restbet restbet tv restbet giriş restbet restbet güncel restbet giriş restbet restbet giriş restizle betpas betpas giriş pasizle betpas betpas giriş pasizle iskambil oyunları rulet nasıl oynanır blackjack nasıl oynanır cialis fiyatı cialis viagra fiyatları viagra krem

Поиск

Академик Борис Александрович Ларин (1893–1964)

Академик Борис Александрович Ларин (1893–1964)

Здание Киевского Императорского университета святого Владимира. 1900-е годы


Коллегия Павла Галагана в Киеве. Открытка начала ХХ века

Годы учебы.

Имя выдающегося лингвиста Б. А. Ларина хорошо известно в языкознании, а его научное наследие не утратило актуальности до сего дня. Основные труды ученого посвящены славянской диалектологии, русской и исторической лексикологии и лексикографии, украинскому и литовскому языкам. Не менее значимы работы по стилистике художественной речи и переводу, по вопросам эстетики языка. «Самым образованным лингвистом нашего времени» считал Бориса Александровича академик Дмитрий Сергеевич Лихачев1.

Б. А. Ларин, стоявший у истоков Ленинградской (Петербургской) лингвистической школы, создал в университете научный лексикографический центр — Межкафедральный словарный кабинет, позже названный в честь своего создателя. Ученики Бориса Александровича издают и пропагандируют труды и идеи учителя, реализуют его замыслы. Так, с 1960-х годов ведется работа над «Словарем обиходного языка Московской Руси XVI–XVII вв.» В 2004 году из печати вышел первый выпуск, в 2016-м — седьмой2.

Многие современники делились воспоминаниями о Б. А. Ларине, уже ставшем «легендой, харизматической личностью»3, но до сих пор нет его полноценной биографии. Предлагаемая статья охватывает период становления Бориса Александровича как ученого.

* * *

Родился Б. А. Ларин в Полтаве. Его отец, Александр Никифорович, служил учителем, позже стал священником, мать занималась домашним хозяйством. Учебу мальчик начал в каменец-подольской гимназии, после чего поступил в киевскую Коллегию Павла Галагана — одно из лучших частных средних учебных заведений на Украине. Конкурс сюда был неизменно велик. В 1906 году приняли всего 12 человек, в том числе восемь стипендиатов, включая и Бориса Ларина.

Из однокашников он близко сошелся с Владимиром Отроковским, Павлом Филипповичем и Михаилом Драем (Хмарой)4. Все четверо тяготели к филологическим дисциплинам, посещали литературный кружок, организованный преподавателем русской словесности Ильей Фроловичем Кожиным, приобщавшим воспитанников к самостоятельной исследовательской работе. Старшеклассники участвовали в подготовке литературно-музыкальных вечеров, выступали перед публикой с рефератами5. Борис успевал по всем предметам, его средний балл при окончании Коллегии (4,6) давал право на получение серебряной медали.

Летом 1910 года друзья поступили на историко-филологический факультет Императорского университета Святого Владимира в Киеве. Выходец из небогатой семьи, Борис подал прошение на получение льготы. Так в книжке студента Ларина появился штамп: «Освобожден от платы за учение в счет 15 % нормы»6. На 3-м и 4-м курсах он получал именную стипендию Святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, предназначенную для студентов, занимавшихся славянской филологией7.

Серьезный подход к изучению литературы и жажда знаний уже на 1‑м курсе привели Бориса и его друзей в «Семинарий русской филологии», которым руководил профессор В. Н. Перетц. Здесь каждый студент разрабатывал собственную индивидуальную тему. Новички тоже сделали выбор: Ларин взял «Слово о пьянстве» — поучение Антония Подольского, Отроковский — «Сказание о купце Басарге», Драй (Хмара) предпочел интермедии XVIII столетия. Исследование предполагало выяснение истории литературного памятника, сравнение разных его редакций, текстологический и лингвистический анализ.

Чтобы расширить научный горизонт своих учеников, В. Н. Перетц организовывал для них поездки в Петербург, Москву и другие города, где в древлехранилищах молодежь могла познакомиться с рукописями и старопечатными книгами, пообщаться с опытными коллегами. В феврале 1911 года Б. А. Ларин с друзьями побывал в столице. Там киевляне присутствовали в качестве гостей на заседаниях Общества любителей древней письменности и Неофилологического общества при Петербургском университете, но большую часть времени посвятили занятиям. Борис искал в книгохранилище Духовной академии и в Публичной библиотеке списки поучения Антония Подольского, планируя по возвращении в Киев изучить и сравнить их, а также обобщить полученные в результате поисков сведения о самом Антонии8. В 1912 году в Москве Ларин скопировал еще два списка «Слова…» из книжных собраний Общества истории и древностей Российских и Святейшего Синода. Удалось ему также найти новые данные об источниках произведения9.

Заканчивая университет (1914), Б. А. Ларин подал В. Н. Перетцу свою курсовую работу — «О литературной деятельности Антония Подольского»10. Исследование опиралось на солидную библиографию, содержало авторское толкование источников и аргументированные рассуждения, что обеспечило автору диплом I степени. Впоследствии в автобиографиях Борис Александрович упоминал, что продолжал заниматься «Словом…» вплоть до 1917 года, но так ничего относящегося к этому памятнику и не опубликовал.

* * *

Со второго курса Борис Александрович все больше внимания уделял лингвистике. Он прослушал курсы церковнославянского языка у В. Н. Перетца, славянских языков и их сравнительной грамматики у тогда еще молодого А. М. Лукьяненко — впоследствии профессора Саратовского университета; читал латинские и греческие тексты под руководством известных киевских профессоров И. А. Лециуса и А. И. Сонни. Однако главным его учителем стал профессор-санскритолог Федор Иванович Кнауэр11.

Обрусевший немец Ф. И. Кнауэр более 30 лет преподавал в Киевском университете сравнительное языкознание индоевропейских языков, санскрит, зендский (авестийский) и готский языки. Б. А. Ларин посещал его практические занятия по санскриту и сравнительному языковедению и одновременно слушал курс по литовскому языку. Именно тогда Федор Иванович предложил способному студенту обратить внимание на балтийскую группу, особенно на диалекты литовского языка, а также определил тему самостоятельной работы Ларина — «О культурных терминах в литовском языке». За необходимым живым материалом молодой филолог дважды (1913, 1914) ездил в Литву, где обходил села Виленской и Ковенской губерний. Позднее Борис Александрович вспоминал: «Главной целью этих двух поездок было <…> собирание культурных названий — точно локализованных, вполне семантически выясненных, разносторонних и разнодиалектных. Поэтому я обследовал с большей или меньшей полнотой несколько диалектов. <…> Где возможно, я собирал не только словарные материалы, но и образцы разговорной, поэтической, сказовой речи»12. Летом 1914 года вместе с ним по дорогам Литвы бродил и В. М. Отроковский, который уже имел опыт диалектографии и помогал товарищу, делая параллельные записи13.

Каждый из друзей Б. А. Ларина еще в университете определил собственное направление в науке: В. М. Отроковский к концу обучения написал большую работу по истории древнерусской литературы14, получил за нее золотую медаль и был оставлен при кафедре русского языка и словесности; М. А. Драй (Хмара) обратился к славистике; П. П. Филиппович готовил исследование о жизни и творчестве поэта Е. А. Боратынского. Интересы же Бориса Александровича все больше смещались в сторону языкознания.

После первой экспедиции в Литву Б. А. Ларин представил Ф. И. Кнауэру реферат о суффиксах в литовском языке. Профессор отметил в отчете, что это был «дельный труд, давший материал для бесед на все полугодие», что «основательность разбора темы весьма похвальна» и что автора «можно считать не только словесником, но и лингвистом»15. Под руководством Федора Ивановича одаренный студент начал изучение готского и древневерхненемецкого языков. После успешной сдачи итоговых испытаний за университетский курс (1914) Кнауэр оставил Б. А. Ларина при кафедре сравнительного индоевропейского языкознания и санскрита.

Первая мировая война нарушила все планы Бориса Александровича. В армию его не призвали как оставленного при кафедре университета, но обязали три года отработать в системе Министерства народного просвещения. Так, он вел уроки латинского языка в 5-м и 6-м классах частной женской гимназии А. В. Жекулиной (1914–1915), по поручению педсовета выступил с благотворительной лекцией «Борьба южных славян за свободу (1805–1914 гг.)» — собранные средства поступили в пользу санитарного поезда имени великого князя Николая Николаевича16.

Продолжить занятия при университете не удалось. В Киеве на волне антинемецких настроений осенью 1914 года началась травля Ф. И. Кнауэра: в ноябре его отстранили от чтения лекций, в декабре арестовали, а в начале 1915-го выслали в Томск17. Опального профессора на кафедре никто не мог заменить, и Б. А. Ларин, прозанимавшись год самостоятельно, решил отправиться к нему в Сибирь. Узнав об этом, Ф. И. Кнауэр в июне 1915 года писал В. Н. Перетцу: «Представьте себе мою великую радость: Ларин приедет ко мне! Он желает летом работать под моим непосредственным руководством. Вчера я получил его письмо. <…> Как ни рад я, но боюсь, что он будет иметь мало пользы от меня. Ведь у меня книг нет, и если он не взял с собою своих, то он напрасно приехал. Сделаю, конечно, все, что могу»18.

В другом письме Кнауэр сообщал подробности: «Ларин прибыл уже 7/VI, к моей величайшей радости. <…> [Он] должен был вести сильную борьбу с губернаторской властью: не хотели ему разрешить заниматься у меня! Храбрый юноша, однако, отстаивал свое и победил наконец. Теперь он мой комнатный сосед, занимается усердно. <…> Утром встаю с безмолвной благодарственной молитвою к Богу за сохранение здоровья, пью кофе при чтении газеты, занимаюсь один час с Лариным языком, хожу по делам каких-то покупок, обедаем, ужинаем, а иногда и гуляем вместе с Лариным. И так протекает моя жизнь — тихо, не тревожно»19. Возможность наслаждаться кофе появилась у Ф. И. Кнауэра благодаря гостю: «Ларин подарил мне кофейник со всеми принадлежностями, не исключая спирта»20. Борис Александрович пробыл в Томске полтора месяца. «Он работал здесь здорово, мы жили вместе как отец с сыном; надеюсь, что он не сожалеет, что приехал. Теперь мне плакать хочется; светлые дни прошли!»21

 
superbahis safirbet polobet maltcasino interbahis grandbetting dinamobet celtabet casinomaxi casinometropol galabet jojobet perabet aresbet asyabahis betnano bets10 casinomaxi casinometropol galabet jojobet marsbahis mobilbahis mroyun perabet imajbet betmarino