Поиск

Церковь Владимирской иконы Божией Матери в Виноградове

Церковь Владимирской иконы Божией Матери в Виноградове

Могилы настоятелей храма. Фотография 2013 года


Памятник на могиле А.И. Глебова. На заднем плане видна звонница. Фотография начала 1910-х
годов

Прошлое и настоящее.

Деревня Виноградово (ныне это место — в черте Москвы) известна с 1623 года, когда она принадлежала Гавриилу Григорьевичу Пушкину (предку поэта). Его сыновья Григорий и Степан построили здесь деревянную церковь в честь Владимирской иконы Божией Матери с приделом Святителя Николая чудотворца. Так Виноградово стало селом. Церковь находилась в непосредственной близости от усадьбы Пушкиных на левой (западной) стороне Дмитровской дороги у самой плотины Долгого пруда, служившей въездом в имение. Земли при церкви не было, причт содержался на средства Григория Гавриловича. По предположению исследователей В.И. и Г.И. Холмогоровых, каменный храм в Виноградове возвели в 1696 году. Уже в 1704‑м здесь значится «церковь Владимирской Пресвятой Богородицы с приделом Св. Николая чудотворца каменная»1. В 1729‑м новый хозяин Виноградова Иван Калинович Пушкин продал имение князю В.В. Долгорукову, у которого через год село приобрела княжна Мария Федоровна Вяземская. Она ходатайствовала о строительстве при церкви «другого придела, каменного же, во имя страстотерпца Иоанна Воина»2 и, получив разрешение, приступила к осуществлению  задуманного. На строительные работы и внутреннюю отделку ушло меньше года. Освятил придел протопоп кремлевского Успенского собора Иван Максимов (1731).
* * *
В 1758 году село было продано видному государственному деятелю Александру Ивановичу Глебову. К тому времени в приделе мученика Иоанна Воина развалилась стена. Требовали починки и Никольский придел со стоящей отдельно колокольней. Глебов намеревался заняться ремонтом, однако сведений о том, реализовал ли он свое намерение, мы не имеем. В дальнейшем церковь пришла в запустение, и сегодня от нее остались лишь руины. В 1772 году А.И. Глебов принялся хлопотать о строительстве нового храма на другом месте. Московская духовная консистория дала разрешение и указала: «А доколе оная церковь Владимирской Пресвятой Богородицы построена не будет, то, чтобы приходские той церкви люди не могли лишаться преподаяния мирских треб и слушания божественного пения, оный приход приписать по близости к тому селу Виноградову в село Архангельское»3. Возведение церкви на земле пустоши Тюриковой с правой стороны Большой Дмитровской дороги (считая от Москвы) продолжалось почти пять лет. В указе Московской консистории говорилось: «Велеть в показанном селе Виноградове вместо означенной ветхой во имя Владимирской Пресвятой Богородицы [церковь] <…> по чину греко-российскому по подобию прочих святых церквей алтарем на восток на другом способном месте под присмотром Духовного Правления строить дозволить»4. Первоначально здесь был только один алтарь в честь Владимирской иконы Божией Матери. Придел Святителя Николая появился полвека спустя. Колокольню поставили отдельно к северо-востоку от алтаря на расстоянии восьмидесяти шагов. К юго-востоку на том же расстоянии возвели аналогичное колокольне здание с нарисованными на нем посередине часами. Все постройки были выдержаны
в одном стиле. Сведения о внутренней отделке храма сохранились в трех копиях «контрактов», заключенных А.И. Глебовым с подрядчиками в 1777 году. Согласно первому, крестьянин деревни Федорково Андрей Ларионов обязался «в селе Виноградове церковь выштукатурить внутри и  снаружи и внутри карниз вести против канастасного (иконостасного. — Авт.) с сухариками и с маделионами», а «снаружи выкрасить краской, какой будет приказано от его  высокопревосходительства»5. Согласно второму, «золотарь Александр Дмитриев, сын Казанцов» должен был «в новопостроенной церкви иконостас весь посеребрить и позолотить самым лучшим серебром и червонным золотом на гулфарбе6 и по серебру покрыть лаком». Третий контракт был заключен «со служителем поручика Фадея Петровича Тютчева, живописцем Гаврилом Антоновым, сыном Доматыревым», которому надлежало «на дереве написать святые иконы в новый иконостас по показанному рисунку и приложенному при сем реестру ». В реестре перечислено 19 образов. Он лаконичен, подробности указаны только иконы под четвертым номером — «Владимирской Богоматери, которую врезать в цку7 и около ее что принадлежит, расписать угодниками и цветами»8. Куда делись иконы и утварь из старого храма, неизвестно. Мы знаем лишь, что из него в новую церковь были перенесены Владимирская икона Божией Матери в серебряной ризе с убрусом9, украшенным драгоценными камнями, напрестольный крест серебряный вызолоченный, серебряный же вызолоченный крест с частицами мощей апостола Марка, Алексия Человека Божия и мученика Трифона Апамейского, Евангелие 1681 года, Прологи и Октоих, отпечатанные в 1683 и 1685 годах, икона святого Иоанна10 без оклада, деревянный высеребренный подсвечник. Строительные работы закончились к исходу лета 1777 года, а 10 сентября церковь освятил архиепископ Платон (Левшин) — будущий митрополит Московский и Коломенский. Тогда же рядом с ней открылась богадельня для престарелых. Авторство В.И. Баженова, приписываемое виноградовской церкви, кажется наиболее вероятным и может быть с уверенностью распространено на весь ансамбль11. Так считал, в частности, И.Э. Грабарь12. Специалисты, составившие в 1989 году историческую справку о храме, отмечали: «Обращают на себя внимание необычные приемы планировки — круг, вписанный в треугольник, в эпицентре генплана, перекрещение главной планировочной оси с осью фланкирующих церковь одноэтажных зданий, построенное из этого пункта полукружие свободного участка и разветвление главной оси на лучи пространственных отношений (церковь — колокольня и церковь — часовая башня), — все эти конфигурации, равно как внезапный отказ от традиционного решения церкви, реализованная в зданиях богадельни благотворительная программа, сочетание часов (хотя бы и нарисованных) с некрополем, шестичастное сегментирование ротонды колоннами и т. д. заставляют увидеть здесь некий особый “космос”, смысловые компоненты которого определенным образом концентрируют христианскую  символику, отчасти выходя за ее пределы»13. Через восемь лет после окончания строительства в алтарной части произошла деформация конструкций пола, из‑за чего «по обоим сторонам противу северной двери от стен пол несколько вниз опустился». Этот факт зафиксирован в «Реестре ветхостей церковных», поданном архиепископу Платону благочинным — иереем Петром Алексеевым в 1785 году. Владыка распорядился: «Подтвердить священникам и прихожанам, чтобы оные ветхости были исправлены»14…