Поиск

«Во имя святаго Ивана Лествичника…»

«Во имя святаго Ивана Лествичника…»

Московский Кремль в XVII веке. Гравюра из книги Адама Олеария «Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно». 1650-е годы


Соборная площадь. Иллюстрация из коронационного альбома Анны Иоанновны. 1730 год. Музеи
Московского Кремля

О формировании ансамбля колокольни «Иван Великий» в Московском Кремле.

Комплекс соборных звонниц Московского Кремля трехчастный. Он включает восьмигранный столп, традиционно именуемый «Иван Великий», внутри которого размещается храм Преподобного Иоанна Лествичника, среднюю часть — звонницу, увенчанную большим куполом, и примыкающую к ней с севера Филаретову пристройку. Это всемирно известное архитектурное сооружение имеет сложную строительную историю, некоторые эпизоды которой известны лишь узкому кругу специалистов. О них и пойдет речь.

Все началось в 1329 году, когда при князе Иване I Даниловиче Калите «месяца маия в 21, на память святаго правовернаго царя Костянтина и матере его Елены основана бысть церковь каменая на Москве во имя святаго Ивана Лествичника. Того же лета совершена бысть и священна месяца септября в 1 на память святаго отца Симеона Столпника»1. Эта церковь стала вторым каменным зданием в Москве пос­ле Успенского собора (1326) и мыслилась как его колокольня.

Строительные работы продолжались один летний сезон (в Древней Руси строили только летом). Храмовый святой был тезоименит и Ивану Даниловичу, и его сыну Ивану, родившемуся 30 марта 1326 года как раз на память преподобного Иоанна Лествичника2. Однако к духовной грамоте Ивана Калиты была привешена печать с изображением Крестителя Господня Иоанна Предтечи, к духовной грамоте Ивана II Ивановича — печать с изображением святителя Иоанна Иерусалимского3.

В 1346 году храм расписали, а мастер Борис отлил для него пять колоколов — «три <…> великие и два малые»4. 16 апреля 1475 года «в Иван Святы под колоколы» перенесли «мощи чудотворца Петра из церкви Пречистые (Успенского собора, к тому времени обветшавшего. — Д. Д.) <…> и прочих митрополит Фегноста и Киприана и Фотеа и Ионы». Храм здесь охарактеризован как подколоколенный. В 1479 году мощи митрополитов возвратили в перестроенный Успенский собор5.

К началу XVI века храм, простоявший почти 180 лет, требовал перестройки. В 1505 году «церковь разобраша Иоанн Святый Лествичник, иже под колоколы, созданную от великого же князя Ивана Даниловича в лето 6836, заложиша новую церковь Иоанн Святый». Через три года «совершиша <…> Иоанн Святый, иже под колоколы». Работы возглавлял зодчий из Италии Бон Фрязин»6. Здание не имело прямых аналогов ни в русской, ни в итальянской архитектуре. Оно включало три восьмигранных яруса, имело высоту 60 мет­ров и венчалось, согласно одному из предположений, небольшой главкой на барабане, согласно другому — широким куполом7.

В 1531–1532 годах повелением великого князя Василия III Ивановича итальянским зодчим Петроком Малым была заложена церковь Воскресения Христова «на площади взле Иван Святый еже есть под колоколы». Строительство завершилось осенью 1543 года; позже (1551–1552) «лествицу и двери <…> приделаша у тое же церкви Вскресения Христова <…> мастеры московские». В 1555 году сюда перенесли престол Рождества Христова8.

Комплекс кремлевских колоколен стал двухчастным и разделил центр Кремля на две площади — Соборную, с запада, где уже возвышались прекрасно сохранившиеся по сей день Успенский, Благовещенский и Архангельский соборы, и Ивановскую — с востока. Раньше в комплексе звонниц имелась одна церковь, теперь — три. Изменение его облика часто было связано с увеличением размера и веса нового колокола, который не мог поместиться на имевшихся конструкциях9. Поэтому на Соборной площади появилась деревянная колокольня. При начале работ по возведению Воскресенской церкви «повелением великого государя Василья Ивановича» отлили очередной «колокол болший благовестник, а в нем тысяща пудов, а лил его Николай Немчин, а поставлен на древяной колоколнице четыредесят второго (1533) лета, декавриа 19»10.

В 1600 году над столпом возводится цилиндрическая надстройка: «Лета 7108 царь <…> велел прибавить у церкви Ивана Великого высоты 12 сажен и верх позлати, и имя свое царьское велел написати»11. Расположенная в три строки надпись
и сейчас сохранилась: «Изволением Святые Троицы повелением великого господаря царя и великого князя Бориса Федоровича всея Русии самодержца и сына его благоверного великого князя Федора Борисовича всея Русии сий храм совершен и позлащен во второе лето господарства их. 108» (т. е. 1600 г.). «Иван Великий», вознесшийся на 81 метр, до XIX века был самой высокой постройкой Москвы12. План Кремля начала XVII столетия («Кремленаград») фиксирует столп, примыкающее здание, а также деревянную колокольню на Соборной площади.

Одновременно с «прибавлением высоты» столпа отливается очередной колокол весом 2500 пудов. Сначала он висел на деревянной колокольне, но затем его решили поместить на звонницы. Это продиктовало их архитектурные изменения: в 1622–1623 годах комплекс обогатился с севера Филаретовой пристройкой, названной в честь патриарха Филарета — отца первого самодержца из династии Романовых Михаила Федоровича13. Есть известие о награждении автора пристройки — английского архитектора Джона Талера, поступившего на русскую службу: «132 (1623) года сентября в 1 день <…> жалованья колоколному мастеру Ивану Талеру <…> дано <…> на 70 руб. на 15 алт[ын] на 2 денги. <…> А пожаловал государь <…> колоколного мастера за колоколное дело»14. Здание возводилось совместно англичанином и русским зодчим Баженом Огурцовым15. Это была одна из ранних работ Талера в Москве. Согласно источникам, «во 129 (1621) году приехали ко государю с аглинским послом со князем Иваном Ульяновым ремеслом своим послужити агличане, полатной мастер Джан Толер да часовной мастер Христофор (Галовей — Д. Д.); а государева жалованья дано им на приезд: полатному мастеру Джану 25 рублев да с конюшни лошедь; часовному мастеру Христофору 20 рублев»16.

Надпись на пристройке, уничтоженная в 1809 году, судя по публикациям конца XVIII века, читалась так: «Божиею Милостию, повелением Благочестивого и Христолюбивого Богом венчанного Великого Государя, Царя и Великого князя Михаила Федоровича всея России самодержца, по благословению и по совету по плотскому рождению отца его Государева, а по духовному чину отца и богомольца, господина Святейшаго Патриарха Филарета Никитича Московского и всея России»17. Исследователь Ю. В. Тарабарина полагала, что возведение пристройки и создание на ней ктиторской надписи осуществлялись в подражание Борису Годунову (см. выше)18. Утверждение новой династии и возвращение в Москву Филарета, ставшего патриархом, явились дополнительным поводом для расширения комплекса звонниц. Его облик по состоянию на середину XVII века фиксируют гравюры из книги Адама Олеария (1650‑е годы) и альбома Августина Мейерберга (1660-е). Эти изображения во многом перекликаются со словесным описанием, сделанным архидиаконом Павлом Алеппским, посетившим Россию в середине XVII века19.

В 1655 году при царе Алексее Михайловиче мастер Александр Григорьев отлил очередной колокол весом в 8 тысяч пудов20. Сохранилась рос­пись материалов для строительства деревянной колокольни на каменном фундаменте, составленная двенадцатью годами позже (1667) полковником Николаем Фанцаленом21, а также свидетельство, что «во 176-м (1667) году в декабре месяце <…> пушкар Васка Степанов Новой Болшой Успенской колокол приподнял вверх на полторы сажени»22. Этот колокол звонил в начале 1668 года: «Ко Святому Богоявлению (6 января. — Д. Д.) к вечерни <…> благовест в новой большой колокол, а звон с ним же»23. Очевидно, в декабре 1667‑го его поместили на деревянной колокольне.

В 1913 году на Соборной площади Кремля были открыты уцелевшие фрагменты каменного фундамента октагона (восьмигранного в плане сооружения) с экседрой (полукруглая глубокая ниша). Находки частично задокументировали, сохранились их фотографии. В. В. Кавельмахер и Т. Д. Панова, обнаружившие в архиве и опубликовавшие эти ценнейшие материалы, связали обнаруженные архитектурные остатки с церковью Преподобного Иоанна Лествичника «под колоколы». Они обратили внимание, что на месте остатков с XVI века стояла деревянная колокольня, но отрицали возможность связи фундамента с ней24. Однако топографическое соответствие находок деревянной колокольне XVI столетия, наличие росписи строительных материалов для ее постройки на каменном фундаменте, факт поднятия колокола в декабре 1667 года и его функционирование в январе 1668-го позволяют поставить вопрос о передатировке открытых фундаментов. Они могут быть причастны либо деревянной колокольне XVI века, либо сооружению 1667 года, предназначенному также для колоколов (не исключается топографическое тождество этих объектов). Восьмигранные каменные колокольни были широко распространены в архитектуре XVI–XVII веков. С другой стороны, мы не имеем сведений о том, что деревянная колокольня на каменном фундаменте имела апсиду, которая, как можно судить по сделанным в 1913 году фотографиям и зарисовкам, четко видна на остатках белокаменной кладки и которая должна была присутствовать в храме 1329 года. Другим фактом, указывающим скорее на XIV столетие, может служить полное отсутствие кирпича, хотя по смете он предполагался в большом количестве и вообще использовался в качестве основного строительного материала в XVI–XVII веках. Не претендуя на окончательное разрешение вопроса, считаем, что атрибуция белокаменных фундаментов как фрагментов деревянной колокольни XVI столетия или колокольни 1667 года на сегодня представляется равновероятной предположению об их (фундаментов) связи с храмом 1329 года. Остается рассчитывать на будущие археологические работы — только они помогут установить истину.

В 1657 году престол Рождества Христова, находившийся в средней части комплекса, был изъят25 — вероятно, с целью освобождения места под колокол. Но в 1650-х — начале 1680-х годов храм именовался то Воскресенским, то, по старой памяти, Христорождественским. Изъятие оказалось преждевременным, поскольку благовестник 1655 года поместили туда только к концу 1670-х. В документе от 17 ноября 1677-го сказано, что подъемщик Ивашко Кузьмин «тот колокол спустил на церковь Рождества Христова и поставил на указанном месте»26, после чего назрела необходимость реконструкции средней части комплекса звонниц.

От 4 сентября 1679 года мы имеем «сказку» каменных дел подмастерьев Федьки Григорьева и Спирки Хряща о требуемом количестве железа «на дело каменной колоколни что над Болшим колоколом»27 (здесь, скорее всего, подразумевалась палатка над средней частью с проемами для трех колоколов-благовестников).

28 мая 1681 года была составлена подрядная запись на перестройку храма Воскресения Христова «под колоколы», то есть средней части ансамбля. Мастера обязались возвести «крылцо каменное о двух рундуках <…> и над Болшим колоколом зделать каменной шатер вышиною против росписи и чертежа, и в том шатре зделать окна сколко доведетца и около тово шатра зделать ход с перилами <…> и круг ево ж зделать четыре бочки каменных <…> а над Реутом и над Вседневным (вторым и третьим по величине. — Д. Д.) колоколами зделать шатры ж вышиною против росписи и чертежа и около их сделать перила ж и бочки, <…> как зделано будет над Болшим колоколом»28. Очевидно, трехшатровую конструкцию предписывалось устроить над каменной палаткой для благовестников. Шатры «зделали», но 30 августа было велено «над Ревутом колоколом разобрать шетер, что строили вновь, и, разобрав, кирпич спустить наземь и поставить по местом»29