. Жуковского, НИИ резиновой промышленности и другие организации. «СССР-1» установил мировой рекорд высоты подъема — 19 км — и приземлился на берегу Москвы-реки под Коломной у станции Голутвин. Члены экипажа удостоились ордена Ленина. Шестеро участников организации полета, разработчики и конструкторы также отметили государственными наградами (стратонавтов тогда чествовали, как впоследствии космонавтов.)

После посадки Г. А. Прокофьев сообщил, что вскоре будет совершен полет в более сложных зимних условиях.

Осоавиахим поставило себе задачу опередить ВВС, ускорив разработку стратостата «ОАХ-1». Запуск решили приурочить к XVII партсъезду (1934). Аппарат создавали в Бюро воздушной техники Ленинградского отделения Общества, возглавляемом А. Б. Власенко. К делу привлекли Главную геофизическую лабораторию, Радиевый, Физико-технический и ряд других институтов, Военно-медицинскую академию. Пуск произошел 30 января 1934 года с площадки Воздухоплавательного дивизиона на полигоне города Кунцево. Члены экипажа: Павел Федорович Федосеенко (командир), Андрей Бабанович Васенко (бортинженер), Илья Давыдович Усыскин (научный сотрудник). При подъеме случились неполадки с радиостанцией — команда не слышала сигналов с Земли. Также плохо функционировал поглотитель углекислоты и влаги. Несмотря на это, стратонавтам удалось установить новый мировой рекорд высоты — 21 946 м. При снижении прекратилась связь с экипажем. Стратостат потерпел крушение. Разбитую гондолу с погибшими стратонавтами обнаружили близ станции Кадашкино Московско-Казанской железной дороги около деревни Потиж-Острог Инсарского района Мордовской автономной области — в 470 км от стартовой площадки. Сегодня причиной трагедии назвали бы «человеческий фактор» и технические недоработки. Командир допустил превышение предельной высоты полета для данного вида аппаратов (примерно 20,5 км). Из-за задержки на максимальной высоте перегрелась оболочка баллона и, как следствие, произошел сброс объема газа. Стратостат увеличил скорость спуска. Устройство по сбрасыванию балласта тоже дало сбой. Запутались стропы с клапанной веревкой, началась болтанка. На высоте 1,5–2 км стропы не выдержали, и гондола оторвалась от оболочки. Члены экипажа не могли прыгнуть с парашютами: чтобы открыть единственный люк вверху гондолы, нужно было подняться по веревочной лестнице, отвернуть 24 барашковых гайки и снять крышку со шпилек — на земле для этого требовалось около часа.

Делегаты XVII съезда партии почтили память погибших вставанием. Все участники форума присутствовали на погребении, состоявшемся 2 февраля 1934 года у Кремлевской стены на Красной площади. Урны с прахом были захоронены лично И. В. Сталиным, К. Е. Ворошиловым и В. М. Молотовым. Героев посмертно наградили орденами Ленина (первое посмертное награждение этим орденом). В Саранске, Усыскине (переименованном Потиж-Остроге) и на месте падения гондолы установили монументы. В честь стратонавтов названы улицы в Петербурге, Москве, Воронеже, Нижнем Новгороде и Саранске, а также выпущены почтовые марки.

* * *

С 31 марта по 6 апреля 1934 года проходила Всесоюзная конференция по изучению стратосферы. Действовало восемь тематических секций — аэрологии, акустики, оптики и актинометрии, атмосферного электричества, космических лучей, астрономии, биологии и медицины, техники. С докладами выступили выдающиеся ученые: С. И. Вавилов (председатель Оргкомитета), А. Ф. Иоффе, В. И. Вернадский, Г. А. Надсон, К. Э. Циолковский, Л. А. Орбели, Н. А. Рынин, Ю. А. Победоносцев, М. К. Тихонравов, В. А. Чижевский, П. С. Дубенский, П. А. Молчанов, М. А. Бонч-Бруевич, А. Б. Вериго и другие. Заседания посещал и неоднократно участвовал в дискуссиях президент АН СССР А. П. Карпинский. Функцио­нировала выставка, демонстрировавшая последние достижения в области исследования и освоения стратосферы. По итогам работы были изданы «Труды» конференции (Л. — М., 1935) с посвящением: «Памяти славных Героев советской науки и техники П. Ф. Федосеенко, А. Б. Васенко и И. Д. Усыскина».

В нашей семье сохранился экземпляр «Трудов», принадлежавший бывшему ГИРДовцу А. Ф. Нистратову (о нем см.: Из когорты пионеров ракетной техники // Московский журнал. 2018. № 11). Алексей Федорович сотрудничал с Секцией по изучению реактивного движения Стратосферного комитета ЦС Осоавиахим СССР. Он рассказывал, что в секциях между «стратосферщиками» и «реактивщиками» не утихали споры. «Мы уже в стратосферу летаем, а вы все еще в тропосфере», — говорили первые. «В ближайшие годы мы вас обгоним очень сильно», — отвечали вторые. Спорили, обсуждали, но всегда старались поддержать друг друга…