Поиск

Николай Иванович Второв (1818–1865)

Николай Иванович Второв (1818–1865)

Дом воронежского губернатора. Открытка конца XIX века


Н.И. Второв с женой Надеждой Аполлоновной и детьми Николаем и Софьей. 1861 год

О выдающемся историке, этнографе, статистике.

Николая Ивановича Второва в Воронеже чаще всего вспоминают, когда речь заходит о поэте Иване Саввиче Никитине (1824–1861). Действительно, он очень много сделал для развития поэтического таланта своего друга, однако нельзя забывать и о заслугах Николая Ивановича в становлении воронежского краеведения. А они весьма значительны. По сути дела, Второв определил направление развития краеведения в губернии на всю вторую половину ХIХ века. Его предшественники не имели соратников и последователей. Здесь выделяются две видные фигуры — префект духовной семинарии Евфимий Алексеевич Болховитинов (будущий митрополит Евгений. 1767–1837) и учитель губернской гимназии Матвей Иванович Славинский (ок. 1773–1824). Книжицы преподавателя той же гимназии Н.М. Савостьянова и публикации в газете «Воронежские губернские ведомости» ее редактора П.В. Малыхина носили популяризаторский характер и не выходили за пределы знаний, почерпнутых у Е.А. Болховитинова. Непрерывным процесс развития воронежского краеведения становится с начала 1850‑х годов, когда в него включился Н.И. Второв.
* * *
Николай Иванович Второв родился в Самаре. О его матери, Марии Васильевне (урожденной Милькович. 1776–1826) мало что известно. Отец, Иван Алексеевич (1772–1844), небогатый чиновник, оставил заметный след в культурной жизни Самары и Казани. Поэт, мемуарист, владелец огромной библиотеки, он был знаком с Н.М. Карамзиным, Н.И. Гречем, А.А. Дельвигом, А.С. Пушкиным, декабристами1. На обучение и воспитание сына Иван Алексеевич оказал существенное влияние2. Второв‑младший получил образование в Казанской гимназии (1834), затем в Казанском университете, который окончил в 1837 году. По совету друга своего отца, профессора‑медика К.Ф. Фукса3, он поступил сперва на медицинский факультет, но через полтора месяца перевелся на словесное отделение философского факультета4. Как всем тогдашним студентам, ему пришлось носить вицмундир со шпагой. Присутствовал Николай и на торжественном акте 18 июня 1837 года по случаю прибытия цесаревича Александра, совершавшего вместе со своим наставником В.А. Жуковским поездку по России. Чиновничья карьера Н.И. Второва началась в 1838 году в канцелярии казанского военного губернатора генерал‑лейтенанта С.С. Стрекалова. Тогда же Николай Иванович вместе со своим однокашником Константином Осиповичем Александровым-Дольником (1815–1889) проводил археологические и этнографические изыскания на территории Казанской губернии5. В 1839 году он занял должность помощника библиотекаря Казанского университета, возглавляемого в ту пору Н.И. Лобачевским. Во время грандиозного пожара 1842 года Второву вместе с библиотекарем К.К. Фойгтом удалось отстоять книгохранилище от огня. В 1843–1844 годах Н.И. Второв редактировал неофициальную часть «Казанских губернских ведомостей», стремясь восполнить этим разделом газеты отсутствие в городе литературного журнала. В первую очередь он публиковал авторов из кружка К.Ф. Фукса6; в № 48 и 50 за 1844 год поместил «Описание литературных вечеров Фукса». После смерти отца, пожертвовав его библиотеку (2 тысячи томов) Казани7, Второв уехал в Петербург. При посредничестве графа В.А. Соллогуба и В.И. Даля он получил место помощника столоначальника департамента общих дел МВД. Казань Николай Иванович посетил в 1845 году, чтобы жениться на семнадцатилетней Надежде Аполлоновне Гарчинской8 — племяннице К.О. Александрова-Дольника, который через год также переселился в столицу, где служил по Министерству юстиции. Второвы и Александров-Дольник проживали в одной квартире. Круг литературных знакомств Николая Ивановича был достаточно широк: П.А. Вяземский, Д.Н. Толстой, В.А. Соллогуб, Н.И. Надеждин, А.А. Краевский, А.В. Никитенко, А.С. Норов, С.А. Соболевский, В.И. Даль, Ф.И. Тютчев, В.Ф. Одоевский9… Проведя в Петербурге пять лет, Н.И. Второв по семейным обстоятельствам (смерть двоих детей) решает возвратиться в провинцию. Он надеялся получить вакансию в Нижнем Новгороде, по месту жительства тестя, или в Малороссии, но вакансия появилась в Воронеже, куда Н.И. Второва в 1849 году определили советником губернского правления10. Там же с 1848 года служил товарищем председателя губернской палаты гражданского суда К.О. Александров-Дольник11. Пост воронежского губернатора занимал Николай Андреевич Лангель (1794–1853) — генерал‑лейтенант, перешедший на гражданскую службу. Сколько‑нибудь серьезное образование и опыт административной работы у него отсутствовали. Тем большая нагрузка падала на подчиненных — вице‑губернатора Дмитрия Николаевича Батурина (1798–1876) и советников губернского правления. Н.И. Второв, помимо прочего, по заданию министра внутренних дел графа Л.А. Перовского выполнял «исследования по городскому хозяйству и общественному устройству» и наблюдал за проведением в городе топографической съемки12. В 1850 году Николая Ивановича произвели в чин надворного советника.

* * *
На тот момент Воронеж в культурном отношении заметно уступал Казани. Здесь не имелось университета, а значит, и профессоров с их салонами и кружками, отсутствовала частная пресса. Наличествовали кадетский корпус, гимназия, театр и единственная газета — «Воронежские губернские ведомости». У неравнодушных людей «не было центра, вокруг которого они могли бы сгруппироваться, не было общей для всех цели»13. К общественной деятельности последние годы правления императора Николая I, особенно после европейских революций (1848–1849), мало располагали. А вот к изучению местной истории и культуры — вполне. Знаменательное для воронежского краеведения событие случилось летом 1849 года. Вот как об этом вспоминал К.О. Александров-Дольник: «[Мы] обратили внимание на архивы, рассмотрели кое‑какие старинные бумаги, но ничего особенно интересного в них не находили. В одно прекрасное утро посланный для ревизии думы и полиции чиновник особых поручений министра внутренних дел граф Дмитрий Николаевич Толстой сидел у нас; мы слушали его интересные рассказы о прибалтийских делах. В это время является к нам седенький старичок, тридцать лет уже служивший архивариусом в губернском правлении14, с известием, что под архивным помещением есть комната со сводами, в которой с незапамятных времен стоят три больших сундука, заколоченных гвоздями, и что в сундуках этих хранятся, как он слышал, старинные, очень старинные бумаги. Это известие так заинтересовало нас, что мы положили тотчас же отправиться все вместе в этот подвал и посмотреть, что заключается в этих таинственных сундуках. Вскрытие их мы решились принять на нашу ответственность. Сундуки оказались наполненными сверху донизу разного рода и разных времен бумагами, по большей части свитками петровских и допетровских времен»15…