Поиск

Загадки Звенигородского чина

Загадки Звенигородского чина

Иконы Звенигородского чина: архангел Михаил, Спаситель (ряд исследователей приписывают авторство этого образа Андрею Рублеву) и апостол Павел. Дерево, темпера. 1410-е годы. Государственная Третьяковская галерея


Успенский собор и деревянный храм Богоявления. Фотография 1899 года

По поводу одной искусствоведческой дискуссии.

Драгоценная находка в Звенигороде в 1918 году трех древних икон не перестает волновать исследователей творчества преподобного Андрея Рублева. До сих пор считается, что три чиновые иконы происходят из звенигородского Успенского собора на Городке и являются остатками его древнего деисуса1. Однако в конце 1940‑х — начале 1950‑х годов В.Г. Брюсова, изучая фрески Успенского собора и проведя необходимые измерения, подвергла сомнению атрибуцию памятников. Результаты исследования показали, что Звенигородский чин не мог находиться в трансепте Успенского собора, поскольку закрывал бы собою расположенные на восточных пилонах фрески. Брюсова пришла к выводу: Звенигородский чин для Успенского собора не предназначался и попал в собор на Городке из другого храма2. Имеющаяся версия о происхождении икон из собора Саввино-Сторожевского монастыря3, по мнению В.Н. Лазарева, также является сомнительной4. Между тем В.Г. Брюсова ссылается на хранящееся в РГАДА «Дело по челобитью звенигородского протопопа Андрея 1697–1698 гг.»5 о ремонте соборной церкви, где дается опись Успенского собора, из которой следует, что в то время, помимо высокого трехтяблового иконостаса, состоящего из деисуса, праздников и пророков, среди икон местного ряда в соборе находилось несколько икон еще одного деисуса6. Как установил позднее В.В. Кавельмахер, указанный в описи деисус был не семифигурный (предположение В.Г. Брюсовой), а девятифигурный7. В итоге Брюсова и Кавельмахер пришли к общему выводу, что речь идет о Звенигородском чине. Стоит, правда, отметить следующее: опись не позволяет отнести иконы к Звенигородскому чину, поскольку не сообщает ни их размеров, ни особенностей иконографии. Проследить дальнейшую судьбу древних икон соборного деисуса стало возможно благодаря еще одной описи собора 1856 года, недавно найденной Д.А. Седовым8. Опись была составлена по благословению митрополита Московского и Коломенского Филарета (Дроздова) для «усовершения способов сохранности в церквах и монастырях церковных и ризничных вещей, древностей и библиотек». Из нее мы узнаем, что тогда на хорах собора хранилось семь икон, причем шесть — достаточно большого размера. Все они аннотированы составителями описи как образы «древняго иконнаго писания». Опись перечисляет иконы в порядке пар деисусного чина: Божия Матерь и Иоанн Предтеча, апостолы Петр и Павел, архистратиги Михаил и Гавриил. Все приводимые здесь иконы можно соотнести с упоминаемыми в описи 1693 года. Однако указанный размер этих икон — семь четвертей и три вершка (137,795 см) — не совпадает с размером икон Звенигородского чина (158–160 см), отличает их от последних и наличие медных высеребренных венцов (как подчеркивает В.В. Кавельмахер, чиновые доски Звенигородского чина «не имеют следов гвоздей: они никогда не знали оклада!»9), а также отсутствие среди перечисленных икон образа Спаса. Таким образом, можно сделать вывод, что в описи речь идет о каком‑то другом деисусе. Тот же документ содержит сообщение еще об одной большой иконе на южной стороне столпа над левым клиросом: «В особливом иконостасе, окрашенном масленою краскою, образ Предтечи и Крестителя Иоанна; мерою девяти четвертей (160,02 см. — М. С.); древняго иконописания; изображенный с хоругвею в руке, на которой находятся слова “Се Агнец Божий Вземляй Грехи Мира”; на нем оплечье, венец и гривна апплике. В гривне находится двадцать шесть разноцветных простых камней; венец и гривна позлащены, вверху венца имеются на финифти слова: “Св. Иоанн Креститель” »10. Размеры и описание соответствуют иконе, которая и сейчас находится в соборе. К сожалению, ее первоначальное изображение не сохранилось. Однако то, что она больше икон древнего деисуса, найденных на хорах, а также то, что на ней — повторяющийся в деисусе образ пророка Иоанна Предтечи, свидетельствует: данная икона к упомянутым выше не относилась. Ее доски на основании проведенной экспертизы  атрибутированы О.В. Лелековой как принадлежащие к Звенигородскому чину11. По словам исследовательницы, «сомнений нет в том, что икона <…> была частью приписываемого Андрею Рублеву знаменитого “Звенигородского деисуса”: размеры досок, расположение шпонок, характер паволоки на сохранившихся трех иконах из “Звенигородского деисуса” и на <…> иконе с изображением Иоанна Предтечи из Звенигородского Успенского собора совпадают, что не может быть случайным»12. Допустимо предположить наличие в соборе икон сразу несколько деисусов, имеющих разное происхождение. Теперь обратимся к истории обнаружения икон Звенигородского чина. В апреле 1914 года на место почившего настоятеля собора был назначен  молодой и энергичный священник Димитрий Крылов. На двадцатипятилетнего батюшку легла забота о ремонте и благоустройстве храма. В ходе работ он обратил внимание на древнюю роспись за иконостасом и пригласил для консультации хорошо знакомого ему еще по семинарии магистра богословия, доцента кафедры церковной археологии МДА Н.Д. Протасова. В 1915 году Николай Дмитриевич опубликовал в журнале «Светильник» результаты детального исследования соборных фресок13. В 1918‑м он вновь обратился к этой теме. В отделе рукописей Государственной Третьяковской галереи хранится его заявление от 25 сентября о необходимости проведения в соборе реставрации14. По всей видимости, именно в это время Протасов вновь  побывал в Звенигороде и привез оттуда в Москву иконы Звенигородского чина, которые 8 октября зарегистрировал в Кремлевских реставрационных мастерских15. Судя по отчетам, реставрационная комиссия в составе Н.Д. Протасова, ведущего художника‑реставратора Г.О. Чирикова, столяра П.П. Кодичева и фотографа О.Н. Крашенинникова приступила к работе над фресками Успенского собора на Городке 14–15 октября 1918 года. Таким образом, иконы Звенигородского чина попали в Москву еще до прибытия комиссии в Звенигород. В более позднем декабрьском отчете Н.Д. Протасов указал, что иконы найдены в сарае при соборе16, а И.Э. Грабарь добавил, что обнаружил их Г.О. Чириков17. На протяжении долгих лет данная версия повторялась во всех публикациях, посвященных этим рублевским иконам. Лишь в 1988 году на конференции в память тысячелетия Крещения Руси О.И. Подобедова, хорошо знакомая с семьей Крыловых, сообщила: «В момент приезда экспедиции в Звенигород собор был на ремонте и все иконы, в том числе и иконы из Звенигородского чина, действительно находились в кладовой. Однако не члены экспедиции обратили на них внимание первыми. Иконы Звенигородского чина были из рук в руки переданы московским реставраторам молодым интеллигентным священником о. Димитрием Крыловым, прекрасно сознававшим, что перед ним — шедевры древнерусской живописи»18…