Поиск

«Не бойся, король датский, Епанчин с тобой»

«Не бойся, король датский, Епанчин с тобой»

Винтовой клипер «Жемчуг»


А.К. Беггров. Винтовой фрегат «Светлана». Холст, масло. 1878 год. Центральный военно-морской музей

Как дипломатия канонерок помогала России в урегулировании международных военных конфликтов в XIX веке.

Под термином «дипломатия канонерок» понимаются действия державы, направленные на достижение определенных военно-политических целей путем демонстрации боевой мощи своего флота. По одной из версий, впервые данное словосочетание ввели журналисты, освещая события морской блокады Венесуэлы, предпринятой Великобританией, Германией и Италией в 1902–1903 годах. У нас же речь пойдет о тех временах, когда термина еще не существовало, но на практике дипломатия канонерок уже применялась.

Босфорская экспедиция (1833)

В 1831 году вице-король (паша) Египта Мехмет (Мухаммед) Али, считавшийся вассалом Османской империи, поднял против турецкого султана Махмуда II восстание. Последний был объявлен врагом правоверных мусульман, продавшимся русским. Дело в том, что Россия после очередной войны заключила с Портой Адрианопольский мирный договор (1829), и Мехмет Али объявил о своем намерении отомстить за постыдное, по его мнению, соглашение. Также восстание активно подогревалось французскими дипломатами, не желавшими усиления русских позиций на Востоке. Египет имел тогда в распоряжении превосходно обученное и организованное войско под командованием сына Мехмета Али — Ибрагима-паши, прозванного «Восточным Наполеоном». Летом 1832 года он нанес туркам ряд сокрушительных ударов в Сирии и Малой Азии, совершил переход через Таврские горы и овладел провинцией Конья, тем самым открыв путь на Константинополь. Флот султана численно уступал египетскому, кораблями которого к тому же управляли опытные английские и французские офицеры. Казалось, Османская империя доживала последние дни.

Петербург напряженно следил за ходом конфликта. В случае победы Мехмета Али на берегах Босфора возникло бы новое мощное государство с преобладающим влиянием там Франции, а возможно, впоследствии и Англии. Тогда условия выгодного для России Адрианопольского договора могли быть пересмотрены. Известно, что в приватной беседе Николай I рассуждал так: «Если Константинополь будет захвачен, мы получим по соседству гнездо всех безродных, которые окружают египетского пашу. Необходимо разрушить новый зародыш зла и беспорядка. Надо показать мое влияние в делах Востока». В июне 1832 года император отозвал из Александрии российского генерального консула и приказал русским купеческим судам не оказывать мятежному паше продовольственной помощи. В декабре генерал-лейтенант Н.Н. Муравьев-Карский передал в Константинополе министру иностранных дел Османской империи письмо Николая I, где говорилось: «Султан ко мне очень милостив, и я хочу ему показать свою дружбу. Надобно защитить Константинополь от нашествия Мехмет-Али».

Черноморский флот России был готов сражаться вместе с Турцией против Египта. Командование боевой эскадрой поручалось контр-адмиралу М.П. Лазареву. Экспедицию готовили в обстановке полной секретности; чтобы не вызвать подозрений, в Севастополе распустили слух, будто суда собираются отправить к берегам Кавказа. Когда египетские войска совершили стремительный бросок к Стамбулу (1833), разгромив главную турецкую армию, Махмуд II обратился за помощью к Николаю I официально. Российский посланник в Константинополе А.П. Бутенев докладывал, что участь османской столицы зависит «от скорого прибытия нашего флота». 8 февраля 1833 года из Севастополя выдвинулась первая эскадра во главе с флагманом «Память Евстафия». Чуть позже к ней присоединилась вторая и третья эскадры. Корабли сосредоточились на Буюкдерском рейде европейского берега Босфора. Экспедиционный корпус высадился на азиатском берегу в местечке Терапия и расположился лагерем недалеко от английского и французского посольств.

Российская военно-морская группировка в Константинополе насчитывала 18 кораблей и более 10 тысяч человек пехоты, включая сформированные из абордажных партий батальоны. На суше командовал Н.Н. Муравьев-Карский, на море — М.П. Лазарев, общее руководство десантом принял генерал-адъютант граф А.Ф. Орлов.

Применять военную силу, однако, не пришлось. Присутствие нашего военно-морского «контингента» заставило египтян приостановить движение на Константинополь. 4 мая 1833 года Мехмет Али и Махмуд II заключили Кютахинский мирный договор, по которому паша признавал свою зависимость от турецкого султана. Николай I велел для перестраховки оставить российские войска в Константинополе до тех пор, пока армия Египта не покинет Малую Азию.

20 мая 1833 года Махмуд II провел смотр кораблей Черноморского флота. Суда, выстроенные в виде полумесяца на Буюкдерском рейде, приветствовали султана поднятыми турецкими флагами. Наконец 24 июня Константинополь получил известие: армия Мехмета Али окончательно покинула турецкую территорию. Россия полностью выполнила свою миссию, оградив Османскую империю от опасности. 28 июня морякам и десанту зачитали приказ А.Ф. Орлова: «Достигнута благотворная цель, для которой угодно было государю императору прислать флот в Царьградский пролив. Настало время вашему и моему возврату в любезное Отечество. Оставляя Россию, вы были готовы пролить кровь за славу Российского оружия. При помощи Божией воли вы не имели случая испытать это мужество. Российский военный флаг развевался мирно в виду Константинополя. <…> Мусульманин, недавно почитавший вас грозными врагами, видит в вас искренних доброжелателей и защитников. Вы заслужили похвалу от друзей и недругов, вы доказали вновь, что русские воины в брани и мире равно умеют исполнять долг свой». В этот же день русские корабли отчалили. Так закончилась Босфорская экспедиция. По ее итогам Россия подписала с Портой Ункяр-Искелесийский союзно-оборонительный договор сроком на восемь лет. Документ подтверждал незыблемость Адрианопольского и других русско‑турецких соглашений, обязывал Россию предоставить Турции в случае новой угрозы столько войск, сколько «обе высокие договаривающиеся стороны признают нужным», а Турцию — в случае войны России с некоей третьей стороной защищать Черноморское побережье, закрыв Дарданеллы для военных судов иностранных держав. Кроме того, русские корабли получили право свободного прохода через Босфор и Дарданеллы.

Датско-прусская война (1848–1850)

Малоизвестной страницей истории отношений между Россией и Данией являются события Датско-прусской войны 1848–1850 годов. Причиной конфликта стали герцогства Шлезвиг и Гольштейн, расположенные в южной части Ютландского полуострова. Эти земли, заселенные в основном немцами, к концу XVIII входили в состав королевства Дании. В 1840-х годах в ответ на датскую политику централизации без учета интересов Шлезвига и Гольштейна по герцогствам прокатилась волна сепаратизма. В городе Киле было создано временное правительство во главе с герцогом Кристианом Августом Августенбургским, взявшее курс на воссоединение с немецким миром. Голштинцы подняли восстание, поддержанное значительной частью населения Шлезвига. Вскоре мятежников разгромили датские войска, после чего по просьбе Кристиана Августа в герцогства ввел свою армию прусский король Фрид­рих Вильгельм IV. Он слыл поборником национального единства Германии и к тому же имел на Шлезвиг и Гольштейн виды.

23 апреля 1848 года объединенные прусско-шлезвиг-голштинские войска численностью 30 тысяч человек нанесли датской армии поражение. Датчане отступили на остров Альс, а пруссаки в начале мая оккупировали большую часть Ютландии. Правительство Дании обратилось за помощью к Англии, Швеции и России.

Все три державы высказались против территориального расчленения Датского королевства и отторжения от него Шлезвига и Голштинии, но только шведы и русские предприняли реальные шаги. Николай I потребовал от Пруссии вывести войска из оккупированной Ютландии. В подкрепление ультиматума он направил к датским берегам эскадру и двинул в Литву кавалерийскую дивизию.

13 мая 1848 года из Кронштадта к датским берегам вышла 3-я дивизия Балтийского флота под командованием контр-адмирала И.П. Епанчина в составе шести линейных кораблей, одного фрегата, одного брига и одного парохода. 25 мая суда начали крейсировать между островами Мён, Рюген и Борнгольм. Дивизии ставилась задача: наблюдать за действиями противника и не проявлять никакой инициативы без распоряжений из Петербурга.

В июне–июле в подкрепление И.П. Епанчину были высланы: отряд кораблей под командованием контр-адмирала Д.П. Замыцкого, пять шведских фрегатов, 1-я дивизия Балтийского флота под командованием вице-адмирала М.П. Лазарева. Появление русских и шведских флотилий произвело эффект — Пруссия уступила и вывела войска из Ютландии. Фридрих Вильгельм IV под давлением европейских держав согласился на семимесячное перемирие с Данией, признав все распоряжения временного правительства Кристиана Августа недействительными. Вскоре русские корабли покинули датские воды.

Однако конфликт не был исчерпан, и в апреле 1849 года война возобновилась. Как и ранее, на помощь шлезвиг-голштинцам пришла Пруссия, которая вновь оккупировала Ютландию. Россия тоже не заставила себя долго ждать, отправив эскадру Балтийского флота из восьми линейных кораблей и двух бригов под командованием А.П. Лазарева. Мощь императорского флота подействовала на прусского короля отрезвляюще и в этот раз — в Ютландии воцарился мир, правда, опять недолговечный.

Очередной виток противостояния пришелся на лето 1850 года. Россия отрядила к датским берегам 2-ю флотскую дивизию контр-адмирала З.З. Балка. Чуть позже ее сменила 1-я дивизия И.П. Епанчина, который получил от российского посланника в Копенгагене инстукции: препятствовать выходу прусских военных судов из Кильского порта во избежание их столкновения с датскими кораблями. Исполнение этой задачи Епанчин возложил на контр-адмирала Ф.И. Кутыгина.

Русская эскадра занималась не только военно-морскими акциями. В ответ на обращение датчан 14 июля 1850 года для оказания помощи раненым в город Фленсбург в южной Ютландии были отправлены наши врачи и фельдшеры. Около 700 датских солдат вернулись на лечение в Копенгаген на борту пароходов «Отважный» и «Смелый».

Дипломатия канонерок способствовала завершению войны. Фридрих Вильгельм IV, не рискуя ввязываться в сражения еще и с русскими, вывел свои войска с территории герцогств. Шлезвиг и Голштиния, оставшись без поддержки, сложили оружие. 2 июля 1850 года в Берлине враждующие стороны подписали мирный договор.

Описанные события показали, что влияние России в Европе достигло апогея. «Не бойся, король датский, Епанчин с тобой», — сказал Иван Петрович Фредерику VII, когда тот пожаловал адмиралу орден Данеброг I степени. По мнению дипломата и историка С.С. Татищева, «в этих простодушных словах <…> скрывался глубокий политический смысл».