Поиск

«Я перестала бояться автомобилей»

«Я перестала бояться автомобилей»

Калужская площадь в 1910 году


Одни из первых автомобилей в Москве

Из воспоминаний московского старожила.

Первые автомобили, оснащенные двигателем внутреннего сгорания, стали появляться в России в 1890‑х годах. До этого предпринимались единичные попытки использовать машины на паровом ходу. В 1896 году случилось знаменательное событие — на Нижегородской выставке был представлен публике первый отечественный автомобиль, созданный на предприятиях Е.А. Яковлева и П.А. Фрезе. В 1899‑м гул двигателя услышали москвичи. Горожане, которые привыкли более к цоканью лошадиных копыт по мостовой, не сразу приняли транспортное средство нового типа. Интересные воспоминания о своем знакомстве с автомобилем оставила коренная москвичка Зинаида Николаевна Прозорова (1892–1976, в девичестве Токарева). Появилась она на свет в семье старшей акушерки родильного приюта для бедных при московской Голицынской больнице (ныне в составе Первой городской клинической больницы). Окончив акушерские курсы, З.Н. Прозорова много лет работала в родильном отделении 1‑й Градской, с 1930‑х годов и до выхода на пенсию там же была бухгалтером. Отрывок воспоминаний, представленный в редакцию «Московского журнала» Б. Масальским, отражает впечатления детства Зинаиды Николаевны.
* * *
Когда я была маленькой, то жила на той же улице и в том же доме, где мы и сейчас живем. Но теперь наша Калужская1 стала одной из самых благоустроенных и широких улиц Москвы, а тогда она была узенькая, домики маленькие, деревянные, и у каждого домика — свой садик, огороженный деревянным забором, как на даче. Когда мне исполнилось восемь лет, меня отдали учиться. В наше время не было так много школ, как теперь, и мне приходилось ходить в гимназию очень далеко — на Полянку. Шла я больше получаса пешком, так как от нашего дома конка не ходила, а на извозчике ездить было очень дорого. На извозчике мы ездили в гимназию только один раз в году — «по первопутку». Обычно это случалось в конце ноября. Вскочив с постели и выглянув в окно, я быстро одевалась, бежала на кухню и кричала: «Нянечка Матрена, на улице зима, смотри, смотри, как красиво! Все в снегу! Все бело кругом! Собирайся скорее, пойдем!» Моя нянюшка Матрена Степановна была солидная, несуетливая и серьезная. Она не любила торопиться, и по утрам не она будила меня, а я ее. Я наскоро выпивала чай и опять начинала торопить ее: «Пойдем, пойдем скорее, уж пора!» — «Ничего не пора, рано в гимназию спешишь, чтоб баловать там! Поспеешь, набалуешься! » — «Мы сегодня на извозчике поедем, на санях! Хорошо? У меня двугривенный есть, мне мама вчера дала на извозчика!» Моя мама работала фельдшерицей в больнице и много времени проводила на работе, так что дома  хозяйничала няня Матрена. Наконец она одевалась и с ворчаньем выплывала из дома, чтобы проводить меня в гимназию. Морозный воздух бодряще действовал и на нее. Она смягчалась и начинала нанимать извозчика. По дороге мы подсаживали кого-нибудь из встретившихся подруг  весело и шумно неслись по пушистым снежным улицам… Время шло… И вот на улицах Москвы появился первый автомобиль. Там, где сейчас разросся завод «Красный пролетарий», прежде была маленькая фабрика Бромлея2, и однажды хозяин фабрики привез из-за границы невиданную диковину: это был легковой открытый автомобиль ярко-красного цвета. Красное чудовище с шумом и ревом носилось по улицам, нарушая тишину и спокойствие и наводя ужас на прохожих. Лошади с ржанием шарахались в стороны, нередко опрокидывая экипажи и вываливая седоков. Красный автомобиль нарушил и мой покой. Какой-то непонятный, необъяснимый страх наполнил мое сердце. И теперь каждый раз, когда я шла из гимназии, я с  тревогой вглядывалась вдаль. Стоял теплый весенний день. Я шла из гимназии одна. (Я уже подросла, и няня перестала встречать меня.) Подойдя к Калужской площади, я вспомнила о  красном чудовище и стала переходить площадь, не спуская глаз с Калужской улицы, откуда ждала его появления. В наши дни не было никаких светофоров, никаких правил уличного движения, по площадям можно было ходить и ездить по всем направлениям, кому куда вздумается. Не дойдя и до середины площади, я почувствовала, что у меня замерло сердце: вдали на Калужской улице я увидела роковую красную точку. Точка эта приближалась и росла с неимоверной быстротой. До слуха моего уже доносилось пыхтение, шум мотора и сигнальный гудок. Я заметалась по площади, стараясь угадать направление мчащегося автомобиля. Куда он понесется? Прямо, направо или налево? Я не знала. Ему было предоставлено право ехать в любом направлении! Я продолжала метаться, и, куда бы я ни бросалась, его блестящие глаза‑фонари смотрели прямо на меня. Расстояние между мной и машиной быстро уменьшалось. Я сделала резкое движение влево. Глаза‑фонари метнулись за мной. Я бросилась вправо — автомобиль тоже сделал крутой поворот. Совсем близко мелькнуло колесо и крыло машины, и в тот же миг я почувствовала резкий толчок в бок и отлетела в сторону, теряя на лету книги, тетради и шляпу… Я лежала на спине, ощущая сильную боль в правой руке выше локтя и в боку. Розовая промокашка, вылетевшая из моей тетради, кружилась в воздухе. «Я так и знала, что это случится! — мелькнуло у меня в голове. — Но хорошо, что так кончилось, — я жива…» Около меня появился озабоченный городовой. Злополучный автомобиль стоял тут же. Я оглянулась вокруг: со всех сторон к месту происшествия сбегался народ. Я собрала все силы и, к общему удивлению, вскочила на ноги. «Как же это вы так неосторожно, барышня!» — пробасил повеселевший городовой, подавая мне собранные книги. Бромлей с облегчением вздохнул и снова сел за руль автомобиля. А я схватила книги и шляпу и, не произнеся ни слова, бросилась бежать домой. С этого дня я никогда не возвращалась из гимназии через площадь, а обходила ее кругом по тротуару. А время все шло… Через несколько лет в Москве появилось уже много автомобилей. Опять была весна. И как‑то знакомые пригласили меня покататься с ними на автомобиле. Я с радостью согласилась. Это была тоже красная машина, очень похожая на ту, первую. Ехать на автомобиле было очень приятно. Стоял чудный весенний день. И мы быстро и легко неслись по залитым ярким солнцем улицам. Я сидела на первой скамеечке рядом с инженером, который управлял своим автомобилем. Указывая на разбегавшихся в стороны пешеходов, он объяснял мне, что никогда не нужно бежать от машины, а в особенности метаться перед ней из стороны в сторону. Нужно остановиться и стоять на месте, и тогда водитель объедет стоящего пешехода и не причинит ему никакого вреда. И с этого дня я перестала бояться автомобилей.