Поиск

От пролетарского интернационализма к национальной идее

От пролетарского интернационализма к национальной идее

Кадр из фильма «Александр Невский» (1938) Сергея Эйзенштейна


Слева направо: У. Черчилль, У. А. Гарриман, И. В. Сталин, В. М. Молотов. 1941 год

О метаморфозах государственной политики СССР накануне и в годы Великой Отечественной войны.

Незадолго до войны началась эволюция политических взглядов советского руководства в сторону признания и принятия национально-государственных ценностей.

Тенденция к смене курса обозначилась 14 марта 1930 года, когда вышло постановление ЦК ВКП(б) «О борьбе с искривлениями партийной линии в колхозном движении»: ЦК потребовал «решительно прекратить практику закрытия церквей в административном порядке».

27 апреля 1934 года митрополиту Сергию (Страгородскому) разрешили совершить в Богоявленском соборе столицы торжественное богослужение, на котором владыка был провозглашен митрополитом Московским и Коломенским1. В том же году появилось постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР о преподавании истории в школе. В документе, подготовленном Сталиным, Кировым и Ждановым, давался обзор важнейших событий отечественной истории, как отмечалось, ранее «неправильно» трактовавшихся. Здесь впервые после революции говорилось о Великой России, ее национальных героях, признавалось положительное значение Крещения Руси для развития русской культуры и государственности.

В 1936 году очередным постановлением ЦК партии была осуждена антицерковная и антинациональная пьеса Демьяна Бедного «Крещение Руси». В 1937-м ведущий советский исторический журнал «Историк-марксист» опубликовал статью С. В. Бахрушина опять же о положительном значении Крещения Руси2. Даже журналу «Безбожник» пришлось обратить внимание на 950-летний юбилей этого события (1938) — не столько государственный, сколько церковный3.

В марте 1936 года было обнародование постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «Об организации конкурса на лучший учебник для начальной школы по элементарному курсу истории СССР с краткими сведениями по всеобщей истории», а 14 марта 1938-го — «Об обязательном изучении русского языка в школах национальных республик и областей»4.

Конституцией 1936 года Советское государство провозглашалось уже как данность, а не переходная форма от изжитого социального строя к грядущему, — иными словами, реабилитировалась сама идея государственности. В марте 1939 года Сталин на XVIII съезде партии заявил, что в условиях социализма, победившего в одной отдельно взятой стране, которой угрожает внешняя военная агрессия, необходимо иметь достаточно сильное государство для защиты социалистических завоеваний5. И такое сильное государство все больше ассоциировалось с государством русским. Мощь прежней Российской империи отныне представлялась как позитивный фактор отечественной и мировой истории. Кино и официальная пропаганда стали воспевать национальных героев прошлого — Дмитрия Донского, Петра Великого, Александра Суворова, Михаила Кутузова. В 1938 году выходит фильм С. Эйзенштейна «Александр Невский» с его проникновенным призывом: «Вставайте, люди русские!» В 1937-м страна широко и торжественно отметила 125-ю годовщину Бородинского сражения. Тогда же увидел свет «Краткий курс истории СССР», где признавалась цивилизаторская роль Русского государства, а государство Советское, объединившее все народы бывшей империи, рассматривалось как преемник этой великой миссии6. В 1940 году ликвидируется пятидневка и восстанавливается выходной статус воскресенья.

В анкету Всесоюзной переписи населения (1937) включили пункт о вероисповедании. Итог: 1/3 городского и 2/3 сельского населения СССР продолжали считать себя верующими и не скрывали этого от счетчиков7. Перепись показала полную несостоятельность идеологии воинствующего атеизма. Однако в предвоенные годы, несмотря на прекращение массовых репрессий против духовенства и верующих, кардинальных перемен в отношении государства к Русской Православной Церкви не произошло. Наметились тенденции к смягчению антирелигиозного курса, но сам курс оставался прежним. Тем не менее советское руководство начинало постепенно осознавать невозможность проведения прежней политики в данной сфере.

Ход Великой Отечественной войны очень скоро с достаточной ясностью выявил тот факт, что, в противовес существовавшим иллюзиям, водораздел между враждующими сторонами пролегал не по классовому, а по национальному признаку. И правительство стало усиленно культивировать в народе чувство национального патриотизма8.

Во время встреч с чрезвычайным уполномоченным президента США У. А. Гарриманом на Московской конференции 29 сентября — 1 октября 1941 года И. В. Сталин откровенно признал: «Народ не хочет сражаться за мировую революцию; не будет он сражаться и за советскую власть… Может быть, будет сражаться за Россию»9.

В годы войны ни одно из положений коммунистической идеологии не было отвергнуто или даже слегка пересмотрено, но реальное содержание «идеологической работы в массах» изменилось принципиально во всех областях — от культурно-исторической до религиозной, обретя несомненные национально-патриотические черты. Характерна в данном отношении речь Сталина, переданная по радио 3 июля 1941 года. Не случайно он в этой речи избрал традиционное обращение к народу, которое на протяжении веков звало к национальному единению: «Братья и сестры!» Слова Сталина о «великой русской нации — нации Плеханова и Ленина, Белинского и Чернышевского, Пушкина и Толстого, Глинки и Чайковского, Горького и Чехова, Сеченова и Павлова, Репина и Сурикова, Суворова и Кутузова» прочно вошли в идеологический контекст священной войны. Принимая 7 ноября 1941 года парад уходящих на фронт войск, Сталин призвал их вдохновляться в сражениях «мужественными образами наших великих предков — Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского, Суворова и Кутузова»10. В тяжелейшие дни начала войны Сталин пришел к заключению, что «ни его социальная система, ни власть не удержатся под ударами немецких армий, если не обратиться к исконным стремлениям и самобытности русского народа»11. Восстановление традиционных ценностей в армии, отказ от института политкомиссаров в пользу принципа единоначалия явились шагами в этом направлении. Вместе с тем последовательно проводилась мысль: именно русский народ — первый среди равных — несет основную тяжесть Великой Отечественной войны. Чтобы нейтрализовать адресованную нерусским меньшинствам нацистскую пропаганду, подчеркивались исторические связи, объединявшие Россию с другими народами. В советских и партийных аппаратах республик снова стали продвигаться наверх национальные кадры.

Утверждению идеологии, сделавшей ставку на идеи патриотизма и народности, сопутствовала возрастающая персонификация верховной власти, выразившаяся в концентрации всех полномочий, гражданских и военных, в руках Сталина, который сумел благодаря победам Красной армии, особенно под Сталинградом, и росту своей популярности на международной арене сделаться воплощением вновь обретенной национальной гордости. Даже зарубежные историки признают, что его личность отождествлялась с высшей ценностью — Родиной. Солдаты шли в бой «за Родину, за Сталина»12.

Обращение к славным страницам национальной истории сыграло чрезвычайно важную роль в стимулировании сопротивления захватчикам. Утверждалась преемственность СССР по отношению к Российской империи, и эта преемственность оказывалась гораздо важнее, чем революционные истоки нового государства, родившегося в результате разрыва с прошлым. В своем кабинете Сталин распорядился повесить рядом с портретом Ленина портреты Суворова и Кутузова13. 29 июля 1942 года по его личному указанию учреждается орден Александра Невского — святого Русской Православной Церкви14. В начале 1943-го в Вооруженных силах восстанавливаются мундиры и погоны дореволюционной армии. За этой реставрацией последовала другая: были воскрешены старые чины государственной бюрократии, чиновников облачили в мундиры (меры подобного рода коснулись сначала работников судебного ведомства, потом — дипломатов)15. Для детей, потерявших на войне родителей, учреждались специальные училища, названные в честь А.В. Суворова и П.С. Нахимова и устроенные по образцу «старых кадетских корпусов»16. 1 января 1944 года сменился официальный гимн Советского Союза: вместо «Интернационала» зазвучали слова: «Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки Великая Русь…»17