Поиск

Наследство и наследники

Наследство и наследники

Особняк на Большой Грузинской, где ныне размещается Музей В. И. Даля и АО «Марка»


Дом, купленный Д. М. Щербатовым на Девичьем Поле

О потомках князя Михаила Михайловича Щербатова (1733–1790).

Историк, философ, публицист, государственный деятель, князь М. М. Щербатов прожил недолгую по современным меркам, но насыщенную жизнь, оставив после себя многочисленное потомство. У него было шестеро достигших взрослого возраста детей — Ирина (1757–1827), Иван (1758–1790), Прасковья (1759–?), Дмитрий (1760–1839), Анна (1762–1852), Наталья (1766–1797). О существовании еще как минимум двоих, умерших во младенчестве, мы узнаем из разных источников. Камер-фурьерский журнал 1768 года свидетельствует, что в начале сентября у Михаила Михайловича родился ребенок, восприемницей которого при крещении стала сама Екатерина II: «В понедельник (15 сентября. — С. К.) перед полуднем в 11 часов Ея Императорское Величество изволила следовать в большую придворную церковь и принимать от святыя купели новорожденного младенца двора своего у камер-юнкера Щербатова»1.

Осенью 1772 года Щербатовы вновь ожидали прибавления, о чем 24 сентября глава семейства писал в село Михайловское управляющему О. И. Звереву: «Повелеваю тебе выбрать двух кормилиц и прислать ко мне, так чтоб оне могли быть в Петербурге в начале ноября месяца, ибо в половине онаго жена моя ждет родить»2. Вероятно, у Михаила Михайловича и его супруги Натальи Ивановны были и другие дети. Француз М.-Д. де Корберон 10 марта 1776 года отметил в дневнике, что Н. И. Щербатова «едва успела оправиться от целого ряда родов»3.

Старший сын Иван умер рано. Ирина, Прасковья и Наталья вышли к тому времени замуж соответственно за М. Г. Спиридова, Ф. П. Щербатова и Я. П. Чаадаева (отца философа). Таким образом, наследство Михаила Михайловича делилось между вдовой, сыном Дмитрием и дочерью Анной.

* * *

После смерти супруга Наталья Ивановна не пожелала дальше жить в кудринском доме4. В 1791–1794 годах здесь квартировали разные военные чины5, после чего княгиня продала владение «со всяким в нем каменным и деревянным строением и мебельми, <…> состоящее в Москве в третей на десять части в первом квартале под номером семьдесят вторым в приходе Покрова Пресвятой Богородицы, что в Кудрине за Земляным городом у Пресненских прудов (ныне — Большая Грузинская улица. — С. К.)» поручику Петру Васильевичу Беклемишеву6, а сама с дочерью Анной переехала в район Сретенки в дом, относившийся к приходу церкви Святителя Николая, что на Мясницкой улице (дом не сохранился). Там она и умерла (1798). Похоронили ее в Новоспасском монастыре7.

Дальнейшая судьба особняка в Кудрине удивительна. В 1804 году он был куплен у П. В. Беклемишева действительным статским советником Л. В. Толстым. Здание уцелело в московском пожаре 1812 года, хотя и сильно обгорело (сегодня на заднем фасаде можно видеть оставленный реставраторами неоштукатуренный участок сруба). В первой половине XIX века дом сменил не одного владельца, пока в 1859 году его не приобрел В. И. Даль (1801–1872) — автор знаменитого словаря. Затем здесь жил сын Владимира Ивановича — архитектор Л. В. Даль (1834–1878), осуществивший ряд перестроек. В 1920-х годах дом приспособили под коммунальное жилье. Во время Великой Отечественной войны он опять чуть не погиб — на сей раз от сброшенной немецким самолетом «огромной фугасной бомбы»8. К счастью, заряд не сработал — вместо взрывателя в бомбу кто-то подложил… русско-чешский словарь (сегодня хранящийся в фондах Государственного центрального музея современной истории России). В конце 1960-х годов из-за строительства Геологического музея (ныне — Министерство природных ресурсов и экологии РФ) городские власти постановили снести старинный особняк. На его защиту поднялась общественность, благодаря чему удалось не только отстоять здание, но и добиться принятия решения о реставрации. Надо сказать, что к 1960-м годам строение сильно обветшало: во многих местах осыпалась штукатурка, обнажив деревянный сруб, зияли выбитые окна, деревянные конструкции были поражены грибком и жучком-точильщиком, в подвале образовались сталактиты. Стоило огромных усилий доказать во всех возможных инстанциях, вплоть до Президиума Верховного Совета СССР и ЦК КПСС, необходимость и возможность полного восстановления особняка9. В начале 1970-х его включили в список памятников истории и культуры с присвоением официального названия — «Дом В. И. Даля». К 1973 году он был полностью отреставрирован, после чего в нем разместилось Филателистическое агентство «Союзпечати» (ныне — АО «Марка»). Благодаря усилиям Р. М. Коломцевой, за несколько лет собравшей материалы для экспозиции, занявшей две комнаты в левой части здания, в 1986 году был открыт музей В. И. Даля.

* * *

Супруга Дмитрия Михайловича Щербатова — Александра Федоровна — умерла в 1796 году, оставив мужу четверых детей — Михаила (1789 — ок. 1796), Елизавету (1791–1885), Ивана (1794–1830), Наталью (1795–1884).

Сведений о Михаиле сохранилось крайне мало. Известно, что он страдал некой серьезной болезнью и значительную часть времени проводил в селе Михайловском, где во флигеле по распоряжению деда юного князя — Федора Ивановича Глебова — отвели специальную комнату для лекаря. Дворовый Иван Мухин, присматривавший за детьми, незадолго до кончины Михаила докладывал: «Присланное от вашего сиятельства лекарство, точно то, которое прежде сего от вас присылано было, я оное начал давать князь Михайле Дмитриевичу, как от вашего сиятельства предписано. Что ж касается до болезни князь Михайлы Дмитриевича, то оная все в одинаковом положении, как прежде сего мною к вашему сиятельству предписано было». Лечение больному не помогало: «Порошки <…> получил, а хотя их и не давать, то от них пользы никакой нет, да притом и князь Михайле Дмитриевичу очень надаели». Весной 1796 года тяжело заболела Александра Федоровна, и Д. М. Щербатов неотлучно находился при ней в Москве. В мае по просьбе княгини И. Мухин заказывал молебен о ее здравии в церкви села Курба, находившегося рядом с Михайловским10.

После смерти Александры Федоровны Дмитрий Михайлович больше не женился. В 1795 году он приобрел имение в селе Васькино Серпуховского уезда (ныне — деревня Васькино Чеховского района Московской области; до наших дней сохранился одноэтажный усадебный дом и церковь Рождества Пресвятой Богородицы)11. К середине 1800-х годов Д. М. Щербатов перевез детей в Москву: сыну предстояло учиться, дочерям — выезжать в свет. По словам внучатого племянника Дмитрия Михайловича — М.И. Жихарева — образование Ивана было «совершенно необыкновенное, столько дорогое, блистательное и дельное, что для того, чтобы найти ему равное, должно подняться на самые высокие ступени общественных положений. Не говоря об отличительнейших представителях московской учености, между наставниками в его доме можно было указать на два или три имени, известные европейскому ученому миру»12.

Вскоре Д. М. Щербатов купил на Девичьем поле дом. В бумагах Д. И. Шаховского читаем: «Дом <…> в приходе Саввы Освященного со своей огромной усадьбой в 3 ½ десятины недалеко от Москвы-реки попал в руки Дмитрия Михайловича Щербатова накануне Отечественной войны в 1810 году. Много с тех пор пережила эта местность, <…> сам дом предназначался к слому. <…> И только война <…> спасла всю местность от полной утраты своего лица»13. Упоминание о доме мы находим и у Л. Н. Толстого в «Войне и мире»: «Пьера с другими преступниками привели на правую сторону Девичьего поля, недалеко от монастыря, к большому белому дому с огромным садом. Это был дом князя Щербатова, в котором Пьер часто прежде бывал у хозяина и в котором теперь, как он узнал из разговора солдат, стоял маршал, герцог Экмюльский (Даву. — С. К.). <…> Через стеклянную галерею, сени, переднюю, знакомые Пьеру, его ввели в длинный низкий кабинет»14. Как выяснил историк и краевед С. К. Романюк, на самом деле Даву останавливался в расположенном неподалеку доме фабриканта С. А. Милюкова. Однако сам факт упоминания щербатовского особняка на страницах великого романа говорит о популярности этого места среди московской знати начала XIX столетия. Описывая усадьбу на Девичьем поле, С. К. Романюк отмечал, что она «занимала территорию современных участков № 10, 12, и 14, состояла из двух почти равных частей — левой, выходящей на угол с Большим Саввинским переулком, где находились основные усадебные строения, жилые и хозяйственные, и правой, занятой огромным садом и прудом. Вдоль улицы шла липовая аллея, поворачивающая у правой границы участка внутрь его, к пруду. Главный дом усадьбы стоял по линии улицы (на месте правой части решетки перед домом № 12), одноэтажный, деревянный, в семь окон, с мезонином, откуда открывался вид на незастроенное широкое Девичье поле»15.

В 1835 году Д. М. Щербатов сдал дом некоему М. И. Мессенгу, а в 1836-м продал известному историку, профессору Московского университета М. П. Погодину (1800–1875). Новый хозяин принимал здесь Н. В. Гоголя, который с перерывами гостил у Михаила Петровича в 1839–1848 годах. Писатель занимал комнату в мезонине, где работал над «Мертвыми душами» и «Тарасом Бульбой». Также в доме бывали С. Т. Аксаков, П. А. Вяземский, П. В. Нащокин, Д. Н. Свербеев и другие16. В 1941 году здание погибло при налете немецкой авиации.