Поиск

«Ты мне, Москва, не мачеха, а мать…»

«Ты мне, Москва, не мачеха, а мать…»

Фрагмент автобиографии А. И. Немировского. 1957 год


Семейное фото Немировских. Сидят: Анна Моисеевна, Марк, Иосиф Исаакович; стоят: Сима Натановна, Александр Иосифович. Пенза. 1950-е годы

К 100-летию со дня рождения историка, писателя, педагога Александра Иосифовича Немировского (1919–2007).

Жизнь А. И. Немировского самым тесным образом связана с Москвой. Здесь прошло все его детство, здесь в юношеские годы он получил образование, отсюда уезжал в эвакуацию, сюда вернулся после войны для учебы в аспирантуре, а в 1978 году после преподавания в Пензе и Воронеже окончательно обосновался в столице. Более половины созданных им научных трудов и художественных произведений увидели свет в московских издательствах. В одном из стихотворений он писал:

Ты мне, Москва, не мачеха, а мать.

Я с детства затвердил твои уроки.

Всего меня, как школьная тетрадь,

Вместила ты в свои кривые строки.

Я знал твоих вокзалов кутерьму,

На светлых рельсах злое расставанье

И очереди длинные в тюрьму,

И праздничных салютов полыханье.

И прописи Москвы я повторял

Под Волховом на дне сырых окопов,

Чтоб в честь твою торжественный хорал

Не умолкал в столицах всей Европы.

А ты меня, родная, не ждала,

На двадцать лет отправила в изгнанье.

Но я пришел к тебе, не помня зла,

Как в юности на первое свиданье.

Так положи ладонь свою на грудь,

Прислушайся к биенью сердца, пульса,

Но обо всем, что сказано, забудь

И радуйся, что сын к тебе вернулся.

Александр Иосифович Немировский родился в еврейской семье в бессарабском городе Тирасполе на левом берегу Днестра. Часть Бессарабии в 1918 году захватила Румыния, граница прошла по реке. Навестив родственников в Бендерах на правом берегу, родители вместе с сыном застряли в Румынии. Не желая терять связей с Россией, Иосиф Исаакович (1888–1976) и Анна Моисеевна (урожденная Франц; 1890–1959) нелегально при помощи контрабандистов в 1925 году возвращаются в Советский Союз (нелегальный переход границы им еще аукнется) и поселяются на окраине Москвы в районе усадьбы Кусково, затем перебираются в центр на улицу Никольскую. Анна Моисеевна, зубной врач, окончила гимназию, увлекалась художественной литературой, любила стихи и читала их маленькому сыну. Иосиф Исаакович, бухгалтер, по рассказам Александра Иосифовича, в Первую мировую войну служил в армии, участвовал в Брусиловском прорыве.

Дом № 4 на Никольской (тогда — 25 Октября) улице располагался рядом с ГУМом между Кремлем и Лубянкой1. В Александровском саду мальчик катался на лыжах. Учился он в семилетней школе, размещавшейся в здании бывшей Славяно-греко-латинской академии и потому носившей имя М. В. Ломоносова. Любовь к познанию прошлого привил учитель географии Михаил Николаевич Тихомиров (1893–1963) — будущий академик, который в эти годы работал в разных учебных заведениях Москвы, в том числе на Арбате, где одним из его питомцев был сын академика-полярника О. Ю. Шмидта Сигурд. Экскурсии в форме прогулок по Москве позволяли Тихомирову компенсировать отсутствие школьного курса истории.

Между тем начинался «большой террор». В 1937 году арестовали Иосифа Исааковича (первый раз его взяли в 1932-м, но вскоре выпустили), через год — Анну Моисеевну, немногим ранее расстреляли ее брата — оперного певца Леона Моисеевича Франца, в коммунальной квартире которого семья проживала. В Гражданскую войну Леон с братом Вениамином служили у Котовского. Вениамин погиб, Леона смерть догнала в мирную пору… Оставшийся без родителей (до конца 1940-х годов они находились в лагерях) Александр после окончания школы-девятилетки в 1937 году поступил на исторический факультет Московского университета. Увлечение античностью пришло под влиянием Владимира Сергеевича Сергеева (1883–1941) — сына К. С. Станиславского. Заведующий кафедрой истории Древнего мира, автор выдержавших множество изданий учебников, В. С. Сергеев был выдающимся лектором. А. И. Немировский всегда с большой теплотой вспоминал прогулки по Москве со своим учителем2.

Помимо истории юноша увлекся поэзией и параллельно с лекциями в университете посещал с 1938 года занятия в Литературном институте (семинар И. Л. Сельвинского). Отсюда берут начало его дружба с молодыми поэтами Николаем Майоровым, Михаилом Кульчицким, Павлом Коганом, знакомство с Борисом Слуцким и Давидом Самойловым. О Майорове, однокашнике и по университетскому истфаку, Немировский позднее опубликовал воспоминания3, посвятил ему стихи:

Еще не выпал наш последний снег,

Тот самый снег, что принесет разлуку,

И мы гребем беззвучно, как во сне,

Лопатами, как веслами, сквозь вьюгу…

Первые поэтические опыты А. И. Немировского увидели свет в многотиражке Московского университета (декабрь 1938 года). Он состоял тогда членом литературного объединения, возглавляемого критиком Д. С. Даниным. В 1941 году студент-выпускник опубликовал в «Литературной газете» серию рецензий на поэтические сборники, в том числе на первую книгу М. Д. Львова.

Началась война. Летом студенты МГУ участвовали в строительстве оборонительных сооружений в Смоленской области. Жили по крестьянским избам. Напарником Немировского был второкурсник Сигурд Шмидт (Зига, как звали его друзья), о чем спустя десятилетия оба охотно вспоминали. Получив университетский диплом, 16 октября 1941 года А. И. Немировский покинул Москву:

Двумя досками дверь моей квартиры

Забита накрест в первый день войны.

Четвертый год я странствую по миру,

Оставленной не помня тишины…

Несколько месяцев он работал учителем истории в далекой Новосибирской области, в феврале 1942 года был мобилизован и через год, окончив эвакуированное в Томск Тульское оружейно-техническое училище4, в звании младшего лейтенанта послан на передовую. Воевал на Волховском, Ленинградском, Первом Украинском фронтах. Навсегда в его память врезался прорыв блокады Ленинграда. В начале 1945 года при форсировании Одера получил ранение. Награжден орденом Красной Звезды. Последняя фронтовая должность — помощник начальника штаба полка по спецсвязи.

Демобилизовали А. И. Немировского в январе 1946-го. Вернувшись в Москву, он начал преподавать историю в 93-й школе рабочей молодежи. Тяга к научным занятиям привела его в октябре того же года в аспирантуру родного университета. Хорошо владея иностранными (немецкий, английский, французский, итальянский) и классическими (латынь, древнегреческий) языками, Немировский выбрал темой исследований историю Рима. Научным руководителем стал профессор Абрам Борисович Ранович (1885–1948), после его смерти — профессор Николай Александрович Машкин (1900–1950). В 1950 году Александр Иосифович защитил диссертацию «Всадническое сословие в период кризиса и падения Римской республики».

Встал вопрос о работе. Места в Москве не нашлось, поддержать было некому: непростой 1950‑й год, разгар борьбы с космополитизмом, репрессированные родители и теща… Немировский уже имел семью — жену Симу Натановну (1918–1975) и сына Марка (1948–2016). Сима Натановна являлась двоюродной сестрой выдающегося американского скрипача российского происхождения Яши Хейфеца. Ее мать, Фанни Ароновну Хейфец (1896–1977), специалиста по истории Франции, в 1945 году арестовали и на восемь лет отправили в лагерь. Кстати: чемодан с архивом Хейфецев долго находился у потомков, при отъезде в Израиль Марк Немировский оставил его отцу; в конце 1990‑х годов чемодан передали невестке знаменитости — Альбине Старковой-Хейфец — и историку музыки Галине Копытовой. Я был в тот памятный вечер в гостях у Александра Иосифовича и помню восторг, испытанный дамами при виде множества раритетных документов и фотографий. На этих материалах потом будут основаны многие страницы книги Г. В. Копытовой «Яша Хейфец в России» (СПб., 2004).

В 1950 году А.И. Немировский уезжает в Пензу на должность старшего преподавателя, затем доцента кафедры истории Педагогического института имени В.Г. Белинского. Освободившиеся из заключения родители жили вместе с семьей сына. Работая в провинциальном вузе, Александр Иосифович постоянно печатается в таких центральных периодических изданиях, как «Вестник древней истории», «Вопросы истории», «Преподавание истории в школе», причем публикует не только проблемные статьи, но и рецензии на труды зарубежных специалистов. С 1953 года он становится постоянным автором «Большой Советской энциклопедии», помещая в каждом томе по несколько заметок, спустя годы еще более активно будет сотрудничать с «Советской исторической энциклопедией». Обширные его статьи появляются в «Ученых записках» института. Не оставляет Немировский и поэтического творчества, отдавая стихи в местные альманахи. В 1953 году в областном издательстве вышел сборничек Александра Иосифовича под редакцией его студенческого товарища Евгения Долматовского; туда автор включил избранные стихи и поэму «Радищев». Невзирая на отрицательную газетную рецензию, издательство через два года выпустило первый опыт исторической прозы А. И. Немировского — повесть «Тиберий Гракх», а еще через год — сборник избранной лирики и переводов.

В сентябре 1956 года Немировский возвращается в Москву (в Пензе продолжает работать на полставки, наездами читая лекции). Ищет работу. У него уже двое детей: в 1953 году появилась дочь Елена. Семья живет в квартире Хейфецев (№ 25) по адресу Савельевский переулок, 9. Сюда из Нью-Йорка продолжают приходить письма от отца скрипача — Рувима Ильича Хейфеца, в них непременно упоминаются Сима (Шимеле) и Шура Немировские. Из лагеря уже вернулась теща Фанни Ароновна, переехали из Пензы родители (правда, Анна Моисеевна вскоре скончалась).

В апреле 1957 года А. И. Немировский обрел постоянную работу — младшим научным сотрудником в Институте истории АН СССР с назначением референтом к академику А. М. Панкратовой. Но, как оказалось, ненадолго: 25 мая того же года Анна Михайловна умерла. Вновь поиски работы. И тут добрую службу сослужила повесть «Тиберий Гракх», попавшая в руки к профессору-энциклопедисту Илье Николаевичу Бороздину (1883–1959), заведовавшему кафедрой всеобщей истории Воронежского университета. По этой книге и по статьям в «Вестнике древней истории» профессор понял, что имеет дело с многообещающим специалистом в области античности — именно такого специалиста не хватало на историко-филологическом факультете ВГУ. Бороздина поддержал тогдашний ректор Б. И. Михантьев. Немировский сразу же получил комнату в трехкомнатной квартире в центре Воронежа, немного позднее — всю квартиру. Адрес памятен мне со студенческих времен: улица Фридриха Энгельса, 14, квартира 59, третий этаж. Три окна выходили во двор, одно — на улицу, на дом, который позднее приобретет общероссийскую известность…

В 1965 году Александр Иосифович защитил докторскую диссертацию на основе двух опубликованных монографий по истории и культуре раннего Рима и Италии. Эта докторская защита оказалась первой на историческом факультете ВГУ. В качестве оппонентов выступили прибывшие в Воронеж известные ученые-антиковеды: Гилер Лифшиц (Минск), Сергей Утченко, Анатолий Бокщанин, Александр Каж­дан (Москва), Алексей Ременников (Казань). Приехал и сын В. С. Сергеева (университетского преподавателя Немировского) — будущий академик-этнолог Юлиан Владимирович Бромлей5. В заключительном слове диссертант искренне вознес хвалу своим учителям6.

В 1966 году А. И. Немировский возглавил кафедру истории древнего мира. Открылась кафедральная студенческая специализация, затем началась подготовка аспирантов. Многие из тех, кто знал Александра Иосифовича, согласятся со мной: хорошим лектором он не был. Его слова из газетного интервью 2000 года: «Я не большой любитель читать лекции». Дело в том, что ему претила избитость тем и сюжетов общих курсов истории Древней Греции и Древнего Рима. Впрочем, у студентки тех лет Ларисы Григоренко сложилось иное мнение о лекторском мастерстве Немировского7. Стихией ученого являлись спецкурсы для четырех-пяти студентов-старшекурсников. Он легко уходил от заявленной темы, искусно импровизировал, подключая литературный опыт. Слушателей увлекала ассоциативность его мышления — они понимали: здесь и сейчас рождается новое знание. По приглашению профессора в специализации участвовали ведущие специалисты из Москвы, Ленинграда, Симферополя — Элла Соломоник, Татьяна Фармаковская, Дмитрий Шелов, Илья Шифман, Александр Щеглов…