Поиск

«Воздушные путешествия входят у нас в моду»

«Воздушные путешествия входят у нас в моду»

Дж. Доу. Александр Дмитриевич Балашов (фрагмент). Холст, масло. Первая половина XIX века. Государственный Эрмитаж


Объявление о запуске воздушного шара. Московские ведомости. 1831. № 47

Полеты аэронавтов в Москве в 1805–1807 годах.

В № 9 «Московского журнала» за 2017 год была опубликована моя статья о гастролях в России французского воздухоплавателя Андре Жака Гарнерена1. Я хотел бы продолжить тему аэронавтики. На сей раз речь пойдет о других пионерах в этой области, среди которых особое внимание уделим нашему соотечественнику — И.Г. Кашинскому. Весной 1805 года с приходом в Москву тепла полеты на воздушных шарах возобновились. Интерес к ним был очень большой. «Вестник Европы» опубликовал очерк «Исторические известия о воздухоплавании»2, посвященный полетам в XVII–XVIII веках. А вот что объявляли «Московские ведомости: «Воздухоплаватель г‑н Александр, элев (ученик. — М. Б.) г‑на Гарнерена, имеет честь известить почтенную публику, что он намерен совершить второе свое воздушное путешествие и спущение на землю с парашютом в воскресенье, 14‑го мая, в Нескушном саду, что близ Калужской заставы. Подробнее будет уведомлено о том в особых афишах». Как водится, время старта перенесли — на 21 мая. В этот день ожидалась прекрасная погода, но к шести часам вечера наступило ненастье: «Удары грома предвещали настоящую бурю, и хотя опыт совершен удачно и к полному удовольствию почтенных зрителей, однако поспешность, с которой воздухоплаватель должен был произвести оный в действо, воспрепятствовали ему посвятить все то внимание, какое посвятить сему опыту он прежде расположен был. Когда он достигнул до некоторой высоты, то порыв ветра, бурею возбужденного, перенес его за пределы сада, в котором он хотел опуститься на землю. Видя себя несомым к городу и опасаясь удалиться на великое расстояние от взоров зрителей своих, при том уже поднявшись от земли почти на 1200 туазов (1 туаз равен 1,949 метра. — М. Б.), он отрезал веревку, соединявшую его с шаром. После весьма быстрого падения, продолжавшегося несколько секунд, парашют его, распускаясь постепенно, представил столько же интересного, как и новое зрелище для жителей здешней столицы. Тогда он начал опускаться весьма тихо, без всякого колыхания, несмотря на сильный ветер, и сел почти за версту от места отъезда в большой пруд в саду, находящемся близ Девичьего монастыря. Воздухоплаватель, отцепясь от своей лодочки, бросился вплавь, чтобы не остаться в воде, запутавшись в веревках. Первая особа, с которою он встретился, был Его превосходительство Московский обер‑полицмейстер Александр Дмитриевич Балашов, который уверил воздухоплавателя о всеобщем удовольствии московской публики»3. Летом 1805 года полеты воздушных шаров становятся неотъемлемой частью городских увеселительных мероприятий. Купец Матвей Колесников устроил на Барятинской даче, расположенной недалеко от Нескучного сада, аттракцион с запуском на бумажном шаре животных. После поднятия на высоту «пассажир» автоматически спускался на землю с помощью заблаговременно прикрепленного к нему парашюта. На 19 августа планировался полет иллюминированного аэростата — вновь в Нескучном саду. Для пущего увеселения здесь должна была играть музыка и запускаться фейерверк. Доступ к зрелищу осуществлялся по билетам. В воздух взвивался «большой иллюминированный воздушный шар, снабженный фейерверком, изображающим горящую каскаду, выбрасывающую из себя блестящие звезды»4. Спустя три дня «Московские ведомости» дали объявление, что по требованию публики состоится полет еще одного аэростата. На этот раз к нему прикрепят модель военного корабля. «Как скоро он отлетит на 200 саженей в высоту, то на корабле последуют 12 пушечных выстрелов, а при последнем из оных корабль при помощи своих парусов и парашюта опустится опять на тот же пруд, с которого он полетел, и после того будет плавать по воде, представляя из себя военный корабль на морской баталии, производящий огонь из всех своих отверстий»5. Руководил запуском Иван Григорьевич Кашинский (1772–1842). Порой его называют первым русским воздухоплавателем, и потому стоит сказать о нем подробнее.

* * *
Родился И.Г. Кашинский в украинском городке Василькове в семье священника. Отец хотел, чтобы сын пошел по его стопам, поэтому Иван в 13 лет поступил в Киево-Могилянскую академию, однако далее продолжил обучение в Санкт-Петербургском медико‑хирургическом училище, по окончании которого со званием кандидата медицины и хирургии стал ординатором Генерального сухопутного госпиталя, а в 1798 году уже в ранге врача 1‑го класса перешел на службу в Петербургский воспитательный дом. В 1803‑м Иван Григорьевич занимает должность штаб‑врача Московского военного госпиталя, издает работу «Способ составлять минеральные целительные воды». О предложенном им продукте «Русский вестник» писал: «Не только служит к сохранению здоровья и к предупреждению многих недугов, но может исцелять и от нравственной болезни, влекущей по одному только предубеждению к иноплеменным целительным водам, где нередко, не возобновляя телесных сил, истощают денежные доходы»6. Не прекращая профессиональную деятельность, И.Г. Кашинский начал разрабатывать собственный воздушный шар. Что подтолкнуло доктора к увлечению воздухоплаванием, трудно сказать. Возможно, его вдохновили выступления Гарнерена. Плод своих трудов Иван Григорьевич продемонстрировал на гуляниях в Нескучном саду (описанный выше аэростат с моделью военного корабля). Второй запуск — 10 сентября — «Московские ведомости» анонсировали так: «Г. Кашинский будет иметь честь пустить вторично большой прозрачный воздушный шар. Как скоро он поднимется на высоту, то прикрепленный к шару фейерверк загорится и доставит канонадой на воздухе и блестящими фонтанами приятный для глаз вид. Сад будет иллюминован, а после воздушного шара сожжен будет еще большой фейерверк»7. В тот же день Кашинский показал публике шар, на котором собирался совершить полет сам. Свое намерение он подтвердил в «Московских ведомостях »8, подчеркнув, что мероприятие имеет не развлекательный, но научный характер. Наблюдать полет публика приглашалась 24 сентября: воздухоплаватель, «поднявшись в 5 часов пополудни на весьма великую высоту на воздух, если только будет благоприятствовать погода, сделает опыт с парашютом и, по отделении оного от шара поднимется еще гораздо выше для испытания атмосферы»9. Значительно потратившись на подготовку эксперимента, И.Г. Кашинский обращался к москвичам: «Первый сей опыт Русского воздухоплавателя многих стоит трудов и издержек; а потому льщу себя надеждой, что знатные и просвещенные патриоты, покровительствующие иностранцам в сем искусстве, благоволят предпочесть соотчича и ободрить его своим присутствием для поощрения к дальнейшим полезным предприятиям»10…